Последний в списке (ЛП)

— Так, дядя Уайатт... ты отвечаешь за напитки, дядя Люк — за еду, дядя Колдер — ты помощник официанта.
— Помощник официанта? — хнычет дядя Колдер. — Почему я? Люк младше меня.
Я хмуро смотрю на него.
— Слишком много разговоров, дядя Колдер, если будешь болтать, то испортишь всю романтику.
— Это полная чушь.
Бросаю взгляд на своего дядю, который ведет себя как ребенок.
  
— Веди себя хорошо. Я — главный официант, а значит, главная. А теперь иди, накрывай на стол у бассейна и не забудь использовать те салфетки, над которыми я работал вчера вечером, хорошо? Они очень особенные.
Три моих дяди расходятся, когда я бегу на кухню, чтобы проверить, как Майкл справляется с приготовлением еды. Я попросила куриные палочки и картофель фри, потому что при их употреблении не испачкаешься, и, надеюсь, это не помешает папе поцеловать Кози.
Я улыбаюсь про себя. Папа и Кози тили-тили-тесто... Сначала любовь... потом свадьба. Потом появится братик, которого я буду любить, держать на руках и играть! Или сестренка. Я согласна на любой вариант, но у меня до сих пор не получается заплетать косички, так что, возможно, с братиком будет проще.
Пробую на вкус одну из картошек фри Майкла и показываю ему большой палец вверх. Я смотрю на часы и вижу, что уже почти шесть, и папа будет дома с минуты на минуту.
Музыка! Я забыла музыку! Бегу наверх, беру портативную колонку и включаю один из плейлистов, под который мы с Кози часто танцуем. Это не очень романтично, но знаю, что папе нравится. Я видела, как он широко улыбается, когда смотрит видео с наших камер, где мы с Кози танцуем.
Это требует гораздо больше усилий, чем когда я нашла парня своей подруге Бруклин. В тот раз все, что мне нужно было сделать, это подойти к парню, который ей нравился, и сказать ему, что Бруклин — его девушка отныне и навсегда. Все было легко и просто.
А вот с папой и Кози, думаю, будет гораздо сложнее, ведь они уже взрослые. Поэтому я позвала своих дядюшек, чтобы они помогли мне организовать их сегодняшнее свидание. Я решила устроить им романтический ужин у бассейна, потому что именно тогда я впервые заметила, как папа смотрит на Кози. Он смотрел на нее так, как я смотрю на мороженое. Но лучше бы ему не лизать ее, потому что это было бы отвратительно! Фу!
Сначала я не думала, что они должны влюбиться друг друга, потому что Кози не умеет готовить и не носит красивые наряды, как мой папа. Поэтому они будут немного странно смотреться вместе. Но потом подумала: мне нравится еда Майкла, а папа может сводить Кози по магазинам, если хочет, чтобы она одевалась красивее.
И я уверена, что они уже влюблены друг в друга. Я вижу, как папа и Кози всегда улыбаются друг другу. А в ту ночь, когда ночевала с Клэр, я видела, как они вместе обнимались на диване. Они оба выглядели такими милыми.
Последние пару недель они оба были грустными. Думаю, это потому, что лето почти закончилось, и они больше не смогут проводить время вместе.
Тогда я поняла, что пришло время для моего плана: устроить «ловушку для родителей»26 моему папе и няне.
  
