В стиле Ллойда (ЛП)

— Я родился в Ред-Дире! — воскликнул я.
— В самом деле? Ты часто там бываешь?
— Никогда. Я вырос в Калгари. Мама собиралась навестить родственников в Форестбурге, когда я решил вырваться немного раньше, чем планировал — объяснил я — Твои родители знают о твоем Зрении души?
— Мама знает. Я могла бы заниматься этим всю свою жизнь — объяснила она — В детстве они считали меня странной, но я продолжала говорить маме вещи, которые заставляли её верить. Папа отказывается, он не очень хорошо справляется с вещами, которые физически не может увидеть.
  
— Большинство людей не такие. Я никогда не рассказывал маме о том, что умею делать. На самом деле, не видел в этом смысла.
— Расскажи мне о ней? — спросила она.
— Да, э-э-э. Конечно, но это не такая приятная история, как твоя — предупредил я. — Короче говоря, её зовут Дженис, и она делала все, что в её силах, чтобы игнорировать меня, не нарываясь на неприятности с социальными службами. Она много лет проработала в телефонной компании, прежде чем её уволили. После этого она продолжала искать себе парней, которые помогали бы ей оплачивать счета, а когда я, будучи подростком, устроился на работу, она попыталась потребовать у меня чеки с зарплатой, и я съехал. Я почти уверен, что она не возражал против этого. Моего отца на фотографии не было. Он ушел, когда узнал, что она беременна, и погиб в автокатастрофе, когда мне было два года. Она узнала об этом из статьи в газете.
— Мне жаль.
— Итак, э-э-э. Эта штука с видением души, довольно удобный трюк. Почему ты не стал экстрасенсом, медиумом или кем-то в этом роде? Если вы сможете точно сказать людям, что они чувствуют и кто они как личность, вы легко сможете заставить их поверить, что разговариваете с их умершими родственниками.
Она неодобрительно нахмурилась.
— Это было бы нечестно. Я не собираюсь обманом выманивать у людей их деньги.
— Извини, иногда я забываю, что у людей мораль лучше, чем у меня. — Я неловко усмехнулся — А как насчет того, чтобы стать психотерапевтом?
— И целыми днями выслушивать проблемы других людей? Знаете, есть причина, по которой у большинства психотерапевтов есть свои проблемы с психическим здоровьем.
— Хорошо, так как же ты стала пожарным следователем?
— Это был курс в Калифорнийском университете — ответила она.
— Нет, я имею в виду, почему? А как насчет того, чтобы стать настоящим следователем в полиции? Ты была бы убийственна на допросах.
 Я не собирался подвергать её допросу третьей степени, но мне было искренне любопытно.
— Хм. Честно говоря, в детстве мне нравились детективные истории, но я бы предпочел, чтобы в меня не стреляли. Я всегда хорошо разбирался в головоломках, что, по сути, и есть то, чем являются последствия пожара при определении причины. Кроме того, я просто люблю огонь и в детстве часто его разжигала, ничего особенного, перестань на меня так смотреть! — Она хлопнула меня по плечу — Я имею в виду, как мои Барби. Я их терпеть не могла, но мама продолжала покупать их мне, так что я подожгла им волосы.
Я покатывался со смеху, когда зазвонил её телефон.
— Привет? О, привет, Дэн... Да! Спасибо, это прекрасно! Эм, о... Да? О, нет, извини, мне нужно поработать сегодня вечером… Да, конечно! Дай-ка я загляну в свой календарь… Можно я тебе перезвоню? Ага... Угу... Хорошо… Еще раз спасибо! Угу... До свидания! Она раздраженно повесила трубку — У меня есть адрес Казимира, и ты мне за это очень должен. Вау.
— Пытался назначить еще одно свидание?
— Еще одно? Такого еще не было. Думаю, я только начала доходить до его тупого черепа, и мне пришлось пойти и все испортить, попросив об одолжении — разглагольствовала она.
Продолжая, я спросил:
— Итак, адрес?
— А, точно. Номера зарегистрированы не на Казимира Брандта, а на некоего Брайана Фаулера. Он живет в многоквартирном доме недалеко от центра города, на Тринадцатой авеню — сообщила она.
— Значит, либо он украл машину, либо кто-то ему помогает — размышлял я — Логично. Он не похож на человека, у которого есть работа. Возможно, этот парень, Фаулер, и был таинственным организатором детской экскурсии.
— Может, пойдем посмотрим? — предложила она, и её глаза загорелись от этой идеи.
— Мы? Черт возьми, нет! Я проверю это вечером, в темноте, где безопасно.
