Пепельная Пустошь: Новая земля (СИ)

- Зерно? Он сказал – даст зерно? – переспросил Райн. – А сам он чего хочет?
- Сейчас – ничего, - отозвался Радгар. – А потом – будем меняться. Вам еда, шкуры. Нам – городское стекло и блестяшки. У вас, на развалинах, стеклянной руды и всяких старых штук полно. Вы и зеркала небось делаете? Как эльфы? И широкие стёкла для окон? И цветные для украшений? Сейчас торговать некогда – земля вот-вот согреется, пора будет сеять. И трава уже идёт в рост. А как под Илкару пригонят стада, приходите с чем-нибудь на обмен. Или мы заедем, посмотрим сами. Передай своему вождю Грену – мы торгуем честно, не то что ушастые.
  
Райн оглянулся на Гедимина.
- Городское стекло? Рилкар, что ли? Они стекла не делают? Только те, южные, мутанты умеют?
- Угу, - отозвался Гедимин. – Цветное стекло тут, правда, в цене. А зеркальное – и того больше. 
- Зеркала… - пробормотал Гренни и криво ухмыльнулся. Он постоянно косился на наннку-воина – та стояла на входе в шатёр, замерев, как статуя.
- Ну так что, мир? – нанн пристально взглянул на посланца. – От вражды ни нам, ни вам проку не будет. Мы поклянёмся не вредить вам делом – и вы поклянётесь. Клятву скрепим печатным листом. Мастер Аффан, поможешь?
- Почти готово, - буркнул Серый Сармат. – Донаберу и покажу на древесном листе. Как их город-то называется теперь? Ликкин или Хилларс?
… - Не вредить делом никому из народа «Хилларс», ни их домам, ни их шатрам, ни их стадам, ни их садам и посевам, ни каналам и колодцам… 
Радгар Камнеруб читал текст с листа аски, и Гедимину вспоминались документы, с которыми он имел дело на Земле. Кажется, формулировки наннского договора были выверены и отточены не менее, чем земные, и применяли их далеко не первый раз. Два свитка «папируса», каждый с двойным текстом – на языке наннов и на искажённом атлантисском – Аффан отпечатал пять минут назад, и чернила успели просохнуть. Один свиток отдали «хилларсам». Райн напряжённо вслушивался в речь Радгара и при этом шевелил губами, глядя в текст – видимо, сверял фразы. Ещё трое чужаков сперва косились на него, потом успокоились и снова принялись глазеть на окружающих и пихать друг друга локтями. Гедимин читал текст через плечо Райна. Да, формулировки сходились… и ни в той, ни в другой версии не было ни слова ни о сиригнах, ни о нхельви, ни о Серых Сарматах. «Малый мир» заключали только нанны, и – по крайней мере, при Гедимине – никто с этим не спорил. Сиригн вообще исчез ещё до того, как Радгар дочитал, Аффан надвинул капюшон (хотя сидел в шатре) и угрюмо щурился. 
«Когда успел сделать земные буквы?» - жестами спросил его Гедимин. Серый криво ухмыльнулся. «Для себя делали. Местным надо – привезли им тоже,» - ответил он. Пальцы гнулись почти так же легко, как у «нормального» сармата, - эльфийское снадобье в самом деле «размочило» ссохшиеся связки и рубцеватую кожу…
- Таково слово Радгара Камнеруба, - нанн, уложив край свитка на колено, начертил пару знаков под текстом и обвёл в кольцо. Затем он протянул лист Райну и вторую руку – за его листком. «Хилларсы» быстро переглянулись.
- О-кай, - буркнул Райн, повертев в пальцах поршневое перо. То, что ему дали, было «кимейских» размеров – в самый раз для человечьей руки, но «хилларс» выцарапывал значки с видимым трудом. «Ryn» - длинный «хвост», «выросший» из последней буквы, попытался замкнуться в кольцо, но только чиркнул по заглавному символу и оборвался. Райн потёр ладонь и подписал второй лист. 
- О-кай, Радгар. Стало быть, мы договорились.
- Да, - отозвался нанн. – Пока вы держите слово – держим и мы. Если нарушим мы – и ваша клятва будет разрушена. А вы, я смотрю, устали. И, наверное, снова голодны. Скоро закат. У вас есть шатёр или навес – что-то, чтобы поставить в Илкаре? Ехать по темноте опасно.
«Хилларсы» шумно втянули слюну и пихнули друг друга локтями.
- Тент есть, - сказал Райн. – В ночь не поедем, в машине ляжем. А кормить будут?
«Накрою я их на ночь защитным полем,» - Гедимину отчего-то было не по себе. 
