Заботы Элли Рэйт (СИ)
Я вздохнула, соглашаясь с тем, что она права. Мое изделие и в самом деле слабо напоминало хорошую пиццу. Хотя я не пожалела времени, побродила по мясным лавкам и даже нашла сыровяленую колбасу, всё равно от настоящей пиццы мой пирог отличался не в лучшую сторону. И основной проблемой мне казался именно сыр. Так я и сказала тетушке Ханне.
-- Не знаю, детка, какой уж там особенный сыр нужен, а только лучшие сыры можно будет через месяц на ярмарке попробовать.
-- На ярмарке?
-- Да. На два дня все прилавки от торговцев освобождают, а со всех сёл и деревень, со всех сыроварен мастера едут со своей продукцией. На день Святого Гронберга, покровителя сыроваров, каждый год такая ярмарка устраивается. Туда все торговцы съезжаются и пробуют, кому какой сыр подойдёт. Можешь и ты сходить выбрать, что твоей душе угодно. Самыми-то дорогими считаются лимские сыры. Но их большую часть на герцогскую кухню покупают. Однако там не только сыровары будут, но и хозяева земель приедут. Вполне можно договориться, чтобы раз в месяц тебе поставляли то, что нужно. Только ведь всё равно мне кажется, что не очень удачная идея этот твой пирог.
Может быть, и правда пицца была не самым удачным решением для дальнейшего развития, но на сырную ярмарку сходить я решила. Вдруг да и присмотрю для себя что-нибудь вкусное?
Так что примерно через месяц, прихватив Ирвина, я отправилась на местный фестиваль сыра.
Глава 48
Торговля в день Святого Гронберга и в самом деле напоминала фестиваль. Чуть в стороне от входа на рынок, вдоль ограды расположилось несколько повозок с комедиантами. Толпа народу стояла столь плотно, что на входе выставили пост из солдат герцога, которые и регулировали поток людей. Если бы не солдаты и маленький шустрый офицер, командовавший этой стремниной с уверенностью важной персоны, в воротах всенепременно собралась бы пробка.
А так мы с заворожённым количеством народа Ирвином беспрепятственно вошли через часть прохода, оставленного для пешеходов. Рядом тянулись телеги, гружёные остро пахнущими сырами. В толпе шустро сновали коробейники, продавая всевозможные лакомства. Тут были и петушки на палочках, и самые первые, ещё зеленоватые и очень кислые яблоки, и одуряюще пахнущая земляника в раскисающих бумажных кулёчках, и сладкая выпечка разных видов, и многое, многое другое.
Торопиться нам особо было некуда. Тем более что у Ирвина глаза разгорелись при виде фокусника, ловко жонглирующего разноцветными шариками и периодически вытаскивающего из уха или кармана какого-нибудь ротозея то алую шёлковую ленту, то пахнущий дешевыми духами атласный цветок, а то и носовой платок, принадлежащий этому самому зрителю.
По кругу вдоль собравшейся и веселящейся толпы ходила симпатичная белокурая девушка в ярком платье, которой зеваки кидали в шляпу монеты. Ирвин умоляюще посмотрел на меня и затем, получив желаемое, с важностью бросил монету в шляпу красотки. Однако тут же засмущался и наполовину спрятался за меня. Девушка послала ему воздушный поцелуй, чем привела брата в неописуемый восторг. Я засмеялась: столько счастья было написано на его уже перемазанном земляникой личике.
Достала платок, протёрла чумазую мордашку и под тяжкий вздох брата повела его дальше.
-- А мы ещё вернёмся?!
-- Солнышко моё, здесь очень много выступающих, и уверяю тебя, в другом месте будет не хуже.
До самих торговцев сырами мы добрались ещё не скоро: во-первых, на рынке установили качели! Стянуть оттуда брата оказалось очень непросто. И вот тут я пожалела, что до сих пор так и не занялась задним двором собственного дома. Там вполне можно было бы устроить и песочницу для Джейд, и качели для Ирвина. Не так уж это дорого и обойдётся.
