Пепельная Пустошь: Новая земля (СИ)
- Они не первый раз приходят, - сказала Нидхи; увидев Гедимина, она сложила руки перед грудью «лодочкой» и низко поклонилась. – Хорошо, ты не пошёл с ними! От них добра не жди.
- Это верно, - согласился Аватт, пригладив вздыбленную шерсть. На его груди Гедимин увидел бусы из пёстрых перьев и сине-малиновых бусин из халькопирита. «И здесь делают украшения из руды? Раньше не видел…»
- Вы, все трое, не выходите из посёлка, - предупредил Аватт. – Слишком много ликанцев тут бродит. Если только ты, Бунна, не надумал и впрямь вернуться…
Таркон ощерился и подхватил корзину.
- Никто из нас близко не подойдёт к проклятой норе!
Он пошёл к террасным полям, и Гедимин заметил, что таркон уже не хромает на неровной поверхности, даже и по щебню ходит легко – то ли ступни защитила лубяная обувь, то ли притерпелся.
- Чёрный Странник? – Аватт повернулся к сармату. – Давно не заглядывал. Ты, выходит, друг Вольтов?
Гедимин смущённо хмыкнул.
- И Брайан, и Майкл были у вас?
- Майкл? – Аватт шевельнул ухом. – У нас его зовут «Микаель». Да, он был тут. Он сказал нам, как строят дома в холодных горах. У нас зимы теплее. Мы так и думали, что вы, странники, друг друга знаете. Так зачем ты пришёл в этот раз?
- Проверить, как живут тарконы, - сармат кивнул на дом, из которого ещё выглядывали самки. Обе окрепли, а старшая округлилась, и заметнее всего – в области живота. Гедимин не сразу понял, что это значит, а поняв, ошалело мигнул.
- Тут их не обижают, - отозвался Аватт. – Хотя мы все не сразу привыкли. Тебе что-нибудь нужно, - вода, еда или место под крышей?
…Бунха отнёс корзину и вернулся – Гедимин не успел ещё переброситься с Нидхи парой слов. Тот дом, что три года назад стоял на окраине недостроенным, сейчас не отличался от соседних, - такой же короткий плитняковый «ангар» под сланцевой крышей. Вдоль скал «выросли» и другие строения – много поселенцев пришло в Ильхаггу. Своих жителей тоже прибавилось – Гедимин видел группу самок в тихом промежутке между домами и длинные корзинки рядом с ними. Содержимое корзинок иногда выползало. Мелкие детёныши Аваттов передвигались на четвереньках, и ноги у них были по-звериному короткие, но шерсть, если они злились, уже искрила.
- Хорошо, что ты пришёл, Странник, - Бунха улыбнулся, прикрывая острые зубы ладонью. – Ликанцы убежали, тебя увидев!
- Давно они вас донимают? – хмуро спросил Гедимин. – Зайду в Ликану, скажу, чтоб отстали.
- Тебя они испугаются, - таркон слабо усмехнулся. – Первый год было тихо – да и мы старались на глаза не попадаться. А потом началось. Я их уже не боюсь – тут они нам не навредят – но Нидхи… не надо ей их видеть. Особенно в эти дни.
- Тут есть лекари? – тихо спросил сармат. – Вам помогут, когда она будет рожать? Я слышал, у людей с этим непросто.
Бунха опустил взгляд.
- Аватты помогут нам. У них много детей. Они говорят – эта земля плодородна.
Мимо прошёл навьюченный белоногий ящер. Из дальнего крытого загона – такого же, какой соорудили для ездовых рептилий – донеслось визгливое блеянье, совсем непохожее на голос белонога. Сармат мигнул.
- Бунха! Ты пригласишь уже гостя в дом? – снова выглянула за дверь недовольная Нидхи.
Пролезть Гедимин, в принципе, мог бы, но решил ничего не ломать. Дверные проёмы с прошлого раза частично заделали с боков и снизу, теперь и сами Аватты проходили в них, пригнувшись, - видимо, это и был способ сбережения тепла. По лету проёмы, как и узкие окна, были прикрыты циновками, но сармат разглядел сверху и по бокам петли для «настоящей» двери – или, скорее, откидной зимней крышки. Комнату внутри от длинного дома отгораживал ряд столбов, а к ним крепилась соломенная «стена» с занавешенным проёмом. Там жили Аватты – как сказала Нидхи, была комната с очагом – по центру – а за ней ещё две «дальние», на две семьи. Не то чтобы внутри было просторно, - на застеленном циновками полу умещались две длинные корзины с низкими бортиками и невысокая «помесь» столика и скамейки с прорезями под какую-то остродонную посуду. Сюда же впихнули приспособление для сгибания прутьев, тут же была и широкая недоплетённая корзина, и ещё одна – из ошкуренной лозы, высокая, с петлями под лямку. Свежие прутья вымачивались в большом чане у дома – эта ёмкость в мастерскую не влезла.
