Год 1991-й. Вторая империя (СИ)
Однако первым заговорил все же император Четвертой Галактической империи, ибо именно эта компонента в данный момент доминировала в господине Серегине.
— Добрый день, господин Чосич, — сказал он. — Для вас он добрый и сейчас, и в дальнейшем, а насчет остальных мы еще поглядим.
— Добрый день, господин Серегин, — вежливо ответил хозяин дома, окинув главного визитера внимательным взглядом. — Вас я узнал сразу, но скажите, кто это рядом с вами — неужели королевичи Джорджи Карагеоргиевичи из разных пройденных вами миров? С двумя старшими из них я даже был шапочно знаком.
Серегин подумал, что приятно иметь дело с человеком, который сам все понимает, так что не надо ничего объяснять, и ответил:
— Да, это королевичи Джорджи из пятнадцатого, девятнадцатого, сорок второго и пятьдесят третьего годов. Они сербы, и вы тоже серб, люди друг другу не чужие, а значит, вполне способные сработаться.
— А в чем мы, по вашему мнению, должны сработаться? — несколько настороженно спросил Добрица Чосич. — И хоть нам приятно то, как вы поступили с безумными хорватскими деятелями, возникают сомнения, не случиться ли нечто подобное и в Белграде…
— В Белграде подобного случиться не может, по крайней мере, до тех пор, пока вы не выплывете за очерченные мною края бассейна, — ответил Серегин. — А о действительно серьезных вещах разговаривать, стоя на пороге, просто неприлично.
— Ах да, господин Серегин, — спохватился гостеприимный хозяин, — прошу вас и ваших спутников пройти в дом. Я всегда рад гостям, даже таким неожиданным, как вы…
Пять минут спустя, там же, гостиная
И вот, когда все расселись за длинным столом (бывали в этом доме и большие делегации, а не только одиночные визитеры) Добрица Чосич сказал:
— Господин Серегин, прежде, чем мы начнем обещанный серьезный разговор, прошу вас сначала представить мне остальных ваших спутников, особенно даму с острыми ушами, изрядно напоминающую мифическую эльфийку.
— Всегда пожалуйста, господин Чосич, — ответил Специальный Исполнительный Агент Творца Всего Сущего. — Дама с острыми ушами — никакая не эльфийка, а светлая эйджел старший социоинженер Риоле Лан, и в ее основные обязанности входит проверять своей алгеброй придуманные нами политические комбинации. Если она скажет, что данная конструкция работать не будет, значит, следует прекратить толочь в ступе воду и перейти к выработке иного решения. Социоинженеры не командуют, а только рекомендуют, однако ценой игнорирования их советов может стать очень большая кровь. Данный постулат проверен историей Первой Русской Галактической империи, и не нуждается в доказательствах. Рядом с госпожой Риоле Лан стоит мой министр иностранных дел Нина Викторовна Антонова. Не смотрите на ее внешнюю молодость, на самом деле суммарный возраст этой женщины, прожившей четыре насыщенных и очень бурных жизни, превышает пару сотен лет. Рядом с госпожой Антоновой сидит командующий корпусом штурмовой пехоты генерал-полковник Вячеслав Николаевич Бережной, имеющий схожую историю существования. В других мирах его подчиненные вертели на штыках и наматывали на танковые гусеницы Османскую, Японскую, Британскую и Австро-Венгерскую империи, Североамериканские Соединенные Штаты и Третий Рейх. Если что-то пойдет не так, то именно штурмовой пехоте точечными десантными операциями придется приводить в чувство обуревший от безнаказанности коллективный Запад, в то время как со своими внутренними балканскими делами вы, сербы, должны будете справляться сами. И, наконец, командир авиакрыла моего линкора маршал Александр Иванович Покрышкин, родом из мира тысяча девятьсот семьдесят шестого года, чьи злобные девочки надежно прикроют сербские территории с воздуха и обеспечат египетские казни вашим и нашим врагам. Они это умеют.
— Вы считаете, что это вооруженное вмешательство будет необходимо, и никак не получится решить вопрос мирным путем? — спросил Добрица Чосич.
