Развод. Я не смогу тебя простить (СИ)
Кир разглядывает меня. В потемневшем взгляде плещется огонь.
Всхлипываю. Это настоящее цунами. И я больше не хочу ему сопротивляться! Он мне нужен!
Жадно касаюсь его, дрожащими пальцами расстегиваю рубашку… Мое сердце рвется наружу, а низ живота начинает мучительно ныть, наливаться тяжестью.
Даже не замечаю, как Кирилл приносит меня в спальню, рывками стаскивает с себя и с меня одежду. Которая раздражает безумно, мешает. Падаем на постель. Всхлипываю, растворяюсь в горячих ласках.
Пусть я потом пожалею и буду себя ненавидеть. Хотя, как можно пожалеть о том, что настолько прекрасно?
Сердце гонит по венам коктейль из вожделения и неистовости. Кажется, еще немного, и я не выдержу этой пытки блаженством.
С ума сойду.
— Ты сводишь меня с ума, Алена.
Бархатный, чуть грубоватый голос заставляет все внутри завибрировать. Кирилл груб и напорист в своем нетерпении. Но как же мне нравится. Впиваюсь пальцами в его спину, оставляя следы от ногтей. Кусаю его жадные губы, мечтая раствориться в нем.
Кажется, я окончательно теряю связь с реальностью. Пропадаю в водовороте страсти.
* * *Мне кажется я никогда не испытывала ничего подобного. Или просто забыла? С мужем страсть давно утихла. Я и забыла, какой острой она бывает. Нет, пожалуйста, только не мысли о Георге! Только не сейчас! Я не хочу вспоминать, не хочу сравнивать.
Не хочу чувствовать себя падшей женщиной, хотя с чего бы? Развод вступил в законную силу, а мысленно я давно отпустила бывшего мужа. Не простила, нет. Слишком сильным было предательство.
По щекам текут слезы. Мне надо собрать себя воедино. Я слишком ошеломлена и разбита произошедшим. О Боже, я переспала с коллегой в квартире мамы!
Как будто мне пятнадцать.
Считала себя неспособной на столь спонтанные поступки.
Забыла кто я, где нахожусь. Растворилась в мужчине.
Кирилл молча наблюдает за мной. Спокойно и внимательно. Меня вдруг пронзает нежность. Он очень красивый. А от его взгляда кожа вспыхивает.
Мне неловко, стыдно, и в то же время снова зарождается желание.
— Я первая в душ, — бормочу и поднимаюсь с постели.
Крохотные ранки на моем теле, оставленные Киром, немного саднят. Он не был нежным. Но стоит подумать о том, какое наслаждение доставил, тело содрогается от сладкого предвкушения повторения. Примитивного и в то же время чувственного.
Но что дальше?
Не могу не думать.
Никогда не была любовницей.
Что он теперь думает обо мне?
Получил, что хотел… Взял, не церемонясь.
На этой мысли мое уединение нарушает Кирилл. Я не заперла дверь. Не знаю, осознанно или нет. Даже вскрикнуть от неожиданности не успеваю, когда заходит ко мне под душ.
Обхватывает мои запястья, прижимает ладони к нагретой паром стене. Стою, не шевелясь, завороженная этими действиями.
Я вновь готова позволить ему все. Безумно хочу его. Он разрушил мои границы, все запреты.
Хочу всего, что он может мне дать.
Кирилл целует меня в шею, трется об меня, а потом отпускает мои руки и берет мочалку. Аккуратно и тщательно намыливает меня, все тело, не оставляя без внимания ни сантиметра. Это невероятно чувственная пытка.
Все мое тело подается навстречу его рукам…
— Прости меня, — произносит низким чувственным голосом. — Я слишком долго ждал тебя. Я могу быть нежным.
Мне кажется, что я на небесах. Если он будет нежным, то я точно не вынесу этого…
Но как оказалось, я ошибалась. Мне еще многое предстояло узнать о себе, о Кирилле, и о возможностях собственной чувственности.
* * *— Утром возвращается мама, — говорю Кириллу, спустя сутки, за которые мы не выбирались из постели. — А мне надо вспомнить что и я мама тоже… Вернуться к обязанностям.
— Ты имеешь право пожить для себя, Алена.
— Мне было очень хорошо…
— Говоришь так, будто прощаешься.
— Я просто не понимаю… Надолго ли то, что с нами случилось.
