Одна на двоих жизнь (СИ)

- Спрашивай.
- Какую стратегию избрал военный совет? Они… прислушались ко мне?
- Прислушались. Хотя Хэнлон и Брэниган попытаются саботировать приказ Императора. Тебе еще не раз аукнется сегодняшнее выступление. Имей в виду.
- Имею, - машинально повторил я слова Милтона, - в виду. Уберите с военных баз морфоидов, прошу вас. Под любым предлогом.
- Думаешь, у лефтхэнда есть Меги?
  
- По крайней мере, я не знаю ни одного человека, способного на такой уровень гипноза.
- А я не видел ни одного человека, вернувшегося с того света, - быстро парирует Рагварн, - ах нет, есть один такой!
- Сэр, - его сарказм больно цепляет незаживающую рану внутри. Затянется ли она когда-нибудь?
- Скажи, - командор снова придвигает врачебный отчет, - у вас все… нормально?
Нервный смех пробирает меня от его заботливого тона.
- Дана тут нет. Вы не заметили? Его нет со мной с тех пор, как я очнулся в госпитале.
В полумраке глаза командора сухо блестят.
- Соболезную.
- Что теперь со мной будет?
Он скрывает неловкость, делая вид, что внимательно изучает бумаги. Будто я не знаю, что они прочитаны им вдоль и поперек.
- Я так понимаю, твое условие – отпустить брата после оримской операции - уже неактуально?
- Правильно понимаете.
Рагварн сгребает бумажки в стопку, а стопку сует в ящик стола.
- Ну, с автоматом тебе больше не бегать. Отбегался…
- Но я могу служить? – с волнением уточняю я.
- Через полтора месяца, отпущенных на обязательную реабилитацию. И не спорь, - обрывает он мои возражения, - ты не один в оримской армии. Поезжай в Пансилию, проведи время с семьей. А потом посмотрим.
- Благодарю, сэр. Я могу идти?
- Иди, Корд. Иди. Чтобы сегодня же сел в шаттл до золотого берега, я проверю.
Он улыбается почти по-отечески, а я вдруг отчетливо понимаю, что командор сдал. Ему не выиграть эту войну.
Глава 6
- Дан! – кричит Ким. – Смотри, какой у нас замок! Неприступный!
Он становится на четвереньки, чтобы двумя руками загрести побольше тяжелого влажного песка для оборонительного сооружения. Таня с удовольствием помогает ему, лишь иногда искоса поглядывая на нас с Вики.
- Очень красивый замок, - Ви тактично не замечает этих взглядов, так же, как и недоумения детей, несколько обескураженных нашими отношениями. Анж и Ким пока не очень понимают, что происходит, но для Шику и Тани изменения не прошли незамеченными. Правда, отнеслись к этому открытию твои приемыши по-разному. Шику не удивился, и даже, кажется, обрадовался. Вики он обожает с первой встречи, с каждым днем привязываясь к ней и детям все больше.
А Таня еще до отъезда устроила мне допрос.
- Это правда, что ты теперь с Вики?
- Откуда знаешь?
- Шику сказал. Так правда?
- Правда, - признался я, ничуть не покривив душой.
- Вики хорошая, жалко, что ее муж умер, - надувшись, выпалила девочка, - но ты-то ее, правда, любишь? Или только жалеешь?
- Люблю, Танечка, очень люблю.
- Эх, мужчины… - она с огорчением махнула рукой и выбежала из спальни.
Министерство обороны с невероятной щедростью оплатило нам пятизвездочный отель на берегу моря. То ли в качестве признания твоих заслуг перед Империей, то ли с целью гарантированно держать меня подальше от значимых событий. Второй раз в жизни я оказался на Пансилийском курорте, первый был в те далекие времена, когда еще были живы наши с тобой родители. Со стыдом понимаю, что ни разу не проводил со своей семьей настоящий полноценный отпуск.
- О чем задумался? – Вики с тревогой заглядывает мне в глаза. Над нами колышется красно-бело-голубой пляжный зонт, море шумит так, что ей приходится чуть ли не кричать, чтобы я ее расслышал. А я смотрю в любимые глаза и думаю: бедная моя, как же она терпела меня столько лет? Ждала, справлялась со всем сама, прощала мои отлучки, отъезды. Ночные звонки, пистолет на прикроватной тумбочке, похороны…
- Хорошо тут.
