Я – борец! 2 Назад в СССР (СИ)

— Слушай, а ты на гитаре умеешь играть? — спросил я его.
— Серенаду заказать только с сентября можно будет, когда Стёпа вернётся, — покачал головой Армен. — К этому времени Аня уже с другим гулять будет.
— С инвалидами надо гулять — им больше не с кем, — ответил я с намёком на рукоприкладство и в этот момент понял, что всерьёз считаю Аню своей.
— Ну, с инвалидом, не с инвалидом, а кое-кто уже, я слышал, к ней с предложением погулять приходил. Только сказать, кто это, не могу. Прости брат, даже тебе.
  
— Не мели чушь, — улыбнулся я.
И дело было вовсе не в том, что я ему не верил, — дело было в Ане, которая до себя дотронуться даже не даст.
— Прости, брат, согласен, чушь мелю. Ну так что, с розами — делаем хороший букет?
Агрессивный маркетинг в самой его первобытной составляющей. И ведь знает, что я не схвачу его за его мохнатые соски и не скручу их борцовскими пальцами в разные стороны, пытая, кто именно к Ане клинья подбивает. Я улыбнулся, представив картинку, как Арменка вопит от боли от неведомого в мире борьбы захвата. Хотя… почему не схвачу? Откуда-то же у меня такая мысль пришла. Чёртово пиво: сначала как депрессант работает, а сейчас как раздражитель. Недаром по вине пьяных всегда что-то происходит.
— Дай гитару погонять до сентября? — попросил я.
— Слушай, я-то дам, и самоучитель дам — для тебя, брат, ничего не жалко! Вот только учиться долго, цветы быстрее, слушай…
— Братух, давай пока бесплатные опции. На мели я сейчас.
Тем временем забурлил чайник, и Армен пошёл и выключил его, налив мне и себе кружку кипятка и попутно доставая заварник, заливая кипяток и туда.
— Вторичный чай? — спросил я его.
— Что? — не понял он.
— Ну, производная от первичного… — пояснил я.
— Математическая шутка, брат! Смешно.
Налитый в заварник кипяток на выходе слегка окрасил кипяток в кружке в слегка коричневый цвет.
— Про гитару это серьёзно ты сказал? — спросил он снова.
— Вполне.
— Брат, там долго учиться. Аню так не вернёшь, — проговорил он.
— А давай, если я прямо сейчас её верну с помощью гитары, то ты мне её до сентября дашь?
— А если нет, то на тариф 20 копеек за проход тебя снова переведу? — решился на спор Армен.
— Гитара и самоучитель до сентября!
— Да хоть до октября! — оживился Армен, снимая со стены инструмент на верёвке и, покопавшись в книжном шкафу, нашёл рыжую книгу «Самоучитель игры на шестиструнной гитаре. П. Вещицкий». — Держи, брат. Как проверять будем?
— Ты сегодня узнаешь, — ответил я, беря в руки рыжую книжецу, полистав её и найдя первый аккорд Am. Поставил пальцы на струны и легко провёл по ним.
Она была расстроена в хлам — это было слышно даже мне, далёкому от музыки борцу.
— Хорошо получается, брат. Чай допивать будешь? — спросил Армен, широко улыбаясь, предвкушая деньги и выигранный спор.
— Считаешь у меня талант? — спросил я.
— Да, только чтобы тренироваться ночью, ты носок обрежь и на струны надевай — так они будут глухо звучать и никого не разбудят.
— Хорошо, — кивнул я.
Жалко, носок в спор не входил. И, повесив гитару на грудь, а самоучитель взяв в руку, я пошёл на четвёртый и, подойдя к двери, постучал, приготовив гитару. И только мне открыли, я ударил по струнам, зажав единственный изученный наспех аккорд, пропел, ударяя по струнам только на первых словах:
'Ан-ня, к тебе пришёл с турнира Сан-ня!
Пойдём гулять со мною, Ан-ня!
А не Светлана и не Маня!
Ответ сегодня нужен, Ан-ня!'
— Привет, — ответила она, слегка улыбнувшись. — Я правда тебе рада, думала, ты уже не придёшь.
— Ну так что, передать, мой король? — спросил я с акцентом из фильма.
— Я не могу. Женя… ей одной будет плохо.
— Погнали втроём! Проветримся! — предложил я.
И Анна чуть наклонилась ко мне, вдыхая пивной запах.
— Ты празднуешь очередной борцовский опыт? — спросила она.
— Зачем опыт, брат? Победу! — спародировал я Армена. — Гена тоже победил, просто устал очень и лёг спать пораньше. А нам втроём ничего не мешает прошвырнуться по ночному городу? Ну так что, скажешь?..
  
