Я – борец! 2 Назад в СССР (СИ)

Особенно когда со мной хотят беседовать гэбисты. Их подвезти до общаги может означать экскурсию по их конторе, а «экскурсия» в закрытые дома — это досмотр. А у меня с собой и моё фото, и мои же честно заработанные деньги. Их я точно не намерен отдавать, чтобы снова не воровать неучтённых куриц с цеха.
— Товарищи офицеры, — обратился я к мужчинам в штатском, — можно меня не до общаги, а до больнички? Чтобы швы всё-таки наложили.
  
— Ребята на скорой очень удивились, когда ты отказался, — повернулся ко мне тот, что разговаривал с майором.
— Да мне показалось, что легко задело. А сейчас вот думаю — незашитая рана дольше заживать будет, а мне тренироваться надо.
— Ну, в больничку, так в больничку, — широко улыбнулся он.
Я встал — меня покачнуло, но удержался за стену зеленоватого кабинета следователя. «Ещё бы — побежал бы на тренировку, ещё не ел, получил царапину на грудь (или не очень царапину), и уже третий, наверное, час даю показания».
Я посмотрел на часы: 12:40. «Отлично» — минус экзамен.
— И, товарищ майор, можно я в дежурной части справку попрошу, что у вас был? А то у меня экзамен сегодня должен был быть.
— Конечно, я распоряжусь. Сейчас, если подождёте, секретарь напечатает и вниз спустит, — проговорил майор и вдруг задал вопрос: — А тебя, пацан, тёмный мир не отпускает, да? Может, судьба к нам после армии?
— О судьбе тоже поговорим, — снова улыбнулся майору гэбист.
Мы спустились вниз, куда через пять минут прибежала девочка-младший сержант со справкой. Серая юбка ниже колена, белая рубашка без галстука на коротком рукаве с расстёгнутой верхней пуговицей.
'Справка выдана гр-ну Медведеву А. Б. в том, что 04.07.1983 г. им был задержан гражданин Рыкарев И. С., пытавшийся совершить нападение с холодным оружием. В ходе задержания обнаружены наркотические вещества. Гр-н Медведев действовал в рамках необходимой самообороны и находился в РОВД с 09:30 до 13:00 в связи с дачей показаний.
Справка выдана для предъявления по месту требования.
Начальник РОВД г. Ворон, майор милиции Бондаренко Н. Н. /подпись/ Печать'
«Н. Н. — наверное, Николай Николаевич», — подумал я и сказал «спасибо» светленькой и хрупкой девушке-младшему сержанту.
Сложил справку в карман к фотографии и, выйдя на улицу, пытался представить, какие вопросы будут у «рыцарей плаща и кинжала». Смирившись, что никогда не угадаю, сел к ним в авто — снова «Волга», снова белая, снова со шторками.
Машина тронулась, оставляя за собой шлейф пыли с подъезда РОВД. Я прижал ладонь к груди — под бинтами пульсировала тупая боль.
— Куда едем? — спросил я, глядя, как городские пятиэтажки проплывают за зашторенными окнами.
— В больничку, как просил, — ответил гэбист справа, вынув из сеточки за сиденьем газету «Правда». — А там посмотрим.
«Посмотрим» — самое страшное слово в их лексиконе. Оно могло означать что угодно: от пары швов в травмпункте до беседы в подвале с табличкой «Архив».
А «Волга» тем временем сворачивала куда-то не в сторону горбольницы.
Ну бегать от КГБ это вообще ту-матч — слишком отвязно, даже для меня. Помимо меня в машине было трое, впереди на пассажирском сидении очень крепкий мужик, не помещающийся прям, водитель худощавый и возрастной, и третий тот кто меня «вытащил» для своих целей из РОВД.
Я старался стабилизировать дыхание, и даже закрыл глаза, но боль слишком уж отвлекала от этого, адреналин отпускал впуская её в мою жизнь в изобилии.
И вдруг, тот кто читал Правду заговорил:
— Вот коллеги, интересный рассказ прочёл. Жил да был, один мальчик назовём его Миша, мама и папа его называли Мишутка, друзья Мешочек, потому что Мешочек был с деньгами и щедро тратил их на своих друзей и знакомых. Чтобы не болтаться ожидая армии мальчика пристроили в один неназываемой в моём рассказе техникум, где он тоже звёзд с неба не хватал, и вел мягко говоря разгульный и непристойный для советского человека образ жизни. Что даже в комсомол его не брали. Члены студенческих организаций характеризовали его как слабовольную ведомую личность, лишь для прикрытия своих негативных черт посещающего кружок ну к примеру бокса. И вот, в городе «Т» его бьют в голову, да так, что он теряет память, а тренеру по боксу говорит, что он это всё в гробу видел в обсосанных тапках. Проснувшись в поезде домой он что-то невнятное говорит про то, что он как будто из будущего и казалось бы, мало ли привидится после удара о канвас ринга, но этот парень, абсолютно безынициативный в прошлом, вступается за проводницу, сдаёт вагонных дебоширов в милицию, потом слабо ориентируется на местности и лишь с посторонней помощью находит свой дом.
Я всю эту историю слушал с закрытыми глазами пытаясь сохранять спокойствие. А гэбист продолжал:
— После удара о канвас Миша, стал лучше учиться, с удовольствием посещать секцию САМБО.
— А бокс, что забросил? — перебил его мужчина, что сидел спереди.
— А бокс… Не, не забросил. Так вот, Миша регулярно звонивший родителям и клянчивший деньги, мало того больше так и не набрал номер отчего дома, он и пить перестал и курить и в первую неделю долги всем раздал.
— Не правдоподобно как-то. Откуда у Миши деньги он же не работал до этого? — спросили спереди.
— В этом и соль. Казалось бы, переродился Миша новым членом общества, а то что он родных забыл и в городе не ориентируется это проблема врачей, к которым он так и не обратился. Казалось, что хоть режь его, по врачам ходить не будет. Николаич, вот бери пример с Миши! А-то я, такое ощущение, что волгу вожу больше чем по своему основному профилю работаю. — это гэбист обратился уже к водителю, видимо.
— Есть, брать пример с Миши и меньше болеть. — хрипло отозвался водитель.
— Так вот. После удара о пол ринга у Миши появилась чувство справедливости и на соревнованиях по САМБО он компрометирует сына одного важного человека, там даже контрабанду пришить пытались, но не удалось. Сын человека урод редкостный, но у отца связи, и поменявшись светившим сроком для сына на почётное повышение до посла в Монголии он оставляет сыночка на воле, а сам уезжает. Но на этом ничего не закончилось, и на пути обратно в город «Н» что недалеко от города «2Н» Миша, почти в одиночку задерживает банду браконьеров, спасает участкового от кровопотери, за что ему обещают золотые горы. Тут и переезд в большой город, и место в спорт школе, и перспективы в университете. Наш Миша от всего этого отказывается и на выезде в другом города опять же почти в одиночку расправляется с целой бандой, частично помогая милиции. А когда приезжает в родной город Мишу все начинают уважительно называть Медведь, «вырос» наш Миша, не смотри, что весом не велик!
— Несколько невелик? — спросили с переднего сидения.
— А чтоб ты понимал, он по утрам с рюкзаком бегает, а в рюкзаке всегда что-то тяжёлое, это для того чтобы его сороки снова к себе в гнездо не утащили. Из-за его блестящих глазок. Так вот, недавно наш Миша был замечен в месте где живёт некий злой волшебник, как та Гингема из Волшебника изумрудного города, только мужик и в Адидасе чёрном.
— Откуда? — переспросили спереди.
— Иннокентий! Чтоб прочитал мне её! И к следующей неделе зачёт по книге Волкова!
— Есть прочесть Волшебника. — вздохнули спереди.
— Сука, сбил с мысли. — посетовал рассказчик.
— У вас Миша к Гингеме приходит. — напомнил я.
— Спасибо Саш! Вот Кеш учись у Саши, может тебе тоже о канвас удариться? — похвалил меня рассказчик.
— Так падал и не раз. — оправдались спереди.
  
— Не помогло значит, не все канвасы одинаково полезны значит. Так вот, — продолжил гэбист, — Оказывается, что после их разговора Гингемма позвонила летучим обезьянам из другого — царства-государства с предложением, чтобы Миша на ножах с самой наглой обезьяной дралась. С той стороны согласились. Но утром на Мишу возьми и напрыгни один олень северный, который Медведей мало того не боится, ненавидит еще с лесоповалов магаданских.