Пепельная Пустошь: Новая земля (СИ)
- Шевелись, ленивый скот! – донеслось из-за поворота, и сармат сузил глаза. Впереди по тропе поднимался караван тарконов.
У ликанцев за три года ничего не изменилось. Гедимин издалека видел почти раздетых «wudash», волокущих брёвна и связки прутьев, и «воинов» в лубяных доспехах – эти шли налегке, только с копьями.
- Живей, живей! – замыкающий «охранник» подтолкнул носильщика древком. – Не доберёмся до света – останемся тут на ночь!
Гедимин не нашёл в этой угрозе ничего страшного – погода позволяла переночевать, даже и без костра, особенно – холодостойким тарконам. Но «дровосек» вздрогнул всем телом и ускорил шаг. Сармат, наоборот, пошёл медленнее – не было смысла толкаться с тарконами на узкой тропе. Он и сам хотел посмотреть, как идёт меновая торговля. Судя по одежде ликанцев, шла она неплохо – к лохмотьям скирлина и волосу Ифи добавились лоскуты качественной ткани. Сканер опознал её – то волокнистое растение, что росло на горных террасах, давало неплохую пряжу.
На очередном повороте сармат приостановился. Впервые он застал Аваттов за расширением горных полей. Самое интересное, правда, пропустил – террасы на склоне были уже нарезаны, и их послойно засыпали битым камнем, песком и грунтом. «Строителей» было много – похоже, Ильхагга за три года разрослась. Только вьючных ящеров было несоразмерно мало, и корзины с камнем и землёй Аватты таскали на себе. Гедимин огляделся по сторонам, высматривая пастбища и загоны. «Ящеры на других работах? Или их в самом деле не хватает? По идее, должны давать приплод каждый год. Аватты здесь уже пять лет. Четыре сезона… вроде как первое поколение уже должно годиться в работу. Или редкое размножение, или медленный рост, или… Ладно, на месте узнаем.»
Тарконы выше по склону снова ругались – носильщики на крутом подъёме попытались сделать передышку, но «воины» гнали их дальше, запугивая «демонами». Орали во весь голос, не стесняясь Аваттов на соседней горе. Те услышали – Гедимин видел, как они выпрямляются и смотрят вслед каравану. Впрочем, отвлеклись ненадолго – не успели тарконы доругаться, как Аватты вернулись к работе. «Привычное дело,» - отметил про себя Гедимин. «Значит, торговля идёт. Интересно только, почему несут брёвна и прутья, а не доски и корзины. В Ликане есть столяры и плетельщики… хотя – в Ильхагге тоже есть. Так, притормози – ты их опять нагоняешь…»
Тарконов в город не пустили. Аватты вышли к ним на подступах, сразу за полями кунгу. Тут места было больше, и Гедимин, приветственно помахав хескам, тихо обогнул караван и сел на камень на краю «площади». Аватты навострили уши, оглянулись на сармата и снова повернулись к пришельцам. Гедимин видел, как жёлтый мех на загривках поднимается дыбом.
- Мы пришли, - объявил, выступив вперёд, ликанец-«воин». Носильщики сгружали брёвна и связки прутьев и бочком отходили подальше и от «демонов», и от соплеменников.
- Это мы видим, - отозвался Аватт. Ещё двое подошли к привезённому дереву – один осматривал каждое бревно, другой развязывал пучки прутьев и перебирал их, обнюхивая и сгибая в дугу. «Ивняк,» - удостоверился Гедимин. «Точно на корзины. Почему всё-таки их не плетут в самой Ликане? Меньше лишнего тащили бы в горы…»
Сбоку мелькнула тень, слишком тусклая и тощая для Аватта. Гедимин покосился на существо, остановившееся неподалёку, и мигнул. Таркон-изгнанник с прошлой встречи вырос на полголовы. Шелухи на его коже почти не было, впрочем, и волос не прибавилось – поэтому он повязал лысую макушку вышитой бело-чёрной тряпицей. Одежды на нём было больше, чем на любом Аватте, - и рубаха до середины бедра, и набедренная повязка с длинными расшитыми «хвостами», и даже лубяная обувь, сплетённая с большим старанием. Он нёс на плече высокую корзину, но теперь остановился и пристально смотрел на пришельцев. Неподвижного сармата он, кажется, не заметил.
