Одна на двоих жизнь (СИ)
- Мы с вами оба служим Империи, Дан. Если Его Величество прикажет, охотно поделюсь. Сейчас, когда мы расшевелили это гнилое болото, Ориме потребуются наши с вами умения и наработки.
Я только пожимаю плечами. Простейший прием манипуляции – показать, что желаемое почти у тебя в руках. Затем усиление воздействия: «мы расшевелили», «наши с вами наработки», и заимствованные у морфоидов фишки – отзеркалить позу, подстроиться под ритм дыхания…
- Орима нуждается в нашей помощи, майор. Мы с вами, похоже, единственные, кто понимает, что объединение с Семьей было ошибкой.
- Допустим, - очки бликуют зеленым перламутром. Я кашляю, сбивая дыхание, а с ним и чужую программу. Архангел, конечно, выпендривался. Проверял, раскушу я его слету или нет.
- Молодец, - с искренним уважением усмехается он.
- Ну так что, генерал? Не хотите поделиться секретами? Хотя… если ваши секреты такие же, как попытка обработать меня, то, получается, я солгал высшему военному совету. Это будет очень досадно.
- Конечно же, нет. Это так, профессиональный юмор. Но у нас есть эффективные способы считать чужеродную программу.
- В таком случае, почему вы все еще не пустили их в дело? Почему угнанные камикадзе самолеты бомбят наши базы?
- Потому что не хочу закончить, как Кеннет Смит, - я осознаю, что Архангел сейчас предельно откровенен со мной, - стоит мне предпринять решительные шаги, и мою машину тоже остановят на перекрестке. Некто сядет в нее и заложит в мою голову то, чего я не желаю. Назовите мне имя, Дан. Вы же знаете, кто это? Смит вам сказал?
Жано говорил, я задушил бывшего советника голыми руками.
- Очевидцы в один голос утверждают, что вы были в сознании еще некоторое время после выстрела и успели расслышать ответ Кеннета Смита.
Я изо всех сил пытаюсь вспомнить, но в памяти, хоть убей, не осталось этого момента. Может, это ты его убил? И ты успел услышать ответ? Или не было никакого ответа, Смит мог и не знать, кто поселил в его подсознании разрушительную программу.
- Я не помню.
- Жаль, - Милтон не кажется особенно расстроенным, - но, к счастью, у нас есть вы. Последний оплот верности Империи, честный, храбрый, неподкупный. Непотопляемый, прямо скажем.
- Не стоит расхваливать меня, генерал, я не атомный крейсер, - разговор ни о чем начинает утомлять. К тому же, судя по шагам в соседнем коридоре, военный совет только что закончился. Значит, меня ждет разнос от Рагварна и обсуждение вопроса моей профпригодности.
- Нет, но в последнее время меня все чаще преследует сомнение – человек ли вы вообще, Райт?
Снова бессмысленная болтовня. Расклеился ты, Архангел, если цепляешься за проданного тобой человека, как за последнюю соломинку.
- Откровенность за откровенность, генерал: у меня на ваш счет тоже много вопросов.
Например, как ты мог, сука, отправить на смерть людей, которые выполнили твой же преступный приказ? Как мог лишить героев, спасших Ориму, славы и посмертия?
- Мы могли бы обсудить их. Например, сегодня вечером, часов в девять. В моем кабинете.
- Едва ли нам есть, что обсуждать, генерал, - я делаю глубокий вдох, привычно загоняя злость и непонимание так далеко, как могу. В переговорах с такими, как Архангел, эмоции только мешают.
- У нас много общего, Дан: мечты, цели, верность своей родине…
- У нас разные методы, генерал. Я не продаю своих людей и не спекулирую информацией. Если вы и дальше намерены настаивать на сотрудничестве, то должны знать: майор Рэндел был моим другом. Его смерть я вам не прощу.
Милтон принимает удар стоически, как положено профессиональному вербовщику. На тонких губах играет улыбка, но глаза за бликующими стеклами не могут скрыть разочарование.
- Прошу прощения, сэр, меня ждет командор, - коротко киваю и поворачиваюсь, чтобы уйти. Все, что нужно, я узнал, а для выяснения отношений не подходит ни место, ни время.
