В стиле Ллойда (ЛП)

— Ты сейчас играешь в «Кэнди Краш»? — озадаченно спросил я. Она подпрыгнула от внезапного шума и, вскрикнув, чуть не выронила телефон.
— Господи, Ллойд, ты меня напугал, — выругалась она — И да, "Кэнди Краш". Это помогает мне успокоиться, а мне нужно было что-то с собой сделать после того, как ты меня здесь оставил.
— Извини за это. Но, в общем-то, пришлось.
— Да, конечно. Ты получил то, что хотел?
  
— Да. X-75645 — объявил я, открывая блокнот в телефоне, чтобы записать это, пока мой мозг не перепутал информацию.
Она вздохнула с облегчением.
— Итак, у нас что-то есть.
— Знаешь кого-нибудь, кто может это запустить? Если я попрошу Джоно, я уверена, он убьет меня.
— Да, я знаю кое-кого в автоинспекции — сказала она, съежившись — Это будет весело.
— Прости?
— О, просто какой-то парень, который все время пытается пригласить меня на свидание, и, в общем, просьба об одолжении не поможет в этой ситуации — пробормотала она.
— О — сказал я, и меня охватило странное чувство.
— Что с ним не так?
 Она посмотрела на мои очертания, слегка прищурившись, обвиняюще, и я подняла руки, умоляя оставить это в прошлом.
— Этот парень просто... он хочет встречаться со мной только потому, что думает, что я... как бы это сказать? Пикантная.
— Ой. Ну, это лучше, чем быть вежливым, не так ли? — съязвил я.
— Ллойд.
— Мирейя.
— Расскажи мне о своей силе.
— Сейчас?
— Да.
— Хорошо.
С большим трудом я сел рядом с ней и медленно рассказал ей все. Я не силен во всех этих "откровенностях", но я рассказал ей о Ночи и ответил на её вопросы, насколько это было в моих силах. Разговор с ней об этом был самым сюрреалистичным моментом в моей жизни, что, учитывая обстоятельства, говорит о многом. Что-то в ней успокаивало меня, и то, чем я ни с кем не делился, вытекало из меня, как вода, и внезапно стало легко, как дышать, и спокойствие, которого я никогда не испытывал, охватило меня. Я рассказал ей все. Я рассказал ей о своей преступной жизни, к которой она отнеслась с невероятной легкостью, и о моем возможном падении. Я рассказал ей о последней работе, о неизвестном агентстве, которое закрыло все, что у меня было, и вынудило меня скрываться.
— Ситуация сложилась исключительно по моей вине, но все равно это отстой, да? — Сказал я, завершая свой рассказ — Я был величайшим вором, которого мир никогда не знал, с тем, что я считал единственным в мире с сверхсилой, и я застрял. Прошло больше года. Я просто болтаюсь в здании без изоляции, сижу на раскладном стуле и смотрю старые повторы "Фрейзера", пытаясь поговорить с крысой.
Мы сидели в тишине, пока она обрабатывала огромный объем информации, который я на нее вывалил, но ни разу не сделала ни одного обвиняющего жеста или взгляда. Все её вопросы были вызваны неподдельным любопытством и заинтересованностью, чего я никогда раньше не испытывал. Во всех моих делах все, с кем я когда-либо общался, заботились только о том, что они могут от меня получить, или о том, какова моя точка зрения. её это не волновало. Мне потребовалось некоторое время, чтобы осознать, что я чувствую.
Наконец, я взглянул на нее, и что-то дрогнуло у меня в груди. Она была мне небезразлична. Я едва знал ее, и все же она была мне небезразлична. Впервые в жизни я проявил заботу о другом человеке. Вот каково это, завести друга? У меня никогда раньше такого не было, не считая старших классов, и даже тогда это был всего один раз.
Она положила руку мне на колено, и я понял, что все это время она изучала мою ауру. Своим Внутренним зрением она поняла все, что я только что испытал, и улыбнулась. Улыбка была не радостной, а понимающей. Какое-то время мы сидели, глядя друг на друга, прежде чем она заговорила.
— У меня действительно тоже нет друзей — призналась она с некоторой неохотой.
— Ты хочешь быть моим другом, Ллойд?
 Что-то забурлило у меня в груди. Мои глаза грозили наполниться слезами, и я понятия не имел, почему. Я действительно ничего из этого не понимал. Я просто кивнул.
— Тогда, друзья, так и есть — подтвердила она, похлопав меня по колену.
— Ладно, официально это слишком странно — объявил я, прочистив горло — Что нам теперь делать?
— Тебе нужно пойти домой и принять душ — сказала она мне — У тебя на спине нет волдырей, но тебе следует помыться и немного поспать. Ты выглядишь измученным. Мне нужно вернуться в приют: возможно, пожар уже потушен, и мне нужно будет вернуться и сделать то, что я делаю. Я зайду к тебе утром.
— Да, в этом есть смысл. Я отведу тебя обратно — Когда мы встали, она схватила меня за руку и повернулась ко мне лицом.
— Спасибо, что пришел спасти меня — тихо сказала она, и в её голосе прозвучало смущение — То, что я сделала, было действительно глупо.
— То, что ты сделала, было действительно храбро, Мири. Не убеждай себя в обратном.
— Спасибо — Она улыбнулась — Ноктис, это дурацкое название.
— Что? — Я был застигнут врасплох, оскорблен. Шокирован.
— Что это было за событие ночи? Грамматически ужасно.
— Ты ужасно разбираешься в грамматике — Я показал ей язык и высморкался.
Она рассмеялась.
Через мгновение мы вернулись в приют. Мы обнаружили, что он все еще горит, но пожарные уже восстановили значительную часть территории. Мири попросила меня отвезти её на другую улицу, где она припарковалась, не желая, чтобы её начальство знало, что она там, чтобы избежать вопросов, если она случайно уедет. Однако на её телефоне было несколько пропущенных звонков, и все они требовали, чтобы она как можно скорее приехала в приют. Итак, мы попрощались, и я наблюдал, как она подъехала к большой груде горящих обломков, готовая приступить к своей работе. Как только она скрылась из виду, я помчался домой, где быстро накормил Чонси еще одной смесью и почесал его. Затем я принял холодный душ, морщась каждый раз, когда вода попадала мне на спину, и рухнул лицом вниз на надувной матрас, мгновенно заснув.
Что за день!
  
