В стиле Ллойда (ЛП)

Это был футон кремового цвета. Бывший в употреблении.
— О, хорошо.
Я не из тех, кто сомневается в удаче, я сел и включил телевизор, предполагая, что мой неожиданный благодетель рано или поздно даст о себе знать. Это было на удивление удобно, и, не теряя времени, Чонси запрыгнул ко мне. Он с любопытством обнюхал подушки, прежде чем проигнорировать их и забраться ко мне на колени. Он встал на задние лапы и помахал передними.
  
— Чувак, я только что сел. Я покормлю тебя через несколько минут.
Он раздраженно пискнул и запрыгнул обратно на подушку, где свернулся калачиком и положил подбородок на хвост.
Прошел час, пока я смотрел "Правельную Цену" [4].При всем уважении к Дрю Кэри, без Боба Баркера все было по-другому. Чонси заснул, когда я нежно погладил его по спинке, но вспомнил, что еще не покормил его, поэтому встал и нашел ему "трейл микс". Несмотря на то, что секунду назад я спал, я обернулся и увидел, что он терпеливо ждет у меня за спиной. Я высыпал горсть на пол, и он пискнул в знак благодарности, а затем сразу же нацелился на кешью. Я повернулся, чтобы проверить свой телефон, когда раздался стук в дверь.
— Войдите! — Крикнул я. Это был вежливый стук, и я ожидал, что Мирейя вот-вот заглянет.
— Почему у тебя дверь открыта? О, отлично! Все уже здесь! — воскликнула она, кладя сумочку на пол и бросаясь на футон — Это было быстро!
Она сменила деловой костюм на белый спортивный топ без рукавов, черные шорты и белые кроссовки. её икры были удивительно рельефными, благодаря тренировкам на беговых дорожках и велотренажерах, а кожа ярко светилась, показывая, что она пришла из спортзала. Наряд был очень удачным и невероятно подчеркивал её фигуру, чего я совершенно не заметил. её рубашка была достаточно прозрачной, чтобы намекать на черный спортивный бюстгальтер, который она носила под ней. Неа. Ни черта не заметил.
— Удобнее, чем казалось в магазине! — радостно отметила она, потягиваясь. Она взглянула на меня, её взгляд остановился на моей обнаженной груди и скользнул вниз, затем она нахмурилась, увидев мои джинсы "джангл" — Где твоя рубашка?
— Мири, какого черта? — Спросил я, игнорируя вопрос и отвечая на него своим собственным. — Ты купила мне футон? Разве мы не должны побыть друзьями еще немного, прежде чем ты начнешь дарить мне мебель?
— Ерунда. Ты живешь как бродяга. Тебе нужна мебель, и это не подарок. Она стоит семьдесят пять долларов, которые ты вычтешь из своего гонорара.
— Значит, теперь ты просто тратишь мои деньги? Мы друзья, а не встречаемся — пробормотал я.
— Да, как хочешь, приятель — Она ухмыльнулась, выпрямилась и прислонилась к углу, скрестив ноги — Я думаю, что правильнее всего было бы сказать «спасибо»?
Я вздохнул в ладонь и стер с глаз немного корки. 
— Спасибо.
— Всегда пожалуйста — любезно согласилась она — Хотя, если серьезно. Где твоя рубашка? И что происходит с твоими джинсами?
— Что случилось с приютом? — Спросил я, снова игнорируя ее.
— Ничего хорошего. Это определенно был наш парень, с такими же ожогами, как у остальных. Ты упомянул, что в детстве его поместили в детский дом, и я готова поспорить на большие деньги, что это было именно то место. Никто из детей не пострадал, но старшая медсестра мертва на сто процентов — объяснила она.
— Хорошо, что детей не было дома — подумал я.
— Да, повезло. Анонимный донор организовал для них однодневную экскурсию в доисторический музей в Драмхеллере.
— Хм. Это не может быть совпадением, но как Казимир заплатил за это? Мне кажется, он не из тех, кто думает наперед. Думаешь, кто-то может ему помогать?
— Это объяснило бы, как он находил своих жертв — добавила она, лениво накручивая кончик своего хвостика на пальцы — Ни одна из них не значится в телефонной книге.
— Подозрительно, но ничего особенного. Я думаю, нам придется подождать, чтобы убедиться в правильности наших предположений, прежде чем продолжить.
Она кивнула в знак согласия. 
