Я – борец! 2 Назад в СССР (СИ)

— Да, покажите тогда документы⁈ — потребовала она.
— Милиции покажу! Есть сомнения — вызывайте! — кивнул я, глядя в её маленькие глаза и отпивая пиво.
— Чтобы я вас тут больше не видела, я вам хоть с паспортом, хоть без паспорта больше ничего не продам! — начала заводиться она.
— И ведь не продаст! — покачал головой Гена, когда продавщица начала нас обсуждать с подругой, что торговала рядом.
  
Подружка, кстати, смотрела на всю эту ситуацию молчаливо, поддерживая если не нас, то позицию, что не нужно было докапываться до двух взрослого вида парней. Однако в диалог она не вступала, чтоб не нагнетать — в этой паре самок альфа была явно не она.
— Правильно, что не продаст, и с этого дня будет тщательно паспорта проверять у всех, куча молодых людей трезвей будут, — проговорил я, ставя кружку на стол — пиво что-то уже не лезло в горло.
— Может, надо было просто с пивом уйти, а потом занести тару назад? — спросил Гена.
— Проблема не в ней, Ген, не в том, что она считает, будто она в своём праве, а в том, что молодые мужчины готовы по первому её требованию все её желания исполнить. Короче, я, наверное, пойду. А ты, если хочешь, оставайся допивай.
— Зато пиво на халяву попили! — прошептал Гена, делая большой глоток и ставя кружку на стол, следуя за мной.
— Угу, — выдохнул я.
Мы шли назад мимо фонтана, того самого с бетонными рыбками, и тут, как всегда, толпился народ. И мимо всего этого шла она — стройная брюнетка в аккуратном синем сарафане и белой блузке с короткими рукавами. Её тёмные волосы были заплетены в тугую косу, а на переносице красовались круглые очки в тонкой металлической оправе. На ногах — практичные босоножки на невысоком каблучке.
— О, — толкнул Генка меня локтем, — это же Катя.
Я посмотрел на Катю и, естественно, не узнал.
— Не помнишь, да? Ну, Катя, что на курс старше.
— А-а-а, — протянул я, не узнавая всё равно, — А ты откуда её знаешь?
Он замялся.
— Она в прошлом семестре помогала мне с лабораторными по радиотехнике. Ты тогда чуть не спалил осциллограф.
Катя заметила нас и слегка кивнула. Гена весело помахал в ответ.
— Идём, поздороваемся? — спросил Генка.
— Давай, — я почувствовал странное волнение.
Когда мы подошли, Катя улыбнулась:
— Привет, юные технари! Как летние каникулы?
— Да ничего, — буркнул Генка, — Мы только с турнира, идём с победами, — и показал ей медаль, вытащив её из-за пазухи.
— А ты… — я запнулся, — ты же с какого факультета?
Катя рассмеялась — звонко, но скромно, прикрыв рот ладонью:
— Да у тебя совсем память дырявая! С радиофака. Ладно… — Катя махнула рукой, — Слышала про твоё приключение в Тамбове. Вспомнится ещё.
Мы устроились на скамейке рядом с фонтаном. Катя рассказывала про свою практику на радиозаводе, Генка периодически вставлял дурацкие шутки и описывал подробности турнира, а я сидел и думал — странно, но настроение начало налаживаться.
— Эй, мечтатель! — Катя щёлкнула пальцами перед моим лицом. — Ты где?
— Да так… Близко, — улыбнулся я, — Почему-то думая о другой.
Она улыбнулась в ответ, и в уголках её глаз собрались милые морщинки:
— Ну ладно, ребят, — Катя встала, поправив складки на сарафане, — Я теперь ежедневно с самого утра в радиолаборатории. Заходи, если что.
А когда она ушла, Генка свистнул:
— Ну ты даёшь, Медведев! Она на тебя прямо глаз положила. Это она мне мстит, что я Женю тогда выбрал!
— Да? Мне что-то новые отношения начинать не очень хочется, я в прошлых нагулялся «будь здоров», — честно признался я.
— Смотри сам, смотри сам.
И мы пошли в общагу через сквер. Где-то в темноте звенел смех, пахло пивом и мясом видимо кто-то устроил вечерний пикник подальше от бочки.
