Пепельная Пустошь: Новая земля (СИ)
- Я Чёрный Странник, - почему-то настоящее имя называть не хотелось. – Говорю от вождей Эфлора, Эннара, Элии и форта Илкара. Ваши налётчики сунулись к их стадам. Нанны – мирный народ. Они думают – с вами можно говорить. Если между наннами и хилларсами будет заключён мир, вас научат, как жить снаружи, и обменяются полезностями. Если нет – резня продолжится.
Наверху всё бормотали, кто-то удивлённо крикнул охранникам на соседней высотке. Передатчик заскрежетал громче.
- Мир, вот оно что, - пробормотал Харил. – О-кай. Как это у вас делается? Чего хотят твои мутанты? Они сами сюда придут? Или нам тебя впустить? Только без пушки!
- Нет, - Гедимину было интересно, как живут в Старом Городе немутировавшие люди, но не настолько, чтобы лезть в «крепость» без оружия. – Вас зовут в Илкару. Собери тех, кто может говорить от имени «хилларсов». Я провожу их. Нанны не причинят им вреда. Если они не начнут первыми.
Наверху (и внизу, за лабиринтом обломков) оживлённо загомонили. Среди человечьих голосов послышался визгливый лай. Гедимин мигнул, но вспомнил о животных, взятых в убежища. От кошек «хилларсы» избавились – но, похоже, остались собаки.
- О-кай, теск. О-кай, - отозвался Харил. – Жди тут, на виду. Пушку за спину!
Гедимин, пожав плечами, опустил сфалт в заплечные крепления и сложил руки на груди. Он не спускал взгляда с двух высоток, в выбитых окнах которых что-то подозрительно блестело. «Интересно, ближние здания заминированы?» - донимала его неприятная мысль. «Да нет, непохоже…»
Из окон этажами ниже через пару минут начали выглядывать охранники. Гедимин увидел обведённые красной глиной глаза, респираторы без фильтров, самодельные пластинчатые шлемы и пару строительных касок с наваренными по периметру крышками от тары для «мартышечьей» еды. У кого-то на макушке был закреплён крысиный череп без нижней челюсти. Сармат отметил, что волосы у всех короткие, но лысых нет – даже на лицах растительность, хоть её и срезают так, чтобы не мешала носить респиратор. Одежду собирали из лоскутов скирлина, обшивая поверху грубо выделанной кожей, - шкуры «килмов» и вилорогов всё-таки шли в ход. И пластины разноцветного фрила, и обрезки тары, и распиленные рога и кости, - казалось, «хилларсы» поспорили, чей «доспех» будет самым нелепо-пёстрым…
Под высоткой взревел мотор, загромыхали створки – Гедимин насчитал трое ворот внутри невидимого коридора. На удивление, отпирающие механизмы работали на электричестве, никто тросы не тянул и на рычаги не наваливался. Не успел Гедимин подавить «ремонтный рефлекс», как наружу выехал, развернулся, встав на левое колесо, и замер трёхколёсный грузовой флиппер.
Толстенные покрышки на высоких, в половину человечьего роста, колёсах действительно были самодельными. Их ещё горячими натягивали на колесо, наваривая концы ленты друг на друга внахлёст – оттого «флип» и скакал даже на ровной древней мостовой. Передняя часть была обшита фрилом в несколько слоёв, сзади громоздилась кабина, срезанная с какого-то глайдера – без стёкол, без дверей, с дырой в потолке и поворотной стойкой – похоже, под что-то крупнокалиберное. Один «хилларс», в респираторе и крепком шлеме с наглазниками, сидел за штурвалом, прикрытый изогнутой стенкой из прозрачного фрила – «лобовым стеклом». Ещё трое влезли в размалёванную кабину и высовывались из окон. Один стоял во весь рост, облокотившись на крышу.
- Эй, Чёрный! «Хиллаз» готовы, - дёрнулось его лицо под бесполезным респиратором. Из шлема торчали воткнутые по кругу крысиные резцы и пара коротких бизоньих рожек. На груди, поверх пластин нагрудника, был размашисто выведен крест; его перекладины пересекались не посредине, а почти в самом низу. Руки по локоть были обмотаны кожаными ремнями с наклёпанными обрезками металлофрила.
