Старые недобрые времена 3 (СИ)
… но не принять.
Но в этой гордости — броня, и лакей, подающий сигару, бесшумно возникающий по необходимости, и исчезающий, словно его и не было, по выучке, образованию и интеллекту стоит иного офицера. И возможно, где-то в другом мире он и стал бы офицером.
Около получаса Георг потратил на то, чтобы обойти залы и переброситься приветствиями со всеми знакомыми, которые, в свою очередь, порой представляли его кому-то ещё. Рукопожатия, обмены визитками, улыбки, от которых уже сводит скулы.
Говорил он мало, предпочитая слушать, задавая наводящие вопросы, интересуясь прежде всего хобби собеседника, зная уже не только по книгам, но и по личному опыту, что иногда важнее выслушать о заболевшей лошади или дать совет по воспитанию породистого щенка, а не выспрашивать подробности о политических пристрастиях и капитале. Кто бы что ни говорил о дельцах Нью-Йорка, но личные отношения важны, и когда тебя считают не просто многообещающим инженером и удачливым инвестором, но и просто приятным, воспитанным молодым человеком, строить бизнес становится намного проще.
Да и куда спешить…
… ну то есть спешить, на самом-то деле, стоит, но вот так, сходу, нырять в это нью-йоркское болото, где концентрация хищников превышает все разумные пределы, всё ж таки не стоит. Сперва нужно разобраться, кто есть кто, с кем и против кого дружит, узнать о политических пристрастиях и религиозности, хобби и фобиях, и вот потом уже начинать действовать.
А пока… разговоры, тягучие, как сироп, и крепкие, как виски! Словечко там, словечко здесь…
— Георг! — заспешил навстречу округлый, несколько одышливый, не старый ещё джентльмен, с толстой сигарой в прорези рта, и бокалом хайбола в пухлой руке, — Всё ж таки пришёл!
— Гораций, — улыбнулся молодой человек, делая несколько шагов навстречу и пожимая протянутую руку, — рад видеть тебя!
— Пошли, составишь компанию в покер, — Гораций Бартон потянул его за собой, — нам не хватает сильного игрока!
— И свежих ушей, я полагаю, — весело вздёрнул бровь попаданец. С Бартоном, дядюшкой одного из братьев, он знаком года два как, и, несмотря на разницу в возрасте, отношения у них вполне приятельские.
— В точку! — захохотал Гораций, — Ну да ничего, тебе наши байки пока интересны, ты их пока по десятому разу не слышал! Пойдём, пойдём! Познакомлю тебя с моим другом, судьёй Эмсли, очень, знаешь ли, интересный человек, собирается в конгресс выдвигаться, тебе, полагаю, такое знакомство не повредит.
Подхватив его под руку, Гораций бесцеремонно, но весело потащил его за собой, щедро жестикулируя, и навешивая на уши развесёлые байки из своей молодости вперемешку с рассказами о судье. Сценка получилась достаточно забавная, так что Сеймур, известный в городе юрист, даже рассмеялся негромко, отсалютовав Георгу бокалом и подмигнув.
Представив Шмидта судье, высокому сухощавому человеку, ещё не старому, но несколько мумифицировавшемуся, Гораций Бартон в нескольких крайней лестных предложениях описал его как безусловно выдающего инженера и очень интересного молодого человека. Эмсли суховато кивнул, сказал несколько положенных по такому случаю слов, и вернулся к разговору о политике с одним из игроков.
Партия в покер началась тривиально, игра идёт на сущую мелочь…
… с точки зрения человека состоятельного, разумеется.
Азарта ещё нет, игроки только разогреваются, и пока скорее ведут беседу, мешая в ней карты, политику, бизнес и хобби.
— Шмидт, — судья нахмурил лоб, — Это, случаем, не ваша статья в Scientific American? О водяном насосе?
— Да, — склонил голову Георг, — за февраль.
— Как же… толково, — судья уже куда благосклонней посмотрел на молодого человека, — Очень необычный стиль, к слову — написать научную статью так, чтобы её понял даже человек, далёкий от инженерного дела, не каждый сможет.