— Слушай, — вдруг сказал Генка, — а ведь это же наше первое лето в техникуме.
— Ну и что? — не понял я куда клонит товарищ.
— Да так… Хорошо как-то.
— Это пиво и твоя победа на турнире так на тебя влияет. — серьёзно проговорил я.
В этот раз мы успели в общагу до закрытия, да и по выходным вахта шла навстречу и чуть продлевала свою смену на проходной, держа двери открытыми. И, скинув вещи в комнате, я вдруг понял, что мне некуда и незачем идти. Ленинская комната? Аня? Ботанический уголок? Лечь спать, попадая в телепорт в завтрашний день — снова на тренировку.
— Ген? — спросил я у раздевающегося товарища по комнате.
— У? — ответил он.
— У меня до Тамбова хобби было?
— Что такое хобби?
— Важная штука для переключения головы от рутины бытия. — ответил я удивляясь что Гена не знает этого слова, оно тоже еще не в обиходе, да вроде как не должно.
— Алкоголь, сигареты… — зевнул Гена, поворачиваясь лицом к стене.
— Понятно. А у тебя?
— Борьба была, до того как ты мне её в рутину не превратил.
— Понятно, — снова ответил я.
— Раз понятно, выключи свет! — попросил он.
— А гитара есть у нас в общаге у кого-нибудь?
— У Стёпы Раухвергера с 205-й.
— Так там же Армен живёт? — удивился я снова и тому что никакого Стёпы Раухвергера еще не видел.
— С сентября снова будет Стёпа с ним жить. Дай поспать, пожалуйста.
— Доброй ночи, — пожелал я и пошёл вниз.
Придя к Армену, я постучал в дверь, и, естественно, мне открыли.
— Здравствуй, брат, чего хочешь? — спросил Армен, видно было что он спал, и готовился к ночной смене на окне.
— Что, готовишься к смене на окне? — спросил его я прямо так, как вертелось у меня в мыслях.
— Откуда знаешь, а? Понял, дедукция! — пошутил он.
— Может, чая бахнём? — спросил я его.
— А судя по запаху, ты уже бахнул, — устало улыбнулся Армен.
— У тебя до начала смены минимум полчаса. А чай по-любому есть и ночью вздорит.
— Так и скажи, что разговор есть, что про чай заливаешь?
— Да скучно. Турнир выиграл и что-то приуныл, ещё в городе настроение испортилось.
— О, заходи, конечно! Я сейчас всё сделаю, только воду наберу.
И Армен впустил меня, а сам взял серебристый чайник и побежал на кухню за водой. А я сел на застланную койку и осмотрел комнату: на стене рядом со шкафом, под одеждой, действительно висела гитара.
А когда Армен пришёл и воткнул провод в чайник, поставив напротив меня табуретку и две кружки, он меня спросил:
— Ну, говори, брат? Или будем ждать, пока закипит?
К слову, чайник сразу же зашипел.
— Говорят, если в лимонной кислоте вымочить, то накипь сойдёт… — начал я.0
— Что, брат, с Аней поссорились? — спросил он.
— А что, так очевидно?
— Конечно! Ты турнир выиграл и не с ней сейчас. Не гуляешь до утра, а ведь у тебя скидка на проход через окно. Я тут всех парочек знаю — ты думаешь, для кого я лестницу верёвочную купил?
— … 
— Я тебе так скажу: тебе букет цветов нужен! Не один и не два, а целых три, и не полевых каких, а покупных!
— Из магазина «Цветы»? — спросил я.
— Э… он только завтра откроется. Если хочешь, то за 15 рублей я тебе такие розы принесу — она вовек не забудет!
— Цветы — это хорошо. Но я на мели, а в долг не хочу, — покачал я головой, смотря на чайник.
— В долг и не получится. Там, брат, схема: утром деньги, а чуть позже розы!
А, ну понятно, почему он так печётся о расставшихся парах. Это же схема его бизнеса. «Ты фарцовщик, и об этом все узнают!» — гласила одна из записок оболтусов-шантажистов из 318-й и 319-й комнаты. Почему я сразу не понял, о ком?.. Да потому, что мне чужие тайны до лампочки — мне бы в своей жизни разобраться, которая хоть и проста как три рубля, а заставляет иногда понервничать.