- Ну вот, а ты не хотел ехать! – и тут же заботливо, - пить хочешь? У меня в термосумке есть прохладная вода.
- Хочу.
Как это странно – снова чувствовать. Как ветер сухим жаром касается кожи, как холодная вода льется в горло и стекает тонкой струйкой по подбородку. Как Вики украдкой касается губами моего плеча – аккурат там, где остался шрам от выковырянной ножом в Нарланде пули. Краденое счастье.
Она боится спрашивать о будущем. Только смотрит с надеждой, не зная, что Рагварн решил вернуть меня на службу. В штаб. Никакой полевой работы, лишь попытки разгрести горы ошибок, которые совершили те, кто закончил свою жизнь при атаке на Ориму. Паркетный офицер. В спецотряде это словосочетание считалось оскорблением.
Но Вики надеется на другое. Если бы только не война. Если бы только это был не я, а ты, заслуживший передышку размером в оставшуюся жизнь.
- Что будет дальше? – спрашивает она, когда мы лежим без сна в первую долгую и душную тропическую ночь.
- Что-нибудь будет.
- Снова пойдешь воевать?
- Ты же у меня умница, все понимаешь, - я забираюсь пальцами в густые волосы, удивляясь их мягкости. У нас с тобой волос жесткий, прямой, как на холке волкодава. А у тебя еще и стоит торчком на макушке.
Вики прижимается всем телом, обвивает мою шею, отвлекая от тяжелых мыслей.
- Хотела бы я соперничать с другой женщиной, может, тогда у меня хотя бы был шанс. А война – всегда побеждает.
- Я вернусь к тебе с любой войны, ты же знаешь!
- Знаю, - шепчет она, приподнимаясь и целуя в губы, - знаю, Дан.
Внутри болит что-то, чему я не могу подобрать названия.
- Корд не осудил бы нас, правда? - спрашивает она.
- Ну что ты! Конечно, нет, - уж это я могу обещать со всей определенностью.
Вики целует настойчивее, перекидывает ногу через мои бедра, а я до сих пор, как раньше, могу обхватить ее талию в кольцо из соединенных ладоней, такая она тонкая. С Ви мне хочется забыть обо всем.
Но кое о чем забыть просто невозможно.
- Дядя Дан! – Анж заговорщически берет меня за руку и тянет за собой. – А ты знаешь, что Таня завалила тесты по математике и истории?
Вики краснеет, Таня яростно сжимает кулаки и топает ногами по песку, Ким и Шику непонимающе переглядываются, очевидно, они не в курсе Таниной неприятности.
- Предательница! – Таня показывает Анж кулак, а та ей , прячась за меня, высунутый язык.
- Как тебе не стыдно, Анжелика, - с укором качает головой Вики, - зачем ты ябедничаешь? Это нехорошо. К тому же, ты расстроила Дана.
Вся семья смотрит на меня, ожидая какого-то решения. Таня выглядит ужасно расстроенной и сконфуженной. Да и Ви не в своей тарелке, ведь Танюшка была оставлена на ее попечении. Впрочем, винить обеих в сложившейся ситуации сложно. В конце концов, Таня до шестнадцати лет даже грамоты толком не знала. Доморощенные учителя в лесных землянках едва вбили ей в голову основы счета и письма. Так что бедняжке пришлось за два года пройти ускоренный курс обучения. А тут еще война.
Однако проблему нужно решать. Насколько я понимаю, у Татьяны остался еще один шанс сдать тест в этом году. В противном случае, выпускной экзамен будет отложен до следующего лета.
- Ничего, - говорю я, - всего-то два предмета. У нас впереди целый месяц, я сам подтяну тебя, так что свой тест расщелкаешь, как орешки.
Помню, как занимался с тобой ненавистной тебе историей. Твоя память будто устроена была так, чтобы не запомнить ни одной даты. Ты засыпал от скуки уже на втором параграфе, и добиться твоей сознательности было практически невозможно. Да и математика тебе не давалась. Зато ты легко усваивал языки.
  
- Миссис Локвой просто стерва! Она говорит, что я тупая, раз не понимаю, как составить уравнение, - жалуется расстроенная Таня, когда я заставляю ее принести учебник. – А я отлично считаю. Когда иду в супермаркет, все цены считаю без всякого калькулятора, и меня еще ни разу не обсчитали.