— Благодарю вас, судья, — польщённо улыбнулся попаданец, — не скажу, чтобы это было легко, но я считаю, что если речь идёт не вовсе уж о высоких материях, то научные статьи писать надо так, чтобы их понимал всякий образованный человек.
— Очень талантливый инженер, — вмешался в разговор Гораций, — и цепкий делец!
— Ну… нет, — не согласился с ним Георг, не забывая поглядывать в карты, — до звания дельца мне ещё далеко. Несколько удачных сделок, это ещё…
— Удачных⁈ — Гораций пыхнул сигарой и негодованием, — Да это было эталонно!
Присутствующие, разумеется, заинтересовались подробностями, и, узнав, что у молодого человека, только-только закончившего университет, уже есть достаточно солидный пакет акций одной из ведущих корпораций Америки, стали вести себя заметно теплее.
Менее чем за час он получил с полдюжины приглашений — взглянуть на перспективный проект, поучаствовать в организации типографии, вложиться в телеграфную линию до Луисвилля,купить долю в хлопковой плантации. Всякий раз он отвечал обходительно, но уклончиво, ссылаясь на большую занятость.
— Время, господа, время… — вздыхал Георг, просчитывая карты, и, не думая долго, выдал им, без излишних подробностей, свои размышления по поводу магистратуры и мастерской.
Элси, услышав это, быстро моргнул и замер, а несколькими секундами спустя переглянулся с одним из джентльменов…
… и если бы попаданец не прошёл жесточайшую лакейскую муштру, он вряд ли заметил эти взгляды. А так… они сказали ему, пожалуй, больше, чем самим джентльменам.
Не сегодня, и быть может, не завтра, но в самом скором времени ему предложат ему инвестиции, и он, быть может, и согласится…
… хотя ему нужны не их деньги, а связи, а ещё — личная заинтересованность.
Легко, конечно, не будет. Но… а куда деваться?
Партия продолжилась, неторопливая, размеренная, перемежаемая разговорами о, казалось бы, несущественных мелочах, и только человек, в совершенстве владеющий языком и контекстом, понял бы всю многогранность, многослойность этих, казалось бы, незначительных реплик. Но…
… пожалуй, не всё!
Здесь играют не в покер, а в людей, а это мало понять, нужно осознать, проникнуться, и стать таким же, как они. Игроком.
Подкинув карту, Георг сдержанно улыбнулся, отразив в этой улыбке ту толику эмоций, которую хотел подать, и которую не испытывал. Он чувствовал, как в клубы табачного дыма вплетаются предвкушения, чаяния, интерес…
Каждый из присутствующих здесь носит маску, и у кого-то она уже приросла так, что снять её можно — только с кожей!
На их стороне опыт, и…
… нет, образование есть не у всех, некоторые проросли в большие деньги, во Власть, прямо из грязных улиц. Тоже образование…
А у него опыта куда как поменьше… или вернее, он совсем другой. Но выучка…
Светский этикет, умение читать по лицам, в лакеев вбивается! А потом была недолгая, но очень экстенсивная практика…
… и кто кого, покажет только время. А пока здесь, за столом, он делает свои ставки.
Глава 2
На старте
Мастерская встретила Георга холодным сквозняком, пахнущим пылью, свежей извёсткой, ржавчиной и амбициями. Пустое, гулкое помещение, дышащее пылью и надеждами, ещё не живое, скрипучее, хрустящее под подошвами строительным мусором.
Но вскоре всё изменится, на намеченные места станут станки и верстаки, он перевезёт сюда чертёжные принадлежности, и, пожалуй, будет проводить здесь куда как больше времени, чем дома! Дело за малым…
* * *— Господа… — холодно протянул Георг, с трудом сдерживая ярость, которая бросала его в штыковые в сражениях при Севастополе, — позвольте спросить — это что такое?
Станки — наполовину разобранные, наполовину разваленные, не соответствующие своей спецификации, некоторые настолько допотопные, выработавшие последний ресурс так, что оторопь берёт! Да даже ящики, чёрт бы их побрал, сколочены чёрт те как и чёрт те из чего!
Подрядчики — плотные, краснощёкие, с пальцами-сардельками и одутловатыми лицами, выстроились перед ним плечом к плечу. Клоны! Как есть клоны! Даже челюсти одинаково выпячены, будто репетировали…