- Надо признать, я недооценил вас, Райт, - бросает мне в спину Милтон.
Еще комплимент на прощание? Ну до чего галантный сукин сын!
- Меня многие недооценивали, Милтон. Сказать вам, где они теперь?
Я ухожу, чувствуя спиной взгляд, по количеству концентрированной ненависти сходный с лучом лазерного прицела.
В приемной командора меня дожидается взбудораженный Веньяр.
- Ты где шляешься? Ты что там напи*… наболтал? Командор пришел мрачный, как туча, и требует тебя к ноге!
- Ну раз к ноге, я пошел.
- Погоди, - Жано загораживает мне дорогу, несмотря на энергичные жесты адъютанта, требующего, чтобы я немедленно вошел в кабинет начальства, - чего Вики-то говорить, если ты не вернешься?
Шуточки у него!
- Я вернусь, - ободряюще сжимаю его локоть, - успокой ее, я скоро.
- Что там случилось?
- Потом расскажу, отойди.
- Ни пуха, ни пера, братишка, - заинтригованный Веньяр неохотно отступает с дороги.
Тим Войс облегченно закатывает глаза и входит, чтобы доложить о моем появлении.
Рагварн ждет меня, стоя у окна. Осенний день потихоньку сменяет вечер, но командор не включил свет.
- Сэр, - я отдаю честь и дожидаюсь, когда он обратит на меня внимание. Но командор не двигается, будто за окном происходит что-то, интересующее его больше, чем я. Внизу парковка служебных машин. Император и совет разъезжаются? Слава богу! Собирать здесь сегодня весь военный совет было все равно что складывать все яйца в одну корзину.
- Садись, не стой. Тебе пока нельзя напрягаться.
Черт, кажется, он уже записал меня в калеки. А, точно, на столе лежит распакованный пакет с вердиктом врачебной комиссии.
- Слушаюсь, сэр, - я послушно сажусь на один из стульев за длинным столом командора, и только тогда понимаю, как сильно сегодня устал.
Рагварн поворачивается ко мне, давит тяжелым взглядом, потом поджимает губы и позволяет себе усмешку.
- Ну и какая муха тебя укусила? Впрочем, понятно, какая. Советник по безопасности. Но как ты позволил ему вывести себя из равновесия? Я ожидал этого от Дана, но ты, Корд!…
- Вы поняли?
- Разумеется, я же не дурак, - он задергивает портьеру и возвращается к столу, - ты не имел права скрывать от меня такую информацию! Почему не рассказал?
- У меня не было времени и возможности. Думаете, я планировал распорядиться ею в обход вас?
- Я уже давно не понимаю, что у тебя на уме. Мне легче думать, что ты просто был на взводе, а не планируешь какую-нибудь хитрую многоходовку, - сурово произносит командор.
- Я просто был на взводе.
Взгляд Рагварна становится еще тяжелее.
- Ты нажил себе врага в лице Брэнигана. Откуда данные о численности лефтхэнда?
- Элементарная логика, сэр. Будь их численность больше, нам не удалось бы взять Ориму такой малой кровью.
Рагварн смотрит недоверчиво.
- Когда мы с Даном были на Заккаре, я провел небольшой анализ местных новостей. Наша безопасность блокирует многие сектора информации в сети, но на Заккаре все открыто, и я нашел интересные факты. Как раз накануне захвата Оримы частные заккарийские банки стали избавляться от оримских кредитов. Два из них взяли крупные займы в центральном банке Лигоны. Думаю, эти деньги пошли на обеспечение частных армий, которые всегда были основой движения лефтхэнд. Так что нетрудно рассчитать количество наемников, задействованных в боевых действиях. Расчет приблизительный, но ближе к реальности, чем те цифры, которые называл Брэниган. Попросите отчет у финансового отдела, и получите более достоверную информацию о численности нашего противника.
Командор придвигает к себе пакет с бумагами. Смотрит несколько секунд и отодвигает обратно.
- Я хотел бы видеть тебя во главе разведуправления, Корд. Имей это в виду, когда решишь в следующий раз дать волю эмоциям.
- Этого больше не повторится, - обещаю я, сгорая от стыда. Действительно, повелся, как мальчишка. Будто не было другого способа донести информацию до совета.
- Могу я спросить, сэр?