Глава 16
 
Локоть и сердце
 
— Скажу, что сейчас спрошу у Жени, — ответила Аня.
Она удалилась в комнату, закрывая дверь, а я чуть приблизился ухом к дверному полотну.
— Жень, там Саша пришёл… — донеслось из комнаты.
— Поздравляю, — хмуро ответили ей.
— Предлагает погулять втроём.
— А моего балбеса там нет, да?.. — спросила Женя.
— Нет, вроде.
— Тебе, Ань, повезло — твой и романтичный, и пить бросил, а мой тупо про «койку» и ещё меня же в этом обвиняет!
— Он не мой, он свой собственный, — ответила Анна.
— Э нет, Анюта, мужчина либо твой, либо чужой! — парировала Женя.
— Ну, я другого мнения.
— А не нужно никаких мнений! Ты от него сбежала прямо как невеста с загса. После такого они обычно других находят, — прозвучал обиженный тон Жени.
— … ?
— Ты же ему буквально сказала, что у вас с ним ничего быть не может, а он вон стоит за дверью! Я ж говорю — рыцарь. Таких надо к себе привязывать, а не гнать!
— Ты гулять пойдёшь или нет⁈ — надавила Аня.
— Пойду, — решилась наконец Женя.
Я легко постучал, и снова выглянула Анна.
— Ну что?.. — спросил я.
— Да, она идёт, — ответила Аня.
— Хорошечно. Я тогда гитару в комнату занесу, встречаемся у Армена.
— Это на каком? — улыбнулась она.
— На чешском, вроде! — улыбнулся я.
— Мы сейчас. Оденемся только, — кивнула девушка.
Вернувшись в свою комнату, я повесил гитару на такой же гвоздь, как у Армена, а на стол положил рыжий самоучитель.
— Ген, я девчонок погулять позвал. Пойдём вчетвером, рыцарские поступки делать? — позвал я Гену.
— А? Блин, Саш, вот только уснул. У меня всё тело ломит после турнира, — заскулил он из-под одеяла.
— Я же тебя не на борьбу зову, а на подвиги. Тем более нам после турнира дней семь отдыха полагается, — контраргументировал я.
— Это почему? — не понял сонный Гена.
— Семь дней на стабилизацию гормонального фона, иначе перегорим. Организм должен в себя прийти. Сейчас у нас в теле гормоны стресса замещаются гормонами счастья от достижения и победы. Неделя на это уходит обычно, без тренировок.
— Откуда это? — пробормотал лежебока.
— Из Тамбова, вестимо! Пойдём быстрее, пока Женю твою Перекрест какой-нибудь в койку не уволок. — как можно бодрее изрёк я.
— Саня блин! Чё стращаешь, а! — заскулил он из темноты.
Я пошёл в коридор и щёлкнул выключателем, чтобы озарить логово двух борцов светом.
— Либо мы их развлекаем, либо кто-то другой! — решительно продекларировал я.
— У меня мужская гордость, может быть! — выдал Гена.
— У тебя на здоровые отношения, похоже, аллергия. И эстрогены повышены, раз скулишь про справедливость и про гордость.
— Ну ты и сваха! Сапожник без сапог! — покачал головой Гена, садясь на постель.
— Я потому и без сапог, что выбрал ту, что меня выбрала из сотен других балбесов. — парировал я.
— Тебя из тысячи выбрала Катя, а ты идёшь с Аней за руку гулять, — нашёл что ответить Гена.
— Катя меня что-то быстро выбрала. В местах, где так часто выборы, надо спрашивать, а куда делись предыдущие кандидаты.
  
— Ничерта не понял, но сон ты мне убил!
— Одевайся-надевайся! Пойдём подвиги вершить и добро причинять!
— А гитару зачем у Семёна выпросил? — спросил меня Гена, напяливая штаны.
— Учиться буду играть.