Отдам папу в хорошие руки (СИ)

— Со мной поедешь на новую квартиру.
Лена просачивается между мной и дверью, упирается руками в дверной косяк.
— Не забирай Варю, я посижу с ней, — ее глазки растерянно блуждают по моему лицу.
— Я больше не нуждаюсь в твоей помощи, — выдерживаю спокойный тон, чтобы не напугать дочь.
Варя послушно собирает игрушки и берет меня за руку. Мы выходим в коридор.
— Дим, зачем ты так. Ты же знаешь, как я люблю Варю.
  
Я помогаю малышке застегнуть сандалики.
— Я дал тебе шанс, Лена. Я попросил тебя сказать правду. Ты продолжаешь стоять на своем.
Лена стоит у двери, держится за ручку и поджимает губы.
Я поднимаю Варю на руки, она прижимается ко мне щекой к щеке, обнимает за шею.
— Ты ошибаешься, Дим, — тихо говорит Лена.
— Надеюсь, — отвечаю я и выхожу из ее квартиры.
В машине я завожу двигатель и опускаю стекло. Теплый воздух пахнет липой и асфальтом. Пару минут просто сижу, глядя в никуда, а руки сжимают руль до побелевших костяшек.
— Папуя, — вдруг говорит Варя, — а тепель мы поедем к Лизе?
Я усмехаюсь, но без радости.
— Нет, Варварёнок. Теперь мы поедем клеить обои в твоей комнате.
— А ты злися?
— Немного.
— А на кого ты злися?
— На себя, наверное.
И я действительно злюсь на себя. За то, что поверил Лене и позволил этой путанице вырасти до скандала. За то, что не сразу защитил тех, кого должен был.
Во дворе нашей новой квартиры уже стоят Сергей и Гриша.
Серега, как всегда, опирается задницей на машину, руки в карманах, вид у него довольный, как будто он только что решил все мировые проблемы. Это у Юшковых в крови, именно поэтому брат решил служить в спецназе.
Рядом стоит Гриша с кофе, что-то ему рассказывает и активно жестикулирует.
— Селёёёзааа! — визжит Варя и со всех ног несется к своему дядьке.
Сергей подхватывает ее на руки и кружит.
— Привет, помощница! Где же ты была все это время, я тут без тебя скучаю!
— Мы были у Лизы! — гордо сообщает Варя. — И пекли песенье! Осень вкусное!
Сергей усмехается и бросает на меня понимающий взгляд.
— Печенье, говоришь? Ну, потом расскажешь, братец.
Я пропускаю его слова мимо ушей.
Поднимаемся в квартиру, здесь пахнет свежим клеем и деревом. Варя сразу бежит в свою комнату, где вдоль стен стоят рулоны обоев.
— А че это ты с Варей приехал? — спрашивает Гриша, оглядывая рулоны. — Некому оставить?
— Нет, — коротко отвечаю я.
Сергей, не отстает:
— А Лена?
Я поворачиваюсь к нему.
— Она не смогла.
Брат сразу считывает мой тон и поднимает ладони, сдаваясь.
— Понял-понял, дальше не копаю.
— Так, мужики, меньше разговоров, больше дела, — говорю я. — С обоями надо сегодня закончить.
Варя тем временем нарезает круги по комнате и хлопает в ладоши.
— Я буду командилом!
Мы с мужиками переглядываемся и невольно улыбаемся.
Сергей раскатывает первый рулон, Гриша возится с клеем, я держу уровень.
— Ну что, — бурчит Гриша, — сейчас мы этих зайцев как приклеим, так и отодрать потом нельзя будет.
— Только смотри, чтобы не вверх ногами, — подтрунивает Сергей.
— Да знаю я, не первый раз!
Я отступаю на пару шагов, прикидываю, как пойдет стык.
— Держи выше… нет, чуть левее… Стоп! Варя, не ходи по клею!
— А я босиком! — радостно сообщает дочь и оставляет отпечатки маленьких ножек на ненужном куске обоев.
Гриша начинает смеяться.
— Похоже, у нас тут новый дизайнер растет.
— Я дизайнел командилов! — гордо заявляет Варя.
Сергей присаживается на корточки, глядя на рисунок.
— Ну что, Варя, вот сюда этих зайцев и приклеим, да?
— Неть! — решительно говорит она. — Зайцы долзны зить возле звездосек, потому сто ночью они спят под звездами.
Мы все переглядываемся.
— Командир сказала «делаем под звездами», — бурчит Гриша. — И не спорим.
Варя сидит на полу, наблюдает, как мы выравниваем очередное полотно. Я вижу, как она аккуратно собирает с пола обрезки бумаги и складывает их в кучку.
У нее такой серьезный вид, будто ей доверили важнейшую миссию.
Гриша кашляет, скрывая улыбку.
— Ну все, мужики, последняя полоса и мы чемпионы.
Сергей хлопает меня по плечу:
— Зато не скажешь потом, что у тебя скучная жизнь.
— Ага, особенно с такой помощницей, — отвечаю я, глядя, как Варя мажет стену маленькой кисточкой, подражая нам.
Комната оживает. На стенах зайцы и звезды, на полу Варя, в углу – ведро с клеем.
А в груди у меня, как ни странно, становится легче.
Никаких интриг и никакой фальши.
  
