Запретная для Севера (СИ)

Он спускается влажными поцелуями на мою шею, ключицы, задерживаясь там, где бьется пульс. Каждый его вдох отдаётся вибрацией на моей коже, и я чувствую, как моё тело отзывается на этот немой призыв.
Опустив меня на ноги и позволив платью упасть, он опускается на колени и языком проводит линию от груди к животу. Я ощущаю лёгкое покалывание, предвкушая то, что будет дальше. Он медлит, дразня, а затем его губы накрывают мой пупок, оставляя горячий, влажный след. Мои пальцы впиваются в его волосы, я притягиваю его ближе, желая, чтобы он продолжил это невыносимо-сладкое мучение.
  
Северин понимает меня без слов. Медленно, дразняще опускается ниже. Его дыхание обжигает кожу на моих бёдрах, и я чувствую, как напряжение нарастает внутри меня. Он раздвигает мои ноги, и я, черт возьми, позволяю ему это со мной делать. И даже больше… я инстинктивно подаюсь навстречу, абсолютно полностью отдаваясь ему.
Ощущаю касание его языка на внутренней стороне моего бедра. Он двигается медленно, обводя каждый изгиб, каждую чувствительную точку. Я чувствую, как он скользит вверх, и замираю в предвкушении.
Северин не продолжает. Смотрит на меня снизу вверх, а потом накрывает поцелуем между ног, обхватывая влажным горячим языком пульсирующий от желания клитор, начиная изматывать и его, и меня круговыми движениями и посасываниями, доводя до исступления.
— Ах, — издаю прерывистый стон, выгибаясь всем телом, пальцами впиваясь в его белые волосы и прижимая к себе сильнее.
Он усиливает темп так, что каждая клеточка моего тела дребезжит, полыхает от внутренней агонии, от нарастающей волны цунами, что вот-вот накроет с головой. Я толкаю бёдра навстречу его рту, желая большего. Он рычит в ответ, углубляя свои движения, и полноценно трахает меня языком, выбивая почву из-под ног так, что я оказываюсь на весу лишь благодаря его рукам, сжимающим мои ягодицы и прижимающим меня к себе так, словно он питается мною. Это чувство напрочь сносит крышу, создавая внутри нереально бушующий пожар.
Его язык скользит вверх и вниз, надавливая, облизывая, всасывая, проникая вглубь. Я чувствую, как волны оргазма начинают накатывать одна за другой, и я цепляюсь за него, за эту невероятную связь, которая охватывает меня целиком. Я выгибаюсь, мои мышцы сокращаются, и я чувствую, как моё тело взрывается в потоке чистого, неразбавленного экстаза.
Я кричу, и его имя срывается с моих губ, растворяясь в воздухе.
Он не останавливается. Он продолжает ласкать меня языком, доводя до нового, ещё более сильного оргазма. Он выводит меня на новые грани чувственности. Тело сотрясает такими судорогами, что я теряюсь в этом вихре ощущений, не в силах отличить реальность от фантазии. В глазах темнеет от удовольствия…
Я ничего не вижу, лишь ощущаю, как он несет меня куда-то, а когда открываю глаза, то понимаю, что нахожусь в его комнате, на кровати.
Подняв голову, наблюдаю за тем, как он раздевается… Его торс обнажается, и я замираю, любуясь мощным разлетом плеч, стальным торсом, рельефными мышцами, покрытыми татуировками, огромным, обвитым венами, стоящим колом членом. Его тело — произведение искусства, созданное для силы, господства и… меня.
Белоснежное, огромное, идеальное…
Я встречаюсь с ним взглядом. Его глаза темные, полные желания, а губы влажные и опухшие от моих соков. Он смотрит на меня с обожанием, и я понимаю, что он чувствует то же, что и я.
— Я люблю тебя, Серафима, — хрипло шепчет он, опускаясь на локти по обе стороны от меня и накрывая меня своим телом.
Я обхватываю ногами его обнаженный торс, ощущая желанное давление между ног. Мое тело горит, требуя его. Каждая клеточка моего существа отчаянно жаждет этого соединения.
Он медленно опускается, и я чувствую, как его член касается моего лона. Он скользит вперёд и назад, размазывая по стволу влагу, а потом, глубоко целуя и скрещивая наши пальцы, плавно входит в меня и останавливается. Дает мне время привыкнуть к его размеру, к его присутствию. Я издаю стон одновременно боли и наслаждения, когда он проникает глубже, заполняя меня собой полностью.
Когда тело привыкает, я уже не чувствую боли. Лишь ощущение наполненности и дикое желание.
Мы начинаем двигаться, сначала медленно, затем быстрее, быстрее. Каждый толчок, каждый стон, каждый вдох и выдох на разрыве, на краю пропасти. Звуки шлепков и запах секса, витающий в воздухе, будоражат.
Он меняет позу, переворачивая меня на живот. Я чувствую, как его тело прижимается к моему сзади, и он снова входит в меня, на этот раз с другого ракурса. Это новое ощущение, более глубокое, более интенсивное. Чувствую, как он толкается глубже, достигая самых потаенных уголков моего существа.
Я вскрикиваю, когда он начинает бешено вбиваться в меня сзади. Но не от боли. Я кричу, чтобы он ни за что не смел останавливаться.
Мое тело напрягается. Я вся горю, низ живота полыхает.
— Ах! — кричу, когда он увеличивает темп, и утыкаюсь лицом в подушку, ощущая, что приближаюсь к кульминации.
Северин рычит, несильно шлепая меня по ягодице, а потом силой сжимает ее. Его толчки становятся максимально глубокими, словно пробивающими насквозь, сильными настолько, что после каждого я самозабвенно кричу, пока он не задевает самую чувствительную точку, и я не падаю на постель, содрогаясь от диких конвульсий удовольствия. Мышцы спазмируют, как после ядерного взрыва. Северин делает последний глубокий толчок, издав громкий, гортанный стон, и я чувствую, как внутри меня разливается тепло… Он расслабляется, падая возле меня, рукой обвивая талию, прижимая к себе спиной и целуя в шею.
Мы лежим так некоторое время, тяжело дыша. Он не выходит из меня, видимо, боясь разорвать этот контакт точно так же, как этого боюсь и я.
Лежа вот так с ним, я понимаю, что ощущение его внутри меня — лучшее, что только может придумать с нами природа.
  