Глава 11
 
Я проснулся от громкого стука в дверь. Моя пропитанная потом рубашка задралась подо мной, обнажив спину, и, когда я приподнялся, мне показалось, что с меня слезает кожа — именно так я себя и чувствовал. Я громко застонал, закусив губу, стянул футболку через голову, отбросил её в сторону и схватил солнечные очки. Я с большим трудом поднялся на ноги и взглянул на свой телефон, 9:27 утра. Все еще чувствуя себя отвратительно, я снова застонал и забрался вперед, без рубашки и босиком, в одних джинсах "джунгли" и темных очках. Стук становился все громче и регулярнее, усиливая мою начинающуюся головную боль, когда я распахнул дверь чуть сильнее, чем нужно.
Снаружи стояли двое молодых людей в защитных жилетах с высокой степенью защиты, синих рубашках-поло и черных рабочих брюках. На их бейсболках желтой строчкой было написано «Подержанные, первоклассные».
— Эй, чувак, у нас доставка для мистера Гибсона? — объяснил один из них, оглядывая меня и заглядывая в дверь, осматривая пространство позади меня, сбитый с толку тем, где он находится.
— Э-э-э — Я вытаращил глаза — Я ничего не заказывал.
— Ну, кто-то же это сделал — сказал он, указывая на маленький белый грузовичок позади себя — Где вы хотите его поставить?
— Э-э-э. Хорошо, я думаю, вон там — Я махнул рукой в сторону складных стульев. Мужчины распахнули задние дверцы грузовика и быстро и деловито внесли мой "заказ" внутрь, аккуратно поставив его на пол возле моего телевизора.
Они обернулись и выжидающе посмотрели на меня.
  
— О, э-э, секундочку — пробормотал я, роясь в карманах, извлекая пару монет и четвертаки и протягивая их ему. — Извините, это все, что у меня есть. Я не ожидал такого.
— Угу — сказали они в унисон, что свидетельствовало о том, что они привыкли к тому, что их обманывают. 
Раньше мне не приходилось сильно беспокоиться по этому поводу, но чем меньше у меня было денег, тем больше я ненавидел культуру чаевых. Почему от меня ожидают, что я буду платить больше людям, которые в буквальном смысле выполняют свою работу, просто потому, что их работодатели отказываются платить им должным образом? Это заставило меня скучать по жизни в Великобритании и Сиднее, где этого просто не было. Они ушли, не закрыв за собой дверь, а я осмотрел свою таинственную посылку.