ГЛАВА 30.
 
Лиза 
Я стою у зеркала, держу в руках тюбик с мазью и злюсь.
Как помазать спину, чтобы не растереть все остальное и не пропустить ни одного пятнышка?
Смотрю на себя то сверху, то слева, скручиваюсь в какой-то рогалик и пытаюсь дотянуться рукой до пятнышек.
— Блин.
Снова поворачиваюсь на полшага, перекручиваюсь в другую сторону, извиваюсь, как змея на сковородке.
Вот еще один минус жить одной: даже простые вещи превращаются в акробатический трюк.
— Это какое-то издевательство, — шумно выдыхаю я, убирая прядь со лба.
Температура держится, но не высокая, и это все же облегчает мне жизнь. Можно хоть что-то делать, а не лежать полутрупом на кровати.
Но каждое прикосновение к коже вызывает неимоверный зуд, и я уже с трудом сдерживаю себя.
Кладу тюбик на комод, хватаю полотенце и пытаюсь выдумать новые способы, как дотянуться до спины.
— Лиза, ну включи мозг, — ворчу сама себе.
Делаю глубокий вдох и пробую снова. Мазь размазывается, но спина уже красная от напряжения и раздражения.
— Ну и ладно, — недовольно цокаю я. — Лежать было проще.
Неожиданно раздается звонок в дверь, я аж вздрагиваю. Смотрю в глазок, на лестничной клетке стоит Юшков.
Глубоко вдохнув и протяжно выдохнув, я решаю открыть дверь.
Дима стоит с улыбкой, но мой взгляд резко опускается ниже. Перед ним стоит Варя. Она такая смешная, что я еле сдерживаю смех.
Малышка стоит в костюме доктора. В белом халате и в шапочке с красным крестом. В своих руках она держит игрушечный чемоданчик, который выглядит огромным по сравнению с ней. 
— Здлавствуйте! — торжественно выговаривает она, успешно вживаясь в роль. — Я доктол Вая, а это мой помосьник!
И она важно кивает на Диму.
Я прижимаю ладонь к губам, но не могу сдержать улыбку.
— Я буду вас лечить! — она уверенно шагает вперед, и я отступаю, позволяя семейству Юшковых войти в мою квартиру.
Варя быстро разувается, а потом деловито марширует прямиком в комнату. Дима держит в руке пакет с эмблемой аптеки.
— А как вы вообще в подъезд вошли? — спрашиваю я.
— Нас какая-то бабуля впустила, — он пожимает плечами.
— Уверена, что она заценила наряд Вари.
— Я тебе больше скажу, весь твой двор заценил. Мы припарковались возле мусорных баков, поэтому Варя дефилировала в костюме по всему двору.
Я усмехаюсь и чувствую, как горячая волна прокатывается по коже.
— Как ты? — Дима внимательно осматривает меня.
— Как видишь, — отвечаю смущенно и тут же машинально чешу бок.
— Лиза! — он мгновенно морщится. — Не чеши, шрамы останутся!
— Да я не чесала! — возмущаюсь я.
— Чесала. Я видел.
— Не чесала!
— Лиза, не заставляй меня, — он подходит ближе, нависает надо мной, снижает голос, — надеть на тебя рукавицы.
— Какие еще рукавицы?
— Прихватки такие. И я их очень крепко завяжу, чтобы ты не смогла их снять.
Я цокаю, но в груди растекается тепло. Глупо, нелепо, но приятно.
— Очень смешно.
— Я абсолютно серьезен.
И тут в прихожую влетает доктор Варя.
— Постельный лежим! — она хватает меня за руку и тащит к дивану, я послушно топаю за ней.
  
Как можно ее не слушаться?
Малышка заботливо укладывает меня на подушки, накрывает пледом. И мне действительно становится легче, тяжесть уходит из тела.