Жизнь во благо Родины

– Так точно, не ослепим друг друга? – Вопрос резонный, но сейчас думать об этом бесполезно.
– Мы и от своего огня «зайчиков» ловим, так какая разница? Главное, что так мы хоть немного будем защищены стеной, при этом простреливая все подступы. – Надо насадки делать, гасящие вспышку, выберусь, подкину идею, если еще не придумали.
– Я понял, готов.
– Вовремя, а вот и гости!
Стрельба возобновилась, но уже не хаотично, а очень даже прицельно.
– Хорошо, что у этих бармалеев бэтээров нет, а то бы из крупняка разобрали эту халупу и как звать не спросили бы.
Я понял, о чем говорил матрос, слава богу, что у боевиков нет нашего, советского КПВТ, нас бы тут точно заживо похоронили.
И словно кто-то очень плохой и вредный услышал мои мысли. Бэтээр не бэтээр, но вот ржавый пикап, с чем-то большим и басовитым на звук, показался в конце деревни, выехав из-за деревьев. Целые куски то ли кирпича, то ли камней, отлетая от стен, подняли тучу пыли, и стало действительно страшно.
– «Дашка»! – услышал я вновь матроса.
– Чего? – стараясь перекричать грохот пулемета, спросил я.
– ДШК, говорю, тоже крупный, но не такой как «владимирский».
– Так что, жопа нам, товарищ матрос? – горько усмехнулся я.
– Нам нечем его работать, если только помощь подойдет, – что удивительно, совершенно спокойно заметил мой новый напарник.
– Да когда они еще подойдут, скорее бармалеи устанут воевать. Блин, хреново дело, как-то не собирался умирать сегодня. – А вот я как раз поник. Прекрасно понимая, что даже не в пулемете крупного калибра дело, а в количестве нападавших. Дураку понятно, что их тут много, гораздо больше, чем нас, уж это точно. Сейчас под прикрытием такого огня подойдут, и будет грустно об этом вспоминать.
– Эх, да не танк же это! – с этими словами матрос Иванов по имени Олег, уложив ствол автомата на подоконник, приник на секунду к прицелу и методично, отсекая короткие очереди, опустошил свой магазин. С пикапа почти сразу перенесли огонь на наше окно, но скорее всего из-за малого опыта, почти все время мазали, лишь одиночные пули залетали к нам в проем, но гораздо выше головы матроса Иванова. – Пустой!
– Да вижу я, что ты пустой, но я не буду высовываться. – Помня о своей «везучести», я наперед знаю, что будет. И тут трескотня выстрелов усилилась, но уже с нашей стороны.
– Парни вернулись, – вновь спокойно крикнул Олег. – Видать, нашли оружие, раз так плотно работают.
Я все же набрался смелости и чуток выглянул из окна, пикап заткнулся, более того, он уже начал гореть, а спустя несколько секунд рванул бензобак. Красиво. Зарево от взрыва пикапа осветило улочку, и, к своему удивлению, я заметил темные силуэты, лежавшие тут и там. И когда мы успели столько намолотить-то?
– Поживем еще, товарищ Андреев. Не сдюжат они, сейчас отступать начнут.
– Мне бы вашу уверенность, товарищ Иванов! – естественно, я сомневался в том, что бармалеи повернут назад. Они всерьез вознамерились нас изничтожить, потеряли много своих товарищей, но самое главное – не выполнили задачу, поставленную им их нанимателями. Ясно же, как белый день, что все эти нападения срежиссированы далеко не аборигенами. Американцы, как всегда, американцы.
И тут случилось именно то, чего я и ожидал. Пикап все еще горел, давая большое количество света на всю улочку, и в этом яростном свете огня толпа чернокожих боевиков бежала прямо на нас, вытянув вперед, в нашем направлении, автоматы Калашникова. Они стреляли не прицельно, куда попало, попробуй попади на бегу. Но не это волновало. Даже на первый взгляд, как мне показалось, на нас бежало сразу два, а то и три десятка человек. Раздавят на хрен, даже костей не останется.
– Как подойдут вплотную, скорее кидайте гранату, вы слышите меня, товарищ Андреев?
– Еще бы вовремя увидеть, когда они это сделают, попробуй высунься.
Я злобно выругался себе под нос и вставил в автомат последний полный магазин. Тридцать патронов. Последние тридцать патронов, что будет дальше, известно только на небесах.