- Тепло тут, - Гедимин прикинул, как распределяются потоки воздуха от очага, и как зимой работает «тепловой шлюз» на входе, и решил, что тут не холоднее, чем в «норах» Ликаны. – А корзины зачем? Припасы?
- Кровати, - ухмыльнулся Бунха, откидывая с продолговатой корзины циновку. Внутри была насыпана мягкая сухая трава.
- Так спят Аватты, - пояснила Нидхи, тронув бортик недоплетённой корзины. – Только они сворачиваются во сне. А мы так не привыкли, так что сделали корзины длинные. Мы тоже собираем лозу – не думай, что она вся из Ликаны. Тут, в горах, есть реки и долины.
- И медь? – Гедимин кивнул на только что замеченный халькопиритовый кулон на груди самки. Такой же был и у Бунхи, - жёлто-малиновый осколок, оправленный в кость, на простом шнурке.
- Медный камень, - таркон тронул пальцем оправу. – Рудники, да… Я делал для них крепи. Ни разу не подпирал деревом гору, но если Аватты так говорят…
- Бунна! – окликнул его хеск. Он привёл к соседнему дому навьюченного белонога и сейчас разгружал его. Ящер улёгся наземь и выглядел вялым.
- Что со зверем? – встревожился таркон.
- Устал, - буркнул Аватт. – Отведи в загон. Спроси, нет ли там свежего, не то камни нам таскать на горбу!
Ящер, понукаемый Бунхой, нехотя поднялся. Гедимин присмотрелся к нему, но ран не увидел. Потянулся к сканеру – и опустил руку, - в болезнях он ничего не понимал, а на ЭСТ-луч тут весь посёлок сбежится…
- Давно такое с белоногами? – спросил сармат. Судя по голосам из загона, «устал» не один ящер. Тот, которого Бунха в конце концов вывел на улицу, тоже бодрым не выглядел, хоть и не тащил корзины с камнями.
- С первых месяцев, - проворчал Аватт, «охраняющий» груз; он косился на корзины и шевелил вибриссами – возможно, думал, как теперь всё это волочь, если ящера не найдётся. – Думали, обвыкнутся. А уже треть мертва. И ни одного яйца за все годы. Не живётся им тут.
- Из-за холода? – Гедимин кивнул на горные вершины, где клубились тучи. Аватт махнул рукой.
- Это горные звери, привычные. А здесь что-то не так…
Его слова заглушило фырканье и блеянье из ближнего загона. Туда как раз зашёл Аватт с корзиной.
- Местная живность, мохнатая, - пояснил «сторож корзин». – Шкура хорошая, мясо тоже. А приручится или нет – не знаем. Мы не очень по этой части.
«Мохнатая? Горные козы… и, может, мелкие бизоны? Был вроде подвид…» - задумался Гедимин.
- Можно глянуть? – он показал вышедшему «приручателю» сканер. – Луч зверям не повредит. Если зайду – сильнее их напугаю.
- Да смотри, - слегка удивился Аватт. – Да, я слышал – звери шемтов не любят. А на белоногов не глянешь? Даже Микаель такой болезни не знает. Нет, все говорят – хесская живность наверху часто мрёт. Но с чего бы…
…Данные Гедимин отослал Крониону и биологам ближайших станций. Больше ничего он сделать не мог. Устроившись на ночлег у сенника (от настила из травы отказался – её и так много уходило на разные городские нужды), он думал о колючих ящерицах, расселившихся уже по всем западным пустошам, о «пищухах» предгорий… и о том, что другие хесские звери, и верно, не торопятся пройти через порталы. Но разумные хески, те же Аватты, живут тут не первый год, даже размножаются, и о повальных болезнях Гедимин не слышал. Что-то, конечно, могло перекинуться на неместную фауну от местной, - обычное дело при контакте… Гедимин вспомнил о лихорадке, поразившей Ликану, и задумчиво сощурился. «А ведь город не выкосило. И трое беглецов здесь если и переболели, то легко. И караванщики не кашляли. Хотя – кашляющим такой путь не пройти. Но если они все не избегают ещё Аваттов – всё не так плохо. А, всё равно идти мимо Ликаны, - замечу, если что неладно.»