— Как твоя спина?
— Болит.
— Ты спал?
— Вроде как.
— Ты уже завтракал?
— Нет.
— Обычно у тебя лучше получается вести беседу — заметила она.
Я пробормотал что-то неразборчивое.
— Иди сюда и присядь — сказала она, похлопывая по подушке футона — Я сделала неожиданное предположение и предположила, что у тебя нет еды, поэтому заказала доставку до своего приезда. Скоро её принесут.
Я посмотрел на нее сверху вниз. 
— Ты какая-то странная. Я не знаю, как с этим справиться прямо сейчас.
— Я веду себя как друг — тихо сказала она. Возможно, я обидел её — Знаешь, я тоже не очень хороша в дружеских отношениях.
— Прости.
— Принято. Ты можешь уже присесть? Ты стоишь надо мной, как придурок. Это странно.
Я подчинился. Я сидел там, внезапно ощутив исходящий от её кожи аромат масла ши и какао, чувствуя себя все более неловко по мере того, как она изучала мою ауру, и только сейчас я начал стесняться того, что на мне нет рубашки. 
— Ты можешь не сейчас? 
— Извини, это по привычке — смущенно сказала она.
— Почему у тебя так мало друзей? — Спросил я, и она нахмурилась. — Я имею в виду, ты кажешься очень представительной и симпатичной — быстро добавил я.
— Наверное, я была слишком сосредоточена на своей карьере и просто, э-э, забыла немного приготовить — Она смущенно опустила глаза на колени.
— Да, я понимаю. Думаю, то же самое. Так или иначе — сказал я, чувствуя, что требуется сменить тему — Ты хочешь поговорить о том, что произошло прошлой ночью?
— Не совсем, по крайней мере, не сейчас — призналась она — Я все еще немного не в себе от этого.
— Хорошо. Не хочешь посмотреть телевизор?
— Что вообще показывают в это время дня?
— Какая разница? — Я развел руками, демонстрируя абсурдность вопроса, и схватил пульт.
Мы просидели вместе целых два часа, смотря дневные телепередачи наугад. Мы перешли от утренних ток-шоу к невероятно слащавой мыльной опере с участием одержимой куклы, не сказав друг другу ни слова. Время от времени один из нас бросал взгляд на другого и быстро отводил глаза, когда это замечали. Это было странно и неловко, но в то же время обнадеживающе и уютно. Мы встали только тогда, когда принесли еду. Мири заказала поджаренные сэндвичи с беконом и яйцами, которые были великолепны, но при транспортировке что-то потерялось. Чонси съел большую часть моего бекона, и, к моему удивлению, она дала ему немного хлеба, что побудило его вскочить между нами. Мири на мгновение напряглась, но решила смириться с этим и расслабиться. В конце концов, она даже предложила ему почесаться, на что он с радостью согласился.
— Итак, Мири. Или ты предпочитаешь Мирейю? — Я решил уточнить — Я вроде как дал тебе прозвище без твоего согласия, не так ли?
— Мири в порядке. Возможно, мне это даже нравится — сказала она с легким смешком — Никто никогда раньше не давал мне такого прозвища. Мои родители закатили бы истерику, если бы узнали, что я позволяю сокращать свое имя.
— Расскажи мне о них?
— Эм, хорошо. Хм. — Она сделала паузу, задумавшись на мгновение. — Их зовут Диего и Мелисса, оба родились и выросли здесь, в Калгари. Мои бабушка и дедушка иммигрировали в Канаду. Сначала они поехали в Штаты, но сказали, что не почувствовали себя желанными гостями, поэтому переехали сюда. На них по-прежнему смотрели странно, но редко враждебно. "Канадцы хорошие люди, Мирейя говорили они мне в отличие от этих янки дудлов". Я встречал много по-настоящему милых американцев, но это было в "старые добрые времена", о которых всегда рассказывают старые белые люди. Мой папа родился у них в 61-м, а с моей мамой он познакомился в 87-м. Папи работал водителем грузовика-дальнобойщика, но редко покидал Альберту, а несколько лет назад вышел на пенсию. Мама была домохозяйкой и готовила лучшие макароны с сыром. Папи научил её готовить чили, и она добавляла его во все блюда. Позвольте мне сказать вам, что у вас были плохие макароны с сыром, если в них не было чили. В прошлом году они переехали в Ред-Дир, и я вижу их каждый месяц.