Я – борец! 2 Назад в СССР (СИ)

— Вот и… — она начала что-то говорить, но я перекрыл её слова вторым поцелуем. Уже аккуратнее.
За стеной внезапно грохнуло — вероятно еще кто-то сейчас не спал. Мы разом замолчали, прислушиваясь, но следующего звука не последовало.
— Всё, — Аня отстранилась, поправляя спутавшееся платье. — Теперь ты официально мой спортсмен.
— А ты — мой рыжик. — улыбнулся я.
Она улыбнулась, открывая дверь ключом, но я успел поймать её за запястье:
  
— Завтра ночью. Я украду тебя снова. — произнёс я.
— Куда? — удивилась она.
— В место, где нет сварливых людей, ментов, Жень, и этих дурацких куриц. — пообещал я.
Аня рассмеялась и исчезла за дверью.
Я спускался по лестнице, прикусывая губу — на них всё ещё оставался её вкус.
«Вот и в моей песне о „дне сурка“ появились счастливые нотки», — подумал я и прыгнул через три ступеньки, чувствуя себя счастливым.
Но всё равно надо выспаться, иначе я пожалею об этой ночи, завтра на экзамене по техмеху.
7:30 утра. Будильник не успел позвонить — я проснулся сам, будто кто-то ткнул меня в бок. В голове уже всплыли формулы на сегодняшнее испытание экзаменом: «Момент инерции, дельта усилия, коэффициент трения…»
— Чёрт, — прошептал я, вставая с кровати.
Дальнейший сон был бесполезен. Лучше моим целям послужит пробежка — разгоню кровь, проветрю мозги.
Надел потрёпанные кеды, старый спортивный костюм и вышел на улицу.
Беговая дорожка стадиона была пуста. Только я да редкие голуби, копошащиеся в пыли и ищущие что-то. У лыжной базы суетились юные лыжники, готовясь к утренней тренировке, но пока не выпал снег — на длинных, трёхколёсных роликах, а не на лыжах, забыл как называются. Первый круг я пробежал в качестве разминки легко. Второй — уже быстрее. К третьему пульс участился, в висках застучало.
«Так, формула Эйлера для критической силы…»
Я остановился — мой мочевой пузырь звал меня в кусты, но комсомолец я или нет, при свете дня — более чем «да»! Увидев бетонное строение с двумя входами, обозначенными буквами «М» и «Ж», я пошёл к нему.
И тут я расслышал шаги за мной.
Кто-то бежал за мной. Не спортсмен — ритм неровный, тяжёлый.
— Сашка… — прошипел голос сзади.
Я обернулся.
Незнакомец. Плечистый, в чёрной куртке. Лицо — как будто вырублено топором: плоское, с тупыми углами.
— Привет от Шмеля! — рявкнул он и рванулся вперёд.
В глазах мелькнуло лезвие. Я инстинктивно дёрнулся вбок — нож скользнул по груди, чуть ниже шеи, порезав молнию на моём «адидасе» и оставив жгучую полосу на груди.
— Сука!
Адреналин ударил в голову. Шмель… Значит, решил не драться сам за базар про те деньги, а по-тихому подослал кого-то из местных? А то как ещё объяснить появление человека на стадионе закрытого города.
Нападающий ударил снова, теперь наотмашь. Но я поймал его руку перед своим лицом и, схватив за рукав куртки, пнул того в область паха. Нож упал на асфальт.
— А-а-а-аргх! — захрипел нападавший.
Но то были цветочки. Я дёрнул его руку резко вниз, выставляя колено. Крик, смешавшийся с хрустом, оглушил утренний лес у стадиона, отразился от бетонной конструкции, понёсся вдаль, а в моих руках осталась выгнутая под неестественным углом рука соперника.
— Ты… мразь… — застонал он.
— С вами, суки, останешься человеком!.. — прорычал я.
— Кого ты сукой назвал⁈ — прохрипел хрен, и моя правая нога нашла его голову, словно бутс находит мяч.
Нокаут.
— Тренер, тренер, там драка! — закричали со стороны лыжной базы.
Я склонился над телом, обыскивая карманы его куртки. И нашёл, о чудо чудное!
Фото меня! То самое со стены. На другой стороне был многократно зачёркнут номер, и печатными буквами написано: «Бегает по утрам на Старте.»
В карманах также нашлась пачка денег: четыре фиолетовые банкноты с Лениным по 25 каждая — целых 100 рублей. Сигареты «Беломорканал», маленький спичечный коробок и ещё один. «Не понял? Зачем тебе два коробка?»
