Прикованная к Анубису (ЛП)

Она уютно устраивается у меня на груди, возвращаясь к чтению. Я не мешаю ей, просто закрываю глаза и лежу, вдыхая её запах, пока она использует меня как подушку для себя и нашего щенка.
Его энергия сильна и могущественна, и каждый раз, когда я возвращаюсь к ним, они кажутся ещё сильнее. Одна моя рука гладит её мягкие волосы, а другая лежит у меня на голове. Эти моменты для меня более чем особенные — просто молча лежать рядом с ней, пока наши тела пребывают в покое от осознания того, что мы вместе.
  
Её кожа всегда горячая, а её пальцы время от времени поглаживают мой живот. Иногда, когда она читает что-то интересное, она обсуждает это со мной, и то, что я знаю, я ей объясняю. По её словам, я — ходячая энциклопедия, хотя я понятия не имею, что это такое.
— Я тут думала о той книге, которую читала, когда нашла твои клятвы, — я открываю глаза.
— А что с ней? — меня заинтересовали её слова.
— Я всегда пытаюсь вспомнить, что там было написано, но больше всего мне запомнилось твоё изображение. И я вспомнила, что её написал Тот. Вопрос в том: как его книга оказалась на Земле? — Анабет закрывает книгу и кладёт руки мне на живот.
— Я же объяснял тебе, что мы распространяем кое-какую информацию в мире живых, чтобы они успокоились или пошли в другом направлении, нежели мы, — я нежно глажу её по лицу.
— Это я поняла. Но зная, кто такой Тот, ты не думаешь, что он подложил туда эту книгу специально, зная, что я буду там, пьяная и сгорающая от любопытства? — я шевелюсь, поудобнее устраиваясь на диване.
— Если это действительно так, он получит по морде за то, что скрыл от меня эту информацию, — она хмурится от моих слов.
— Мортиус!
— Не упрекай меня. В моей жизни слишком много вопросов, Мабет. Он мог бы мне помочь, но он то появляется из ниоткуда, то исчезает, как будто ничего больше не имеет значения.
— Посмотри на это с другой стороны: если он знал и дёргал за ниточки, то мы вместе благодаря ему, — заявляет она. — Я уже пыталась заставить себя вспомнить, но изрядное количество «Космополитенов» слегка подпортило мне память, — я слегка ухмыляюсь, потому что каждый раз, когда вспоминаю её прибытие, я вспоминаю, как она разговаривала сама с собой.
— Было забавно наблюдать, как много ты разговариваешь сама с собой, задаёшь вопросы и отвечаешь так, словно вас несколько человек, — она издаёт жалобный стон, пряча лицо у меня на животе.
— Не напоминай мне об этом, Мортиус! У меня было похмелье, я была растрёпанная и грязная, это был чудовищный позор.
— Твоё лицо, когда ты увидела меня, было бесценным.
— Перестань!
— Ты всё равно показалась мне прекрасной, — и я не лгу.
— Не может быть, я была просто ходячей катастрофой.
— Самой прекрасной катастрофой, которую я когда-либо видел. Ты изменила всё своим появлением, Мабет, всё. Ты сделала меня цельным, прекратила мои поиски и показала мне, что твой способ любить идеально мне подходит, — я глажу её по голове. — Я был привязан к тебе, мне всё казалось идеальным, я желал тебя с такой силой, что, прикоснись я к тебе, уже не смог бы отступить.
— Это так романтично, Мортиус, это раскрашивает мою жизнь в яркие цвета, и это так чудесно — принадлежать кому-то вроде тебя, — моё сердце начинает биться быстрее от её слов. — Но это не отменяет того трагичного факта, что я свалилась голой в твою кровать, с адской головной болью и отвратительным привкусом во рту.
— Будет что рассказать нашим детям.
— Нет! Я не хочу, чтобы они знали, что их мать сумасшедшая и произнесла клятвы, не задумываясь о последствиях.
— И что же мы им скажем, когда они спросят, как мы познакомились? — мне любопытно услышать её ответ.
— Что-нибудь вроде: «Я пошёл искать вашу маму, почувствовав её энергию, а потом мы нашли мелодию, которая заставила нас танцевать в одном ритме», — я громко смеюсь и чувствую, как она меня щипает.