Пока Гедимин разглядывал таркона, поселенцы сторговались. Брёвна и прутья, снова связанные в охапки, но побольше, оттаскивали в сторону. Носильщики, громко сопя и причмокивая, нагружались мешочками с зерном, связками сушёных грибов и споровиков. Одному доверили нести оплетённый и плотно заткнутый кувшин. Внутри что-то булькало, и носильщики всей толпой жадно смотрели на ёмкость. Кто-то украдкой сдёрнул со связки гриб. «Воин» с возмущённым воплем огрел его древком копья, но таркон уже сунул добычу в рот и выплёвывать не собирался. Ещё пару раз его ударив, ликанец стукнул копьём по камню и шагнул в сторону.
- А ткани и мясо? – «командир» каравана повернулся к Аваттам. – Мы принесли лучшие прутья и брёвна!
- А обещали ещё и рыбу, и перья, - отозвался Аватт.
«Перья?» - Гедимин мигнул. Только сейчас он обратил внимание на новые украшения хесков – к бусам из камешков добавились подвески из перьев, белых и пёстрых. «Ну да. Есть птица – есть перо. На Земле тоже делали такие цацки. Это здесь было не из чего,» - сармат, не включая сканер, пытался разобраться, какие виды чаще пускали на украшения. Похоже, что в горах пока птиц было немного – «доставалось» озёрным уткам, куликам и чайкам.
- За водяных демонов мы не в ответе, - нахмурился таркон. – С лучших мест нас согнали, и рыба измельчала. И кусты мы срубили для ваших дел – теперь охота не ладится. Но прутья ведь длинные, а брёвна – прямые! И принесли мы их очень быстро.
- Принесли в срок, - отозвался Аватт. – И получили всё, что вам обещали за такой товар. Хотите полотна – ищите рыбу. А лишнего мяса и у нас нет.
- А шкуры?..
Таркон-изгнанник переступил с ноги на ногу. Его заметили – носильщики перестали коситься на съедобный груз и уставились на «соплеменника». «Воины» даже повернулись к нему. О чём они говорят, Гедимин не мог расслышать, но Бунха, наверное, догадался – и оскалил острые зубы.
- Мы уходим, уходим, - «командир» каравана понял, что ни полотна, ни шкур, ни мяса не получит, и отступил на шаг. – Мы придём ещё с товаром. Кто там стоит за плечом Чёрного Странника? Осквернитель Бунха?
- Иди своей дорогой, - угрюмо сказал Аватт, поднимая шерсть дыбом. – Дела Ильхагги тебя не касаются.
«Воин» приложил ладонь к груди.
- Да-да, мы дорожим дружбой с вами. Только одна просьба, о господин молний. Пусть Бунха проводит нас до края ваших полей. Давно Ликана не говорила с ним.
Изгнанник ощерился, схватил корзину и замахнулся. Гедимин выпрямился, прикрыв его. Пришелец втянул голову в плечи и заискивающе улыбнулся – во всю острозубую пасть.
- Только до края! Лишь несколько слов для того, кто жил в Ликане.
- Бунна не хочет с вами идти. И я не захотел бы, - отозвался Аватт; к нему уже незаметно подошли ещё четверо, и все распушились и искрили. – Есть что сказать – говори тут.
Таркон оскалился.
- Пусть будет так, господин молний. Ты слышишь меня, Бунха-изгнанник? Ликана милосердна. Вернись – и ты будешь прощён. И твоя семья вылезет из озёрной грязи. Вас очистят, вы снова будете в числе wudash - вот насколько милосердна Ликана!
Бунху перекосило. Он едва не сплюнул, но сдержался.
- Проваливай в свою нору! Никто из нас с вами не пойдёт.
- Из нас? – «воин» вынул голову из плеч и расширил ноздри. – А, твоя нечестивая девка… Тебе дадут новую жену, когда ты вернёшься. Из твоей касты. Что ты тут делал – ничего не вспомнят в Ликане. Вот как она милосердна! В последний раз говорю – возвращайся. Больше Ликана звать тебя не будет!
Гедимин еле успел перехватить руку Бунхи – ещё немного, и пришелец получил бы камнем в лицо.
- Уходите! – Аватт уже так искрил, что ему пришлось повысить голос – иначе приказ утонул бы в треске. – Вы сказали, вам ответили!
- Бунха, стой! – Гедимин дёрнул таркона к себе, стараясь всё-таки не вывихнуть ему сустав. – У них копья!
Таркон гневно зашипел, но пальцы разжал и камень выпустил.
- Пещерные черви! Хорошо, что Нидхи и Юти их не видели!
- Видели, - донёсся тонкий голос от дальнего дома. Из-за откинутой циновки выглядывали двое тарконов. Один был пониже ростом, чем другой, но ненамного. «Юти? Она почти догнала сестру. А в тот заход была совсем мелкой. От недокорма, наверное,» - Гедимин недобро глянул туда, где за скалами уже скрылся караван ликанцев.