- Илкара на востоке, - отозвался Гедимин, глядя на зубцы, рисунки и клёпки на одежде других переговорщиков. Снаряжение охранников «Хилларса», похоже, было очень скромным по местным меркам – а вот эти разоделись «по высшему классу»…
- Ваш флип по траве проедет? – спросил он, без труда нагоняя тронувшуюся машину. Где тут восточные ворота, «хилларсам» было лучше знать. «Флип» даже на малой скорости бултыхало из стороны в сторону, но пассажиров это не смущало – они ещё и высовывались в окна, махая оставшимся в «городе».
…Машина «хилларсов» прыгала по травяным кочкам вдоль речного берега, чудом не переворачиваясь. Гедимин быстрым шагом шёл с ней вровень. Изредка «флип» вырывался вперёд, но из виду пропасть не успевал – то «макаки» влетали в кустарник, высаживались и с руганью вытаскивали транспорт из ветвей, то останавливались попить или «отлить». Гедимин чуть отстал от них, заметив выпавшие из обрыва кости – объедки спящего «упыря». Через пару минут он нагнал машину – та остановилась на пригорке. Водитель привстал в «седле» и вертел головой во все стороны, трое пассажиров рылись под задними креслами.
Не успел Гедимин подойти, как услышал крики и звуки ударов. Двое, выдернув третьего из машины, трясли его и пинали, ухватив за обе руки. Изо рта у «хилларса» торчали мелкие куски сушёного мяса. Он пытался их прожевать, давился, мотал головой, пучил глаза, но не выплёвывал. Водитель с сердитым воплем прыгнул к нему и треснул по затылку. «Хилларс» едва не ткнулся лбом в землю, но мясо так и не выпустил. Последний кусок исчез в его рту, он шумно сглотнул и ухмыльнулся. Двое с криками досады разжали руки, и водитель пнул отпущенного едока под зад. Тот растянулся в сухой траве, тут же перевернулся и показал всем два средних пальца. «Хентош» выругались и снова полезли под кресла. На свет появился распотрошённый короб с обрывками прозрачного скирлина.
- Вот падаль! – один из «хилларсов» замахнулся ногой на едока, но тот уже отполз на четвереньках на пару метров и уселся там с довольной ухмылкой. Водитель достал из короба пару тёмно-серых пористых плиток, повертел их в руках, выудил следом полупрозрачный зелёный листок, а за ним – щепоть мясных волокон. Двое пассажиров со вздохами достали ещё плитки, серые и зелёные, и принялись жевать. Гедимин, промигавшись, не без труда опознал «сэндвичи» - «хлеб» и какой-то «овощ», вышедшие из пищеблока. Мясо было настоящее, судя по цвету – кого-то из крупных копытных. Следом из-под сидения достали исцарапанную полупрозрачную бутылку. Внутри плескалась розоватая муть – гуще воды, жиже Би-плазмы.
- Вот тебе, а не запивка! – пассажир, обделённый мясом, показал тому, кто сожрал все куски, средний палец. – Из реки хлебай!
Довольный «хилларс» только ухмыльнулся. Респиратор, сдёрнутый перед потрошением припасов, болтался на одном ремешке. Двух передних зубов у «макаки» не хватало, но крови было не видно – больше походило на старую травму. Гедимин посмотрел на других «хентош» (под его взглядом они поспешно затолкали «сэндвичи» в рот, едва не подавившись) – с зубами и у них было неладно. Хоть одного да не хватало, и целые, тёмно-жёлтые, местами почернели.
«У них что, регенерация отключи… Стоп! У «макак» её и раньше не было,» - внезапно вспомнил сармат. «У людей не отрастают зубы! А как тогда скайоты… и тарконы… мать моя пробирка! А переселенцы?»
Он вспомнил всех, к кому довелось заглянуть в рот. У кого выступали резцы, у кого – клыки, у кого зубы были крупные и желтоватые, у кого – ровные и блестящие, - но вот нехватки и следов болезни сармат не встречал. «Правда, что ли, у всех регенерация? И у скайотов?!» - он недоверчиво покачал головой. «Они те ещё мутанты, но всё-таки не тарконы! А у нормаль… короче, у «макак», - у них всё по-старому. Только без прежней медицины. Интересно, сколько они сейчас живут…»
«Хилларсы» под его задумчивым взглядом уже начинали скалиться и нашаривать у пояса «пушки». Все, естественно, были с ручным оружием – склёпанными в убежище бластерами и «кинетикой» на маломощной взрывчатке.
- Пищеблок «Хилларса» ещё работает? – Гедимин кивнул на остатки припасов – бутылку с недопитой розовой жижей. Возможно, она изображала томатный сок – когда-то «макаки» его обожали…