Я потряс один коробок — тот отозвался шелестом десятка спичек. Второй же был другим. Открыв его, я вдохнул что-то неприятное, словно дым сгоревшей автомобильной покрышки, но с приторно-сладкими нотами, будто кто-то поджёг банку варенья рядом с бензоколонкой. В коробке каталось два коричневых шарика — они-то так и пахли.
«Вряд ли анализы, хотя может, я найду ещё и баночку с жёлтой жидкостью?» Мной был найден ещё длинный ключ, похожий на квартирный, и на этом — всё.
Деньги, положив себе в носок на всякий случай, а коробки и сигареты — обратно в карманы преступника, фото забрав себе.
Потрогав грудь, я почувствовал на пальцах что-то липкое. В душе была ярость. «Ну что ж, ещё раз я никого не отпущу.» Склонившись над ножом нападавшего, я вздохнул. Придётся этого сдавать нашему самому гуманному суду в мире.
Ко мне уже бежали дети, а точнее юноши и взрослые седые мужчины, видимо тренера школы.
Я лишь коротко ответил, чтобы они вызвали милицию, потому как у нас тут маньяк и возможно наркоман. Когда лежащий начал шевелиться, я взял его здоровую руку и завернул за спину, второй своей рукой приподнял его голову. Так он от меня никуда не денется, а шея и две руки — одна выломанная, другая закрученная — сделают его ожидание милиции не сильно радостным.
Свидетелей я просил запомнить, что нож лежал на асфальте. Когда приехали сотрудники, передал горе-киллера им. Конечно, им пришлось посовещаться с дежурным по рации — везти в травму или в РОВД и надевать ли наручники, но всё-таки они их надели и на здоровую руку, и на больную. Они изъяли нож, опросили свидетелей события, а когда нашли коробок, прямо повеселели, будто им моей раны было мало и ножа. Возможно, у них какой-то план горел по наркоте, а то что это наркота — я был почти уверен.
Сержант и старший сержант перекидывались фразами типа:
— Борь, смотри, что тут у нас!
— Что?
— Ханка, похоже!
— Отлично!
— Парень, ты как? Тебя он не сильно задел? — удосужились спросить у меня сотрудники.
— Не сильно, — покачал я головой, а сам думал, что мой экзамен сегодняшний накрылся тазом из того же материала, который я наматываю на трансформаторы.
Что странно — преступник ничего не говорил, только стонал и зло смотрел то на меня, то на милиционеров.
И далее мой день оказался полностью посвящён даче показаний в РОВД. Я сидел в кабинете у следователя, куда зашли мужчины в штатском, но в сопровождении майора, видимо начальника девушки-следователя лейтенанта.
— Вот прошу, парень, который задержал наркомана, — выдал лысоватый майор. — Спортсмен и комсомолец, не понимаю, только почему вы им заинтересовались?
— Вы уже собрали с парня материал? — спросил у девушки-следователя мужчина в сером пиджаке.
— Да, конечно, — ответила она. — Только подписать.
— Подписывайте, — разрешил всем нам мужчина в сером и продолжил: — Парень — фигурант дела о стрельбе с участковым, помните, в совхозе Масловском? Награждён за героизм, и вот сегодняшний эпизод и заинтересовал.
— У нас люди просто очень ответственные! — поспешил дать ответ майор.
— Всё так: или ответственные, или везучие и по уши замешанные в чём-то. В общем, если у вас к Александру Борисовичу всё, то мы бы его до дома подвезли?
— Да-да, конечно, забирайте, — закивал майор.
Ну ё-маё, походу и на тренировку опоздаю, и в цех намотчиков тоже.
  
Глава 5
 
Расскажи мне о Мише
 
«Шить поедем?» — всплыл у меня разговор с медиками, прибывшими на место задержания киллера. Я тогда отказался, просто дал перевязать грудь бинтами, а сверху надел порезанный костюм. Окровавленную майку выкинул в мусорку у РОВД.
  
Выглядел я, мягко говоря, так себе. Хотя тело молодое — заживёт как на собаке, но вместо пробежек теперь утренние перевязки. Наверное, медики всё-таки правы — надо поехать зашить.