— Я лично готов прямо сейчас ехать за кольцом. Никуда тебя не отпущу и никому не отдам. Не выходи на работу. Это не пойдет тебе на пользу. Я тоже ищу новое место. Не хочу работать с твоим бывшим, — вздыхает Кирилл.
— Он тебя достает?
— Скажем так, Вознесенский сейчас не в лучшей форме. Мне его даже жаль в какой-то степени. Надо быть полным идиотом, чтобы потерять такую женщину. Семью. И ради кого? Но его потеря сделала меня счастливым. Я люблю тебя, Ален. Серьезно. Никогда ни на ком так не залипал.
— Очень романтичное признание в любви, — улыбаюсь.
— Я серьезно. Не умею красиво изъясняться, факт. Слушай, у моего друга частная клиника. Он меня сразу к себе звал. Пойдем вместе, а?
— Я не знаю… Это все очень внезапно. Почему ты сразу к нему не пошел работать?
— Сама как думаешь?
— Не люблю когда отвечают вопросом на вопрос.
— Я на тебе сразу залип, когда ты меня резала.
— Звучит как-то жутко, — не могу сдержать улыбки.
— Тогда нашим детям расскажем другую историю.
— Детям? Кир, я старовата для детей. У меня уже есть дочери, и я не готова снова стать мамой.
Конечно, Кир захочет своего ребенка. И как раз самое время. Состоявшийся мужчина. Сильный. Опытный.
А я…
Хоть мы и ровесники, но чувствую себя старше. Потому что уже создала семью. Вырастила дочерей. Они почти взрослые.
— Ален, только не загоняйся. Мне ты нужна. Дети — это уже другой вопрос.
Но важный. Очень. И я не могу не думать об этом.
После завтрака Кирилл везет меня домой к Линде.
— Зайдешь?
— Нет. Поеду по делам. Завтра у нас собеседование, хорошо?
— Да, я помню.
Новая работа. Новый мужчина. Может быть черная полоса в моей жизни наконец закончилась?
Глава 25
Кирилл провожает меня до двери дома. Мы целуемся как подростки, стоя на крыльце. Дочки в школе, так что я не особенно волнуюсь, что нас увидят. Ну а Линда, Слава — взрослые девочки. Только порадуются за меня.
Но как только вхожу в гостиную, проводив взглядом машину Кирилла в окне холла, вздрагиваю.
Ко мне направляется Георг, выглядя совершенно взбешенным.
— Что ты здесь делаешь?! — восклицаю испуганно.
И ведь вроде не виновата ни в чем, но адреналин подскакивает и меня колотит.
Я и представить не могла, что увижу его здесь! Он нас видел? Черт! Ну как же так!
Линда его терпеть не может, так что я и предположить не могла, что бывший может нагрянуть с визитом.
— Шлюха! — лицо обжигает пощечина. — Я видел, кто тебя привез! Мерзкая тварь! — орет не своим голосом. — Я отниму у тебя все, Алена! На этот раз не прощу! Репутацию, профессию, дочерей! У тебя ничего не останется!
— Убирайся отсюда! Ты не имеешь права меня оскорблять, понял? — кричу. — Тем более, поднимать руку! С какого ты мне угрожаешь? Мы разведены.
— Еще чернила на бланке развода не высохли. Так хотела меня уесть? Так не терпелось?
— Ты не имеешь к этому отношения, Георг! Я влюбилась! Влюбилась! — у меня, кажется, начинается истерика.
Вбегает Слава, следом Линда. Подруга бросается на Георга, бьет его кулаком в лицо. Господи, а потом девочки… Забегают и видят эту ужасную сцену.
Настя визжит, у меня закладывает уши.
Георг хватается за сердце.
— Папочка! Папа! Не умирай! — рыдает Настя.
— Тихо, не трогай его, — Влада оттягивает сестру назад.
— Все будет хорошо. Скорая едет! Всем сохранять спокойствие! — Слава похоже единственная, кто остался в нормальном состоянии психики.
* * *— Да уж, Алена, ну и дел ты натворила, — вздыхает мама.
Мы стоим в больничном коридоре. Обхватываю себя руками. Не знаю сколько времени нахожусь здесь.
Бросаю на родительницу измученный взгляд. — Тише, тише. Я же не критикую тебя. Дай пар то выпустить. Съездила я, получается, на юбилей. Всего то пару дней не было.
— Мам, хватит.
— Он поправится. Обязательно. Все будет нормально. Бывает, — бормочет себе под нос. — Так что там за мужчина? Мне Влада сказала, что Георг тебя в измене обвинил.