– Эй, вы тут еще живые? Принимайте пополнение.
 
Мы разом с Ивановым обернулись и увидели в дверном проеме присевшего на корточки матроса. У парня в руках был пулемет. Еще виднелся какой-то темный предмет, болтающийся на руке, что это было, я сначала и не понял.
– Хватайте сумку, тут магазины, патронов полно, продержимся.
Значит, точно ребята сходили на вылазку и собрали большие трофеи, раз заявили о том, что патронов много. Это хорошо. Это позволит еще немножечко отсрочить нашу смерть. Которая, скорее всего, все-таки неизбежна.
Дальнейшие десять минут пролетели как в тумане. Мы куда-то стреляли, стреляли, стреляли, меняли магазины, некоторые не подходили, видимо были помяты, и снова стреляли. Кидали гранаты и укрывались от разрывов, от встречных очередей. Казалось, это не закончится никогда. Но все же на небесах кто-то сегодня был явно за нас. В какой-то момент отчетливо послышалось несколько хлопков, не громких, но достаточно явно отличимых от взрывов гранат.
– А вот и кавалерия. Наконец-то, заждались уже, – прокричал тот самый пулеметчик, принесший нам патроны. Парень сейчас выглядывал в окно. Явно что-то видел такое, о чем мы не могли подозревать. Трескотня выстрелов возобновилась, плотность огня, кажется, увеличилась втрое.
– Что там такое? – крикнул я.
– Наши подоспели, подмога. Как и добрались-то так быстро?
Разбор полетов поутру принес нам больше полусотни трупов противника. К сожалению, и у нас были потери. Сразу шестеро матросов получили ранения, а троих мы потеряли навсегда. Главной же проблемой стала даже не смерть главных участников переговоров, а раненые. Лишь один из дипломатов, ну или переговорщиков, оказался тяжело раненным. Это было плохо. Непонятно, что теперь делать и с кем вести переговоры, и как, блин, эвакуировать всех пострадавших отсюда. Среди наших «пиджаков» инженеров тоже были двое раненых, но вроде легко, а вот дипломат погиб. У вашего покорного слуги матросы при осмотре также обнаружили глубокую ссадину на лбу. Уж не знаю, кирпич мне, что ли, прилетел в голову. Но явно не пуля, наверное, почувствовал бы. Меня тоже заботливо перевязали. Дали попить свежей воды и вскоре даже накормили. Правда без толку, все вылетело как из фонтана, когда я близко осмотрел окрестности, такой бойни видеть еще не приходилось, хотя я тоже вроде как убивал раньше. Фрагментированные тела вызывали рвоту, хотя уже через пять минут казалось, у меня в желудке и нет ничего. Лужи крови, кишки, мозги… тьфу ты черт, опять вывернуло.
Поставившими точку в нападении бандитов оказались наши морпехи. Каким чудом они успели до того, как мы все отправились бы на небеса, одному Богу известно.
– Что делать будем, товарищ Андреев? Представитель с их стороны мертв, с нашей тоже, с кем дела вести?
– Пока не скажу, – начал я задумчиво, – одно ясно, что пока все откладывается. Почему Москву ввели в заблуждение, неизвестно, но у нас явно где-то «течет».
Это не я придумал или догадался, это рассказали пленные бандиты. Морпехам удалось захватить двоих живыми, один из них, вот сюрприз, оказался предводителем этой банды, что на нас напала. Вот он и поведал, что за всем этим стоят белые американцы, так и сказал. Те поставили оружие, дали денег, лишь бы сорвать наши переговоры. В принципе, им это удалось. Как теперь решать, а главное, с кем решать все те вопросы, какие должны были решить до нападения? Бандиты знали, как нанести удар, во время переговоров дипломаты были не защищены, вот и воспользовались моментом, убрав одновременно и наших дипломатов, и своих соотечественников. По их задумке, скорее всего, мы должны сильно-сильно обидеться и разорвать договоренности, а вот хрен пиндосам по всей морде. Тут уже все на мази было, такие перспективы вырисовываются, ни фига не уйдем. Да и не уходят русские оттуда, где пролилась их кровь, мы лишь зубы стиснем крепче и попрем вперед.
– Связь только на корабле, – сказал, явно обращаясь ко мне, кто-то из пришедших с подмогой офицеров.