— Ничего смешного, Мортиус! — смущённо произносит она.
— Будь честна, это смешно.
— Перестань!
— Иди сюда, моё безрассудное создание, которое набивает огромную татуировку Анубиса на всю спину, не думая о последствиях, — я притягиваю её к себе и укладываю на грудь. — Нашим детям понравится реальная версия событий. Они поймут, что когда судьба находит своих избранников, она прокладывает для них путь.
— Ты просто нечто. Только твой взгляд способен превратить то безумие, которое мы пережили, во что-то особенное.
— Это было более чем особенным для меня, Мабет, — я целую её в лоб.
— И для меня тоже. Невероятно эпично — оказаться лицом к лицу с огромным, мускулистым, сексуальным и полуголым существом с золотыми глазами, которое смотрит на меня так, словно я — дар небес.
— И именно этим ты для меня и была в тот момент — даром небес.
Я беру её лицо в свои ладони, и наши губы сливаются в глубоком, страстном поцелуе.
34. Готовые к войне
АНАБЕТ БЕНЕТ
Я сгораю от нетерпения, гадая, куда Мортиус отведет меня на этот раз. Я знаю, что это будет еще один грандиозный урок истории Древнего Египта, и мое сердце начинает биться быстрее от одной только мысли о том, что это может быть за место.
— Готова? — его руки обвивают мою талию, а ладонь ложится мне на живот.
— Да, взволнована, в восторге и сгораю от нетерпения, — он нежно трется своим лицом о мое, и я закрываю глаза, наслаждаясь этой лаской, пока он не отстраняется.
— Идем.
Я беру его за руку, и в одно мгновение нас окутывают пески Севера. Портал открывается, и сюрприз бьет в самую точку, растягивая мои губы в глупой улыбке.
Мы находимся у врат суда.
— Так вот где происходит суд над душами! — когда мои ноги касаются земли, мое сердце бьется как сумасшедшее.
Я вижу, что время замерло: вереницы душ тянутся туда, где мы стоим, в сопровождении Анубисов из легиона Мортиуса.
— Можно? — я указываю наверх, и он отвечает утвердительным кивком.
С ним бок о бок я подхожу к весам, на которых взвешивают сердца, и осторожно провожу над всем этим руками, не касаясь по-настоящему. От невероятной эйфории по моему телу пробегает электрический разряд, а Мортиус объясняет мне каждую деталь, каждый момент. Я лишь внимательно слушаю его объяснения. Мы идем к порталу загробной жизни Осириса, а затем направляемся к проходу Аммита. Там по моему телу пробегает неприятный холодок, и я тут же отстраняюсь.
Он рассказывает мне, что время от времени случаются вспышки: это значит, что души бунтуют и хотят вернуться туда, откуда пришли, и тогда их приходится усмирять, восстанавливая порядок. У меня возникает ощущение, что здесь присутствует мощная и несколько мрачная энергия, от которой у меня волосы встают дыбом и которая словно высасывает из меня силы.
— Мабет, что случилось? — Мортиус притягивает меня к себе, прижимая мое тело к своему.
— Мы можем уйти отсюда? — прошу я, пытаясь совладать с чувством, будто у меня украли часть энергии.
— Конечно.
Не задавая лишних вопросов, Мортиус открывает портал, и не успеваю я опомниться, как мои ноги ступают по висячим садам Вавилона. Я и представить не могла, что он приведет меня сюда.
— Присядь здесь, моя Мабет, — я делаю, как он просит, а он опускается передо мной на колени. — Скажи мне, что вызвало у тебя такой взгляд?
— Какой взгляд? — пугаюсь я его слов.
— Взгляд, полный оцепенения, как будто тебе было страшно, — я делаю глубокий вдох и решаю всё ему рассказать.
  
— Я почувствовала, что что-то было рядом со мной, и оно вытянуло часть моей энергии, — Мортиус несколько раз моргает.
— Аммит, — произносит он скорее для себя, чем для меня.
— А что с ним? — мне нужно понять.
— Несомненно, он почувствовал энергию нашего ребенка, и, приблизившись, вытянул её, — я широко раскрываю глаза.
— С ним все в порядке, Мортиус? Наш малыш в порядке? — отчаяние пронизывает мое тело, когда его рука касается моего живота.