ГЛАВА 51
 
Макс
В начале седьмого я вхожу в дом и слышу, как вдалеке играет музыка. Хмурюсь, когда захожу на кухню и вижу две тарелки, накрытые серебряными куполами. Майкл обычно оставляет еду в духовке, а я накладываю ее сам, так что интересно, в чем дело? Какое-то движение привлекает мой взгляд к окнам, где я вижу трех своих братьев, столпившихся вокруг стола, установленного у бассейна.
— Добрый вечер, папа, — театрально заявляет Эверли, стоя передо мной с волосами, заплетенными в пышные косички, и в одном из своих строгих платьев. — У меня есть для тебя сюрприз.
— Этот сюрприз как-то связан с твоими дядями? — спрашиваю я, выглядывая на улицу и хмурясь, когда вижу Уайатта, идущего к ручью.
— Без вопросов, просто, пожалуйста, пойдем со мной. — Эверли протягивает мне руку в формальной манере, и я смеюсь, обхватывая ее своей. Она выводит меня на площадку у бассейна, где Колдер и Люк, похоже, переругиваются между собой из-за расположения стола.
Эверли выдвигает стул, чтобы я сел, и я сажусь, широко улыбаясь красочной сервировке стола передо мной. Она даже нарвала цветов и поставила их в вазу.
— Так красиво, Эверли. У нас с тобой будет вечер свидания между папой и дочкой?
— Не совсем, — бормочет Колдер себе под нос, и я поворачиваюсь, чтобы проследить за его взглядом, устремленным куда-то позади меня.
Мое сердцебиение учащается, когда я вижу Уайатта, сопровождающего Кассандру к нам. Она потрясающе выглядит в черном цветочном сарафане, который элегантно струится по ее изгибам. Ее коротко подстриженные темные волосы сияют в лучах заходящего солнца, а локоны с одной стороны заколоты белым цветком.
Черт.
— Что происходит? — спрашивает Кассандра, нервно поглядывая на меня. — Я думала, что буду ужинать с Эверли. Так было написано в приглашении.
— У тебя будет ужин, любезно предоставленный Эверли, — поправляет моя дочь, выдвигая стул напротив меня и Кассандра опускается на него.
— Понятия не имею, что происходит, — твердо заявляю я, глядя на своего брата Уайатта, чье типичное молчание в этот момент бесит больше, чем обычно.
Эверли стоит между нами, на фоне переливающейся воды в бассейне. Она скрещивает руки перед собой, в то время как трое моих братьев выстраиваются позади нее, принимая похожую позу.
— Эверли, твои косы выглядят прекрасно, — восклицает Кассандра, ее глаза полны гордости. — Наконец-то у тебя получилось.
Эверли осторожно прикасается к ним, и на ее лице появляется неловкое выражение.
— Я не делала прическу. Это дядя Колдер.
Все взгляды устремляются на моего брата в полном изумлении. Он пренебрежительно пожимает плечами.
— Что, будто это сложно?
Я смеюсь и качаю головой, переключая внимание на зрелище перед нами.
— Эверли, не могла бы ты, пожалуйста, рассказать нам, что именно происходит?
Она прочищает горло и улыбается.
— Я никогда не смогла бы устроить ловушку для своих родителей, потому что... ну, они обе любят женщин. Но Кози, я знаю, что тебе нравятся мужчины. Ты сама мне об этом говорила, и, кроме того, я вижу голых мужчин на обложках твоих книг. И ты издаешь такие забавные звуки, когда читаешь их, что говорит о том, что они тебе действительно нравятся!
— Я не издаю никаких звуков, — бормочет Кассандра, широко раскрыв глаза и в панике глядя на меня, размахивая руками. — И они не голые! Они... без рубашек. Но это потому, что некоторые из них спортсмены. А спортсменам становится жарко, когда они... спортсмены.
— Она только что использовала «спортсмена» как глагол? — шепчет Люк себе под нос.
Кассандра переводит взгляд на моих братьев, ее рот открывается и закрывается, пока она пытается придумать, что сказать дальше.
— В любом случае, — продолжает Эверли, переключая наше внимание, и отходит в сторону, чтобы Уайатт мог налить вино. Люк поворачивается и трусцой бежит по террасе в дом. — Я хочу, чтобы вы двое воспользовались этим вечером романтики и подумали обо всех причинах, по которым вы должны быть влюблены друг в друга. Потому что думаю, что вы делаете друг друга по-настоящему счастливыми, а мне нравится видеть вас обоих счастливыми. Потому что я люблю вас обоих.
Кассандра резко вдыхает, и ее глаза слезятся, когда она смотрит на Эверли с нежным выражением на лице.
— Я тоже люблю тебя, Эверли.
У меня в груди щемит от ее слов, так легко сказанных моему ребенку. Слова, которые она не смогла найти для меня, когда я признался в своих чувствах всего пару недель назад. И сокрушительное разочарование, которое испытает моя дочь, когда поймет, что весь этот вечер был напрасным, потому что Кассандра не заботится обо мне таким образом, — это то, с чем мне придется иметь дело еще долго после того, как она уйдет..