— Хорошо — пробормотала она — Держи все веселье при себе.
— Серьезно? Ты вчера чуть не умерла.
— Я знаю — Какое-то время она сидела молча, глядя на свои руки. — Помнишь, ты говорила, что испытала волнение, когда нашла этот ноутбук? Я тоже это почувствовал, когда следил за ним. Я дрожал, обливался потом и был близок к тому, чтобы меня стошнило с каждым шагом. Но в то же время это была самая вдохновляющая вещь, которую я когда-либо делал. Я чувствовал себя свободным. Я не уверен, как это описать. Почему ты так улыбаешься?
— Я начинаю понимать, почему мы так хорошо поладили — заметил я.
— Боже мой — пробормотала она, закатывая глаза.
— Я думал, ты не говоришь по-испански?
— Мне позволено знать фразы, Ллойд — пробормотала она. Должно быть, она прочитала что-то в моей ауре, потому что продолжила. — Мама хотела, чтобы я выучила, но папа сказал "нет". Было бы легче приспособиться, если бы я говорила только по-английски. Он боялся, что, если научит меня испанскому, это изменит мой акцент и я буду звучать как иммигрант. Он уже был против того, чтобы дать мне латинское имя, но Мами убедила его, сказав, что у меня должно быть что-то от его наследия и что жизнь в Канаде не уничтожит его корни. Он хотел называть меня Мэри, но они пошли на компромисс.
— Они поступили правильно. Мирейя гораздо лучшее имя, чем Мэри — подтвердил я — Это имя вызывает в памяти только старых белых леди и ведьму с тремя именами.
Она застенчиво улыбнулась.
— Хочешь еще посмотреть телевизор? Сегодня я работаю в ночную смену, мне не нужно быть на работе раньше трех.
Я рассмеялся. 
— Конечно. Я думаю, что "Дни нашей жизни" покажутся через пять минут.
— О, я так ненавижу это шоу. Давайте сделаем это! — Она улыбнулась и одобрительно хлопнула в ладоши.
В этот момент зазвонил мой собственный телефон. Это был Джоно.
— Привет, Джоно, я с Мирей Дельгадо, и ты у меня на связи. Разговаривать безопасно — сказал я ему.
— Здравствуйте, мистер Вонг — поприветствовала она.
— О, здравствуйте, мисс Дельгадо — пробормотал Джоно, застигнутый врасплох — Ллойд? У меня какие-то странные ощущения от этих имен.
— Скажите мне.
— Казимир Брандт, родился в тысяча девятьсот девяносто первом году. Его родители погибли при загадочном пожаре в девяносто пятом году. Газеты назвали это самопроизвольным возгоранием. Вскоре после этого Казимир попал в систему и оказался в сиротском приюте в Каньон-Медоуз. Я полагаю, это не совпадение, что он сгорел прошлой ночью?
— Да, Джоно, не задавай вопросов, на которые не хочешь получить ответы.
— Хорошее решение. После этого ребенок исчез. Старшая сестра настаивает, что его удочерили, но нет никаких записей о том, что на самом деле произошло или кто его удочерил. Просто исчез, и, по-видимому, никто не задавал вопросов. А этот парень, Бауэр, тот еще сукин сын.
— Продолжай...
— Доктор Джонатан Бауэр — продолжил Джоно — иммигрировал из Германии в Нью-Йорк вскоре после войны. Ходили определенные слухи, что он был связан с нацистами, хотя официально отказался от немецкого гражданства. Когда он приехал, он сменил имя на Джонатан, но я не смог узнать, как его звали в Германии. Он переходил с работы на работу, всегда в научном отделе, когда оказался в Монтане, и основал небольшую компанию под названием Bauer Enterprises. Нет никакой реальной информации о том, что они делали. Затем, в девяносто восьмом, он переехал в Альберту, в Брукс, где подал заявление и в итоге получил двойное гражданство, США и Канады. — Он сделал паузу, чтобы перевести дух, и слегка кашлянул, вероятно, затянувшись сигаретой — Нет никаких сведений о его дальнейшей трудовой деятельности, и, судя по всему, он просто вышел на пенсию, до четырех часов дня, когда он исчез. С тех пор никаких сведений о нем нет. Налоги не уплачены, пенсия не получена, уведомления о смерти нет — ничего. Банк наложил арест на его дом, и с тех пор он скрывается от правосудия. Я даже не могу сказать, жив ли он еще, но сейчас ему было бы девяносто семь, так что я бы не стал ставить на то, что он еще дышит.