— Мирным путем вопрос можно решить только через капитуляцию, — с мрачным видом сказала товарищ Антонова. — Вы, сербы, сдадитесь на милость победителей, а они будут решать, убивать вас прямо сейчас или немного позже. Места компактного проживания вашего народа в Хорватии уже горят синим пламенем, и совсем скоро к этому пожару присоединится Босния и Герцеговина. В то время как сербы желают жить в единой Югославии, бошняки жаждут независимости, а хорваты стремятся присоединиться к своему национальному государству. Положение осложняется наличием значительного количества районов с национальной чересполосицей и настойчивым влиянием стран Запада, стремящихся довести ситуацию до кровавой резни. Также в боснийских делах со счетов нельзя сбрасывать фактор Турции и монархий Персидского Залива. Для турок, которые ничего не забыли и не простили, эта война должна стать реваншем за целую серию поражений, выкинувших с Балкан Османскую империю, а для арабских шейхов — продолжением войны за Афганистан. Но Босния для вас — это еще цветочки, потому что через некоторое время прямо на территории Сербии загорится Косовский край. Вот тут будет все по-взрослому, и так называемое «мировое сообщество», вставшее на сторону мятежных албанцев, подвергнет вас не только экономическим санкциям и дипломатическому остракизму, но и ковровым бомбежкам по городским кварталам.
— Вы меня пугаете? — спросил гостеприимный хозяин, слегка изменившись в лице.
— Нет, я предупреждаю, — ответила Нина Антонова. — Вашу Югославию приговорили к уничтожению ровно в тот момент, когда отпала надобность в существовании якобы социалистического государства-спойлера, а вам, сербам, была уготована участь плохих парней, которые будут виновны даже в том, чего они не совершали. За последний месяц обстановка поменялась в корне, но запущенные в прошлой реальности процессы всеобщего распада и озверения уже не остановить, можно только их возглавить и направить в правильное русло, чтобы потом, когда все закончится, все земли, населенные сербами, вошли в состав Сербии, а ничего лишнего вам просто не надо.
— Именно так господин Серегин решил сербский вопрос во все остальных переделанных им мирах, где все сербское стало Сербией, а остальное было от лукавого, — сказал самый младший из королевичей Джорджи. — Тут у вас все уже сильно запущено, однако нет ничего такого, с чем вы не смогли бы справиться сами, при том, что господин Бережной и господин Покрышкин возьмут на себя тех, кто попытается вмешаться в ваши дела со стороны.
— Да, это так, — сказал Серегин. — Если мы договоримся, то вся мощь моих вооруженных сил окажется на вашей стороне, и нам потребуется думать не о победе, а о том, как бы не надробить лишнего щебня.
— А почему это предложение вы делаете мне, а не господину Бранко Костичу? — спросил Добрица Чосич.
— А потому, — ответил Специальный Исполнительный Агент, — что на данный момент Бранко Костич прошлое, а вы, как самый вменяемый и умеренный из югославских политиков, будущее союза Сербии и Черногории. А еще вы не склонны к компромиссам и даже капитуляции по ключевым вопросам существования вашей нации, что тоже очень важно. Бессмысленно помогать тому, кто однажды от испуга или из-за ложного расчета сам начнет сдавать врагу одну позицию за другой. Был в Основном Потоке такой деятель, как Слободан Милошевич, начавший свою деятельность как радикальный лидер сербской нации и через такие мелкие компромиссы и капитуляции проигравший все, включая собственную жизнь.
— Да, — сказала Нина Антонова, — решайтесь. Второго шанса вытащить вашу нацию из трясины вам никто не даст.
— Ну хорошо, предположим, я согласен, тем более, что сделать все сербское сербским — это и моя цель, — произнес господин Чосич. — Но вот как быть с тем, что я пока что беспартийное частное лицо, а не президент и не Председатель Президиума*?
Примечание авторов:* после кончины Иосипа Броз Тито пост президента Югославии был аннулирован, и страной управлял президиум, состоявший из представителей союзных республик. Обязанности Председателя эти деятели исполняли по очереди, что делало это форму организации верховной власти крайним случаем так любимого классическими марксистами коллегиального управления, когда за руль держатся все, а за столкновение с суровой действительностью не отвечает никто.