09.01.280 от Применения. Западная пустошь, берег реки Аркети 
«Флип» (с двумя мешками зерна под сидениями) снова прыгал по травянистым кочкам, то с визгом вылетая на пригорок, то разбрызгивая грязь в низине. На обратном пути кусты страдали меньше – всё-таки водитель запомнил дорогу. В этот раз машина чаще обгоняла сармата. Но это было и к лучшему – четверо «хилларсов», едва отъехав от Илкары и получив обратно отобранные «пушки», начали горланить наперебой, взвизгивая и всхрюкивая. 
- Бабы с топорами! Нет, ты видел, видел! С топорами! В бронике! Видел когда шалаву в бронике?
- Да с такими мордами – это не шалавы. Это мутантские робби, - отозвался другой, и трое заржали, будто услышали очень смешную шутку. 
- Топор-то, топор! Это ж не для дерева. Он же боевой! Он тебя пополам распластает! Робби с оружием, твою мать!
Машина вылетела вперёд, и Гедимин слышал только визг и хохот. Он уже понадеялся, что «хилларсы» свалили с концами, но через полсотни метров нагнал их на очередном привале. Они допивали «томатный сок» и грызли наломанный наннский хлеб. У одного «хилларса» на лице появились царапины, у другого – синяк под глазом.
- Ни единой пушки, - уже без ухмылок говорил водитель. – Заткнись, Гренни! Мы с Райном всё обошли. Ни у кого ни единой. И никаких машин.
Райн хлопнул себя по коленям.
- А я что говорил? Дикари! Здоровенные дикие мутанты. Вот только – что там слизистый забыл… 
Водитель быстро покосился на Гедимина и толкнул Райна в бок.
- Ну, сармат, - буркнул тот. – Эй, Чёрный! Ты там живёшь, у этих… как их? А ваш мутант? Их там много?
- У Серых Сарматов свой город, - нехотя отозвался Гедимин. – А я сам по себе.
«Хентош» переглянулись. Гренни торопливо затолкал в рот остатки хлеба и прочавкал, ещё не прожевав:
- Вот поели! Ещё и Грен жратвы отвалит! И купон к шалавам. Каждому. Что, нет?
Водитель коротко хохотнул.
- Как же, жди! Так Грен и разбросался купонами. Ещё скажи – к маткам пустит! А мясо будет, это да.
Другой «хилларс» втянул слюну.
- А у дикарей-то каждый день мясо. И ещё еда всякая. Вот чего так? У них ни пищеблока, ничего, а жратвы – от пуза!
- Погоди, - водитель покосился на Гедимина. – И у нас будет от пуза. 
- А я к Грену пойду за купоном, - перебил его Гренни. – Кто как, а я за такую поездку меньше не возьму! 
- И то, - зашевелился другой «хенту». – Грен – жмот. Куда ему с семейкой столько шалав? Мог бы поделиться – не сотрутся же они, в самом деле!
«Хилларсы» вновь захохотали. Гедимин угрюмо сощурился. 
- «Купон к шалавам» - это что?
Чужаки переглянулись.
- А, ты ж из этих… - Райн неопределённо пошевелил пальцами. – Ну как? У нас, людей, бабы есть. Одни годны плодиться, другие нет. Годные – это матки. К ним так запросто не пустят. Это же значит – они тебе сделают нового Кобби. Будет тебе помощь и почёт. Так что матки – они все Гренов, Грена и его семейки. А есть неплодные. Кто хорош, те в шалавнике. Кожа гладкая, лица чистые. Моются, едят хорошо. Если кто из бойцов заслужил, ему купон дают. Он с шалавой свои дела делает. А так бойцу бабы не видать, - он с сожалением вздохнул. – А Грен, как постарел, купоны зажимает. Дело это, что ли?
- Тихо ты! – водитель пихнул его в бок и показал притихшему Гренни кулак. – Только вякни, понял? Хватит болтать! Тут, в диких землях, ни жратвы, ни купонов, - двигаем в город!
Гедимин отстал от «флипа», плеснул воды под броню. Казалось, его облили чем-то липким и давно протухшим. Отдышавшись, он встряхнул головой и вспомнил обычаи тарконов из Ликаны. «Опять то же самое,» - он перебрал в памяти обмолвки мутантов. «Второе убежище – и снова мутные дела с самками. Гнобление всех, кто не успел удрать, банда, сидящая на доступе к еде… и что-то неладное с самками. На Земле такого вроде не было, и у скайотов не видел. Интересно, откуда оно вылезает. Из-за проблем с размножением? Но у скайотов тоже такое было. Но обошлись без скотоводства…»