Жизнь во благо Родины
– Значит, вы против строительства новых районов?
– Я за новое, но без расширения.
– Это как? – все присутствующие уставились на меня с вниманием.
– Есть такое слово – реновация…
Да, а почему бы и нет. Конечно, в будущем сносили и переселяли людей именно из того жилого фонда, что сейчас и строится, но кто мешает строить по-новому?
– Товарищ Андреев, товарищ Андреев! – доносится до меня сквозь грохот, пытаюсь обернуться, но боюсь отвлечься и прозевать врага. – Вы живы?
– Жив, но надолго ли, не знаю! – кричу в ответ, а в стену, за которой я укрываюсь, впиваются новые и новые пули. Выбивая кусочки дерева, щепки и вездесущую пыль, эти противные железки здорово действуют на нервы.
Черт бы побрал генсека и его дружков. В самом начале лета меня все же уговорили поехать в Конго. Убедили, что там все на мази, а Шелепину нужен там свой человек на переговорах. Почему он не доверяет служащим МИДа, не понимаю, но Александр Николаевич был очень убедительным, прося меня поехать. Как он заявил, что ему необходимо быть полностью уверенным в том, что дело пойдет в нужном направлении, а кто как не я, знаю это самое направление. Ну и поехал, предварительно рассорившись с супругой, Катя категорически не хотела меня отпускать. Была права, в общем-то, более того, у меня даже мысли возникли, уж не пытался ли генсек меня таким способом убрать из страны. Впрочем, если бы дело обстояло таким образом, думаю, для этого не нужно было бы посылать меня на край света.
Переговоры проходили несколько недель, наши выложили перед местными все карты, давая понять, что сотрудничество с такой державой, как СССР, лучшее, что вообще могло бы быть с их страной. Мы не просто хотели получить доступ к местным природным ископаемым, а помочь этой стране встать на ноги. Раздираемая междоусобными войнами Конго скатывалась в огромную пропасть, и это при том, что по факту страна могла бы быть одной из богатейших в мире. Переговоры шли, к моему приезду решили уже многие проблемы, народ готовят к выборам, диктатора-то нет уже. При нашей помощи один из сильных кланов, те самые люди, что когда-то были преданы Патрису Лумумбе, готов был действовать по всей стране. Американцы здорово мешали, они уже абсолютно открыто поддерживают явных бандитов, лишь бы выкинуть нас из страны. Но шелепинские дипломаты сделали правильный выбор, нашли нужных людей и оказывают им всевозможную помощь. Тяжело, но по всей стране народ начал подниматься на борьбу с бандитами и, что больше всего мне нравилось, американцами.
Я поучаствовал в одной лишь беседе, для чего меня, в общем-то, сюда и направили. От местных был кто-то из специалистов, получивший хорошее образование в нашей стране, а сейчас мечтающий построить промышленность на своей родине. Мы здорово с ним поговорили, через переводчика, конечно, но и это хорошо. Высоченный, черный, как смолой измазали, но при этом одетый в чистый костюм мужчина вызвал у меня уважение своим спокойствием и заинтересованностью. Обсудив основные направления в сотрудничестве, мы расстались как старые знакомые, похлопав друг друга по плечам. А ночью, когда я мучился от бессонницы, слишком жарко здесь, на форт, в котором располагалась наша миссия, напали. Кто напал, зачем, никому было не известно, да и неважно уже, главное, стреляли всерьез и, казалось, со всех сторон. Миссия охранялась всего одним взводом солдат, но это были морпехи, поэтому совсем врасплох нас застать не смогли. Попросив у ближайшего офицера оружие, в самом начале боя, я решительно принял решение продать жизнь дорого. Форт так только назывался, на деле же это была какая-то деревня, с парой каменных домов в центре, где и располагалась наша миссия. Будь это местные хижины, нас бы давно покрошили в капусту, а так мы довольно уверенно оборонялись. Одно было плохо, что местных, тех, кто на нас напал, явно больше, чем у нас патронов, а это означало одно – мы лишь берем отсрочку у смерти. Вся надежда на подмогу, которая должна прибыть утром, слишком далеко расположена наша основная база, где стоит целый полк. По рации им передали, причем сразу, командир полка сообщил, что уже выдвинулся в нашем направлении, но будет только к утру, не ранее, и это все из-за того, что кто-то очень хорошо подготовился и устраивал засады на дорогах. Так как руководят повстанцами явно пиндосы, этого вполне можно было ожидать.