Следом мы постояли возле двух клоунов, которые ругались и лупили друг друга набитыми сеном мягкими «палками». Несмотря на достаточно тяжелое детство, а может быть, как раз и вследствие его, слишком надолго здесь Ирвин не задержался и монетку у меня не просил.
Когда мы выбрались из толпы, он брюзгливо отметил:
-- Взрослые, а притворяются, как будто два дурачка! Разве по-настоящему так дерутся? Ничего смешного в этом и нету…
Я просто молча погладила его по аккуратно расчёсанным волосам, стараясь не взлохматить, а он ласково сжал мою руку: мы прекрасно поняли друг другу, просто вспоминать вслух общее прошлое не захотели. От дурных мыслей моего брата отвлёк роскошный оранжевый петушок на палочке и ещё один фокусник, работавший с картами. Когда молодой парень в пёстром лоскутном костюме выдернул карту из-за уха Ирвина, тот настолько растерялся, что машинально полез за второе собственное ухо, проверить, нет ли и там чего-то интересного. Толпа вокруг хохотала над доверчивостью брата. И он чуть смущенно рассмеялся в ответ.
После этого мы потратили немного времени, чтобы посмотреть кукольное представление, а потом наткнулись на двух борцов. Пусть и дрались они по определенным правилам, но скуксившийся и слегка уставший Ирвин поморщился и попросил:
-- Пойдём уже купим что нужно, и надо бы домой возвертаться. Там и тётушка Ханна без нас скучает, и вообще…
-- Не возвертаться, а возвращаться… -- машинально поправила я брата, но и сама уже понимала, что на сегодня с него хватит впечатлений. Время перевалило за полдень, и на такой жаре даже я чувствовала себя не слишком хорошо.
Прилавки с сырами раскинулись в центре рынка бесконечными рядами. Пожалуй, в глубине души я уже понимала, что с пиццей связываться не стану – слишком много неожиданностей при её приготовлении. Но сама идея выбрать продукт подешевле и хорошего качества, а потом получать нужное количество раз в месяц прямо дома, казалась мне весьма привлекательной. Потому шли мы неторопливо, оглядывая и прицениваясь к выложенному богатству.
А посмотреть таки было на что! Пожалуй, художник мог бы составить из этих сыров гигантскую картину, где от зеленовато-белых, маленьких и плоских сырных головок цвета переходили бы через лимонный и светло-жёлтый в солнечный янтарь и заканчивались бы яркими коньячными нотами.
На прилавках лежали большие круглые сыры в алых восковых корках, щеря бледные пасти вырезанных треугольников. Маленькие круглые сырки из козьего молока, жёсткие и крошащиеся, не понравились ни мне, ни Ирвину. Огромный брусок брынзы истекал мутным рассолом, в котором уже погибли смертью храбрых две мухи. На некоторых сырах были оттиснуты штампы, оповещающие, в какой сыроварне их приготовили. Мы перепробовали с Ирвином не меньше полутора десятков различных изделий, поражаясь тому, сколь разные они на вкус.
Мы перешли от ядрёно-солёной брынзы к сыру из поселка Лимье, очень нежному и пресному, напоминающему по вкусу свежайший творог со сливками, а по консистенции – нежный бисквит. Сыры из Боргера отличались плотной структурой, отсутствием дырочек и пресным вкусом. Зато изобиловали всевозможными добавками: был сыр с орехами и сыр с укропом, сыр с тмином и сыр с оливками. Но больше всего нам обоим понравились сыры из Норвера. Пробные ломтики были в меру кислые, достаточно ажурные и, по моему мнению, должны были прекрасно плавиться при термообработке.
-- Пожалуй, я взяла бы у вас три головки даже сейчас, если вы обеспечите доставку, – обратилась я к продавцу, высокому усатому рыжему дядьке в плотном белом фартуке. Он-то подкидывал головку сыра на руках, как мячик. Но я понимала, что каждая весит не меньше трёх-четырёх килограммов, и даже дотащить до извозчика мне будет тяжело.