Семья напрокат (СИ)

— Она говорила громко. Слишком громко. Чтобы все слышали. Чтобы все знали.
Я сжала зубы. Это подстава. Чистая, подлая подстава. Маркиз и графиня. Они всё спланировали. Толпа расступилась. И сквозь неё, как нож сквозь масло, прошёл Северин.
Он шёл быстро. Стремительно. Лицо его было абсолютно бесстрастным — холодным, как лёд. Но глаза...
Глаза полыхали. Серо-черный огонь бушевал в их глубине. Яростный. Обжигающий. Смертоносный. Он даже не взглянул на маркиза или графиню. Просто прошёл мимо, будто их не существовало. Подошёл ко мне.
  
И не говоря ни слова, снял свой фрак. Накинул мне на плечи. Бережно. Почти нежно. Поправил, убедившись, что ткань прикрыла разорванное платье на спине полностью. Потом взял полы фрака и запахнул их спереди, закрывая оголённое плечо и соскользнувший рукав.
Фрак был большим. Длинным. Полностью скрыл меня — от шеи до колен. Тёплый. Пахнущий им — зимним лесом и пряностями. Северин застегнул одну пуговицу на груди. Потом вторую. Убедился, что я надежно укрыта.
Только после этого он обернулся. Медленно. Посмотрел на маркиза Вальера. Молчание в зале стало абсолютным. Даже музыканты замерли, не смея играть.
Северин просто смотрел. Но от этого взгляда маркиз побледнел. Потом покраснел. Потом снова побледнел. Отступил на шаг. Потом ещё на один.
— Маркиз Вальер, — произнёс мой защитник ровным, холодным голосом. — Завтра. Рассвет. Дуэль насмерть.
Зал ахнул. Маркиз открыл рот. Закрыл. Открыл снова.
— Г-герцог... — пролепетал он. — Это же... это был несчастный случай! Я здесь не при чем! Я прошу прощения, герцогиня, простите. Ну что вы… так…
Северин повернулся ко мне, словно спрашивая, принимаю ли я эти жалкие извинения. Я просто опустила глаза.
— Завтра, — повторил мой муж, и в голосе прозвучала сталь. — Рассвет. Мой секундант свяжется с вашим. Выбор оружия — за вами.
Он не повышал голос. Не кричал. Но каждое слово падало как удар молота. Маркиз словно стал меньше ростом, сжался. С него сошли все краски. Казалось, еще секунда и он позорно хлопнется в обморок.
Потом Северин перевёл взгляд на графиню. Она стояла, вся в зелёном, с остатками веера в руке. Пыталась улыбаться, но улыбка дрожала. Герцог одарил ее презрительным взглядом, словно она грязь на его сапоге и уронил всего одну фразу:
— Завтра к вам придет мой поверенный.
Этого хватило, чтобы графиня сжалась. Побледнела. Веер выпал из её дрожащих рук.
А потом раздался другой голос.
— ДОВОЛЬНО!
Герцогиня Розанна Блекмур вышла вперёд. Лицо её пылало от гнева.
— Маркиз Вальер, — произнесла она холодно. — Графиня Дель Монте. Немедленно покиньте мой дом.
Маркиз шагнул вперёд.
— Ваша Светлость, прошу вас, это недоразумение... Хоть вы проявите…
— МОЛЧАТЬ! — голос герцогини был подобен удару хлыста. — Я видела все. Видела, как вы намеренно наступили на платье герцогини Вэлтор. Вы позор своего рода, маркиз! — Она повернулась к графине. — И вы. Вы знали. Вы были соучастницей. Я не приглашала вас сегодня на свой вечер, но вы змеей пробрались вместе с маркизом. Я была слишком добра к вам, графиня.
Графиня попыталась возразить, но герцогиня подняла руку.
— Я не желаю слышать ваши оправдания. Вы оскорбили гостью в моем доме. Устроили сцену на благотворительном вечере. Опозорили себя и меня.
Она сделала шаг вперёд. Голос стал тише, но от этого страшнее.
— Убирайтесь. Сейчас же. И больше никогда — НИКОГДА! — не переступайте порог моего дома. Отныне вы здесь персоны нон грата. Оба. Объявляю во всеуслышанье! Любой, кто примет у себя этих двоих — раз и навсегда станет для меня пустым местом. Я надеюсь, все собравшиеся услышали?
Зал замер. Никто не дышал. Маркиз развернулся и бросился к выходу. Практически побежал. Графиня задержалась лишь на мгновение. Посмотрела на меня. В ее глазах полыхала чистая ненависть.
Потом развернулась и пошла к дверям. Медленно. С высоко поднятой головой. Пытаясь сохранить остатки достоинства. Только в данном случае, это уже не имело никакого смысла.
Когда двери за ними закрылись, герцогиня повернулась к нам.
— Северин, Иветта, — сказала она мягче. — Прошу простить меня за то, что произошло в моем доме. Это недопустимо.
— Вы ни в чём не виноваты, Розанна, — ответил Северин, все еще держа меня за руку. — Напротив, благодарю за справедливость.
Герцогиня кивнула.
— Если хотите уехать...
— Да, — Северин посмотрел на меня. — Мы поедем домой.
Он взял меня под руку. Крепко. Собственнически. И повел к выходу, я только и успела второпях попрощаться с герцогиней и поблагодарить ее.
Толпа расступалась перед нами. Я шла рядом с Северином, завернувшись в его фрак, чувствуя его тепло, его запах, его силу. Мы вышли. Спустились по лестнице. Сели в карету.
Молчание.
Герцог сидел напротив, глядя в окно. Челюсть сжата. Руки — в кулаках. Глаза все еще потемневшие и пылающие гневом.
— Северин, — начала я тихо.
— Что он вам сказал? — оборвал, не глядя на меня.
— Что?
— Маркиз. Что он вам сказал? — он повернулся. Глаза полыхали. — Я видел, как вы побледнели. Как сжали кулаки. Что он сказал?
Я сглотнула. Не хотелось повторять те слова.
— Глупости, — ответила. — Сплетни.
— Какие сплетни?
— Не важно.
— Иветта, — его голос стал тише, но от этого не менее напряженным. — Скажите мне.
Я посмотрела на герцога. На его лицо, такое напряженное. На глаза, полные беспокойства.
— Он сказал, — начала я медленно, — что вы взяли меня замуж из жалости. Что я просто... удобная замена. Бедная вдовушка с чужим ребенком. Что вы... эмоционально недоступны после какой-то прошлой любви. И я для вас — просто теплое тело рядом. Чтобы не быть одному. А еще… что я очень похожа на ту… которую вы до сих пор не забыли.
Северин замер. И весь словно заледенел. Передо мной опять сидел тот самый айсберг с нашей первой встречи.
  