65
 
Я просыпаюсь от ощущения легкого, но властного прикосновения к моей талии. Его рука прижимает меня к своей спине, хотя Северин все еще спит. Я понимаю это по его ровному дыханию, что отдает теплом по коже у шеи.
Неужели это не сон?
Прошлую ночь сложно назвать обычной ночью. Это было слияние, взрыв, до которого я и не знала, что могу существовать.
Его присутствие ощущается внутри меня не только физически, но и где-то глубоко, в самом основании души. Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него, и наши глаза встречаются.
— Я разбудила тебя? — спрашиваю, протягивая руку и едва касаясь щеки. Он закрывает глава, словно наслаждаясь этим касанием, а потом поворачивает голову и целует мою ладонь.
— Я не спал, Сима.
В его взгляде нет обычной суровости, только нежность, которую он, кажется, позволяет себе показать только мне.
— Доброе утро, — хрипловато шепчет, опускаясь и оставляя на моих губах влажный поцелуй, напоминающий о том, что мы творили с ним вчера, и вызывая жар в щеках. Я чувствую, как его рука скользит по моей спине, притягивая меня еще ближе.
— Доброе, — отвечаю смущенно, укрываясь лицом в его шею. Мне все еще непривычно быть такой уязвимой, такой открытой перед ним.
— Ты хоть немного выспалась? Ничего не болит?
Отрицательно мотаю головой.
— Я чувствую себя прекрасно, — подтягиваюсь и сильнее обнимаю его шею. — Не хочу ни на секунду тебя отпускать.
Он издает хриплый смешок, переворачиваясь на спину и укладывая меня на себя. Я чувствую его возбуждение, упирающееся мне между ног, и понимаю, что сама хочу того же…
— Голодна? — недвусмысленно спрашивает он, слегка отстранившись, и я вижу образовавшуюся темноту в его глазах, которой не было ещё минуту назад.
  
Мотаю головой в отрицании.
— А я вот голодный, — говорит серьезно и проводит рукой по моей обнаженной груди.
Чувствую, как по телу пробегает дрожь. Моя ладонь ложится на его грудь, ощущая сильное биение сердца. Он приподнимается, и я вижу, как его глаза не просто темнеют — чернеют от желания.