Отдам папу в хорошие руки (СИ)

— Воть так, мамуя, удобно?
— Очень удобно, — соглашаюсь я, и на губах появляется улыбка.
— Помосьник папуя! — Варя резко оборачивается к Диме. — Надо помелить темпелатулу!
Ты смотри, всех пристроила в свою игру.
Дима кивает, достает градусник из защитного пенала и протягивает его мне.
— Держи. И постарайся не двигаться.
— Ну вы и серьезный, товарищ капитан, — шепчу я, пряча градусник под мышкой.
  
Он достает из пакета таблетки, аккуратно складывает их на столике.
— Не надо было их покупать, у меня все есть.
Дима смотрит на меня своим строгим взглядом, и сразу становится понятно: спорить бессмысленно.
А потом он выходит из комнаты.
— Ты куда?
— Чай тебе заварю.
Варя уже открывает свой игрушечный чемоданчик и бережно выкладывает на стол один предмет за другим.
Боже, чего в нем только нет.
— Доктол Вая к лаботе готова! — объявляет она и присаживается на край дивана рядом со мной.
— Сейчас только градусник уберу.
— Сто там? — Варя с любопытством смотрит на градусник.
— 37,1.
— Надо поставить укольчик!
Сначала она делает вид, что делает мне укол игрушечным шприцом, потом она берет пластырь и приклеивает его мне на руку.
— Чебуласка! — смеется малышка, тыча пальчиком на пластырь.
Я смеюсь и тянусь к ней рукой, поглаживаю ее щечку.
— Спасибо, доктор Варя. Очень профессионально.
— Все по инстлукции! Папуя, видись?
Дима уже присел на подлокотник дивана и наблюдает за нами.
Он смотрит так, будто впервые видит это маленькое чудо заботы. И как будто впервые понимает, что такое быть отцом и видеть чистую радость ребенка рядом с тем, кого он любит.
— Мамуя, — Варя наклоняется и шепчет мне на ухо, — не болей. 
Я прикусываю язык, чтобы не разреветься. Поправляю ее кудрявые хвостики, торчащие из-под шапочки, и глотаю ком в горле.
— Хорошо, Варенька.
Дима улыбается, а его взгляд не отлипает от меня.
— Ой, — вдруг глазки малышки округляются, и она спрыгивает с дивана. — Мне пола на совесяние!
И она быстро выбегает из комнаты, а через несколько секунд слышно, как щелкает выключатель и закрывается дверь ванной.
Мы с Димой цепляемся взглядами и стараемся не смеяться.
— Совещание – дело серьезное, — произносит Дима, встает с подлокотника дивана и присаживается на корточки прямо перед моим лицом.
Улыбка мгновенно сходит с его губ, мне теперь тоже как-то не весело.
— Я хочу объясниться, Лиза, — тихо произносит он.
Я внимательно смотрю на его серьезное лицо.
— Та ситуация с Леной…
Его прерывает звонок мобильного.
— Да ёб…., — он глотает слова и резко выпрямляется. — Извини, это по работе.
Он отвечает на звонок, и я прям чувствую, как он напрягается.
— Капитан Юшков, — сдержанно произносит он. — Я понял. Звони Грише, пусть поднимает всех по тревоге. Я буду через пять минут, — он коротко отдает указания, не теряя ни секунды.
Мое сердце взволнованно ускоряется. И, когда он кладет трубку, я сразу встаю с дивана.
— Что случилось?
— Мне надо срочно ехать на вызов. Автобус упал с моста.
Я ловлю шок.
— Черт, и Серый опять свалил из города.
Он направляется в прихожую, я за ним.
— Оставишь Варю?
Дима оперативно обувается, но поднимает на меня взгляд.
— А она тебе не будет мешать?
— Нет, конечно! Езжай на вызов и не волнуйся.
— Спасибо, — тихо произносит он. — Как вернусь, мы обязательно поговорим.
— Хорошо.
Варя выбегает из туалета, халат доктора уже почему-то заправлен в шорты.
— Папуя, мы узе уходим???
Он быстро приседает, берет ее за ручки.
— Меня вызвали на работу, а ты остаешься с Лизой. Слушайся ее, поняла?
— Поняла! — повторяет Варя, и Дима целует ее в макушку.
Дима уходит, а Варя жмется ко мне, словно уловила все напряжение момента.
— Мамуя, он сколо велнется?
— Да, моя хорошая, скоро.
  
ГЛАВА 31.
 