Глава 39
 
Карета остановилась у особняка. Северин вышел первым, протянул мне руку, помогая спуститься. Но не посмотрел в глаза. Ни разу.
— Спокойной ночи, леди Иветта, — произнёс он официально.
И быстро пошел к дому, не оглядываясь.
Я стояла, глядя ему вслед, чувствуя, как что-то сжимается в груди. Что произошло? Почему он так... закрылся? Слова маркиза эхом отдавались в голове: "Прошлая любовь... эмоционально недоступен... вы так на нее похожи..."
Я поднялась по ступенькам. Толкнула дверь. И застыла.
На лестнице, прямо посередине, сидела Алиса. В ночной рубашке, босиком, с растрёпанными волосами. Глаза огромные, испуганные.
— Алиса! — бросилась к ней. — Что ты делаешь здесь? Почему не спишь?
— Я ждала вас. Мне приснился плохой сон. А Зулана спала, я не хотела ее будить. И вот... - прошептала девочка. Потом посмотрела на меня внимательнее, и глаза стали ещё больше. — Вета... почему ты в... в этом?
Она показала на фрак Северина, в который я была закутана.
— Я... — начала я и не нашла слов.
— Что случилось? — голос Алисы дрожал. — Почему ты в одежде герцога? Вы поссорились?
— Нет, малышка, — я присела рядом с ней на ступеньку, обняла за плечи. — Все хорошо. Просто... платье немного порвалось. И герцог дал мне свой фрак.
Северин тоже к нам подошел. Медленно. Присел на корточки перед Алисой — так, чтобы их глаза оказались на одном уровне.
— Все в порядке, Алиса, — сказал он тихо. — Иветта просто немного замерзла. Я помог ей согреться.
Его рука легла на макушку девочки. Погладил волосы — нежно, почти по-отцовски. Алиса посмотрела на него. Потом на меня. Потом снова на него.
— А ты всегда будешь ее согревать? — спросила она серьезно. — И защищать?
  
Северин замер. Рука застыла на ее голове. В глазах что-то мелькнуло. Слишком быстро, чтобы я успела понять, что это было.
Я смотрела на него, не в силах отвести взгляд. Хотела сказать что-то, но слова застряли в горле.