Спрашивали о моем самочувствии не просто так, все в миссии были осведомлены, от кого я приехал и зачем, вот и переживали. А я тем временем, периодически выглядывая из окна, в котором никогда не было стекол, оно прикрывалось лишь какой-то тряпочкой на ночь, старался разглядеть в темноте, не подкрались ли враги с моего направления. Патронов было катастрофически мало, мне выдали всего четыре магазина для автомата, поэтому я почти не стрелял, экономя боеприпасы для уверенного поражения. Как только замечал, что кто-то из боевиков, почуяв себя бессмертным, рванул в атаку, давал короткую очередь в его направлении. Вроде попадал даже, впрочем, это было вторично, главное, враги все же опасались и просто так, нахрапом не лезли. Становилось понятно, что их тоже не слишком много, иначе бы нас просто взяли числом, а значит, шансы все же были.
– К вам сейчас матрос приползет, надо договориться о действиях, – вновь окликнули меня, предупредив. Каких действиях? Чего там мореманы придумали? Сижу, жду, периодически поглядывая через пролом окна.
– Товарищ Андреев! – негромкий шепот.
– Да задолбали вы уже, вы еще по имени-отчеству начните обращаться! – выматерился я. Пока говорил, ко мне на карачках подполз боец. – Саша я, хватит официоза, не место и не время.
– Тов… Саша, командир приказал доложить и предупредить, противник отошел или перегруппировывается. Пока побуду с вами, приказано внимательно смотреть с вашего направления, пока ребята на вылазку сходят.
– Не понял, им там жить надоело, что ли? – обалдел я.
– Патронов почти нет, ребята за трофеями пошли. Бандиты раненых и убитых вытаскивали, мы видели, а вот оружие вроде лежит. Без патронов, сами понимаете, долго мы тут не просидим.
– А-а, – врубился я, – молодцы мореманы, дело придумали.
И тут началось повторно, и теперь уже с моей стороны. До этого весь шум был сзади от меня, здесь у меня всего одно окно и подходы голые, наступать трудно, вот боевики и не шли здесь, но, видимо, получив по сусалам на другом направлении, решили в отчаянии попытаться пройти тут. Спасало одно, нет, не стены дома, а отсутствие у нападавших гранатометов. Если бы хотя пару РПГ имели, развалили бы нас давно, даже тупо подошли бы ближе, сразу после отстрела гранат, пока мы очухаемся, можно и тепленькими взять.
Огонь был не очень плотным, сказывалась скорее всего подготовка местных банд, слышно, что стволов работает немало, а попадания в дом редкие.
– Не высовывайтесь, товарищ…
– Да заткнись ты уже, товарищ моряк, я не деревянный по пояс, ясен пень, что не высунусь, второй жизни в запасе у меня нет, – фыркнул я.
– Извините, стреляйте просто высунув ствол, нужно обозначить сопротивление, иначе подойдут.
– Гранат нет? – в ответ спросил я.
– Есть пара штук, надо?
– Делись давай, – я протянул руку.
В короткие перерывы между выстрелами бандитов мы по очереди выглядывали в окно, надеясь разглядеть хоть что-то. Местность до ближайших хижин открытая, не так просто подойти. Стреляли по нам из-за хижин и растущих за ними деревьев. Темно, скорее всего, нападавшие так же нас не видят, толком и не разглядишь ничего.
– Тебя звать-величать как?
– Старший матрос Иванов…
– Имя-то есть, старший матрос?
– Олег.
– Смотри, Олег, да поднимись сюда, не попадут они, – я в этот момент наблюдал за происходящим на улице. Боевики явно что-то задумали, потому как стрельба вновь стихла. – Видишь халупу справа? Там были двое, они ближе всего, и там работал пулемет. Сможешь гранату забросить к ним в окно?
– Вряд ли, отскочит – и зря потратим гранату.
– Плохо. Ладно, вставай справа, твои будут по левому флангу, мои справа, стреляем крест-накрест, друг другу в сектор не лезть, понял?