Лиза 
В раздевалке садика мамочки всегда твердили: «Спит ребенок, спи сама, иначе потом пожалеешь».
Тогда я смеялась, а сейчас я бы им еще спасибо сказала. Потому что после плотного обеда, который мы с Варей кое-как сварганили вдвоем, и который она гордо назвала «лесебный супь доктола Ваи», меня накрыло так, будто кто-то выключил тумблер «энергия».
Я только успела лечь рядом с Варей на диван, поправить плед и все. Меня просто уронило в сон. И я уверенна, что заснула я быстрее малышки.
Последнее, что помню, как Варя рассказывала про новые обои в своей комнате с зайцами и звездочками, и я даже не смогла дослушать до конца ее рассказ. Просто вырубилась.
И вот теперь меня будит резкий звонок домофона. Я открываю глаза, моргаю, пытаясь понять, где я. Плед сбился куда-то в ноги, Варя уткнулась лбом мне в плечо и тихо сопит. У нее на щеке отпечатался след от подушки.
Я аккуратно встаю и накрываю ее пледом. Слабость никуда не делась, но хотя бы в жар не бросает.
Звонок повторяется. Это, наверное, Дима.
Я приглаживаю волосы и подхожу к домофону, поднимаю трубку.
— Кто там? — сонным голосом спрашиваю я и сдерживаю зев.
— Это я, Федя.
У меня перехватывает дыхание так резко, что я чуть не подавилась собственным воздухом.
— Федя?
— Ну да, — спокойно отвечает он, — откроешь?
Рука сама нажимает кнопку. Дверь я открываю уже на автопилоте, пытаясь понять, что вообще происходит и почему он здесь.
И тут на лестничной клетке появляется Федя. Но он другой. БЕЗ усов.
Я моргаю. Потом еще раз, потом третий, вдруг это глюк?
Но нет.
Он стоит серьезный и чисто выбритый, держит в руке какой-то пакет.
— Привет, — с улыбкой говорит он.
— Ты, — я указываю пальцем на его лицо, — ты где оставил свои усы?!
Федя усмехается и даже немного смущается.
— Сбрил.
— Зачем?
Он теперь выглядит моложе лет на десять. Даже глаза другие, какие-то открытые и мягкие.
— Я тебя не узнаю, — я все еще смотрю только на его лицо. — Без усов ты… ты… Ну… это…
Федор приподнимает бровь:
— Более человечный?
— Более… не знаю, восточно-европейский? — на меня накатывает смех от нервов и удивления.
— Сочту за комплимент. Я сбрил их, чтобы понравиться тебе.
Вау! Вот это жертвы!
— Твоя мама сказала моей маме, что ты заболела. Я решил тебя проведать, — он протягивает мне пакет. — Я фруктов тебе купил. Витамин C там, все дела.
— И адрес мой тебе моя мама сказала?
— Да, — кивает он.
Вот сводница, а! Ну сколько можно?!
Я продолжаю стоять в дверях, босая, с пятнами мази на лице, с растрепанными волосами. Но Федя смотрит на меня так, будто перед ним стоит вполне нормальная женщина.
Никого не смущает моя ветрянка, а я загонялась…
— Проходи.
Федя входит в квартиру, разувается и сразу замечает кроссовки Вари.
— У тебя такая маленькая нога? — шутит он.
— Дочка знакомого в гостях, — улыбаюсь я. — Только она сейчас спит, тихий час.
Мы тихонько заходим на кухню. Я ставлю пакет с фруктами на стол и опираюсь ладонями о столешницу, чтобы голова не кружилась, слабость накрывает волной.
Федя замечает это, но не произносит ни слова, а вместо этого начинает рассказывать.
О витаминах.
О необходимости пить больше воды.
О том, что ветрянка – вирус, который проявляется чаще всего при снижении иммунитета.
О том, что свежие фрукты, особенно цитрусовые, содержат…
Я перестаю слушать на слове «цитрусовые».
Потому что, если честно, состояние у меня хреновое, а слушать лекцию из энциклопедии – последнее, на что у меня есть силы.
Я киваю через равные промежутки времени, изображая вовлеченность.
Федя садится за стол, складывает руки на поверхности, как школьник и продолжает.
  
— Также я подумал, что тебе, возможно, нужно лекарство от…
— Федь, — я поднимаю руку, останавливая словесный поток, — ты знаешь, что иногда люди могут просто прийти, пожелать здоровья и не устраивать марафон лекций?