Заботы Элли Рэйт (СИ)

-- А это вам, госпожа, надобно с хозяином договариваться. Как он скажет, так оно и сбудется.
-- А где же ваш хозяин, любезный? – ждать на такой жаре мне совершенно не хотелось.
-- А постойте туточки, госпожа прекрасная, я в один момент сбегаю и доложусь! Али, вот сейчас сына пошлю, – предложил продавец, вопросительно глядя на меня. -- Подождёте малость?
  
Откуда-то из-под прилавка вынырнул взъерошенный мальчишка лет двенадцати, похожий на отца как две капли воды, только без усов. Получил от отца лёгкий подзатыльник и напутствие: «Шоб бегом мне!» -- и мгновенно исчез в толпе.
-- Сейчас-сейчас, прекрасная госпожа. Туточки хозяин, недалече, – лебезил перед нами продавец.
Ждать и в самом деле пришлось совсем недолго. Через три-четыре минуты гонец вынырнул из толпы, постоянно оглядываясь, и доложил отцу:
-- Идёт хозяин! Он и сам тогось… сюдой собирался, а я тут к нему и прибежал…
А ещё через минуту передо мной предстал смущённый и растерянный Алекс Гейл, который неловко пробормотал:
-- Очень… -- он откашлялся и повторил попытку: – Очень рад видеть вас, госпожа Рэйт. ______________________________ Дорогие мои читатели, у меня хорошая новость для тех, кому понравились первые два тома книги "Соединенные Штаты России")) https:// /shrt/ufxA
  
Глава 49
 
Почему-то я очень смутилась. Одно дело отправить письмо с благодарностью за цветы, другое – столкнуться с человеком, подарившим их лицом к лицу. Некоторое время мы неловко говорили о погоде, пока натужным, но очень притворным кашлем не обратил на себя внимание усатый продавец.
-- Так это… я, значицца, прощения прошу… а только что же насчёт заказика-то вашего?
-- Ах да! Господин Гейл, как часто с ваших сыроварен возят товар в город?
-- Кажется, один раз в неделю, – несколько неуверенно ответил господин Гейл и вопросительно посмотрел на усача, как будто ожидал подтверждения своим словам.
Продавец яростно затряс головой, соглашаясь:
-- Так оно и есть, прекрасная госпожа. Кажинну неделю две полных повозки отправляем по зиме, а летом так даже цельных три. И очень распрекрасно все у нас продаётся, потому как сыры наилучшие!
-- Я хотела бы получать две головки сыра каждую неделю. Это возможно?
-- Думаю, возможно. Я обязательно передам ваш заказ… – тут господин Гейл запнулся и немного смущенно предложил: – Понимаете, госпожа Рэйт… это долго объяснять. Но, может быть, вы позволите пригласить вас в кондитерскую? Я сейчас возьму извозчика…
И сама ситуация, и это предложение почему-то вызывали у меня чувство неловкости. Я заколебалась, не понимая, как нужно ответить, но тут очень вовремя вмешался Ирвин:
-- На извозчике-то оно вовсе и недёшево… да еще и пирожные покупать… – Алекс с улыбкой уставился на Ирвина, старательно отводящего глаза в сторону, а я невольно подумала: «Точно! Наши люди в булочную на такси не ездят!». Улыбку я спрятала с большим трудом.
-- Если вы позволите, молодой человек, то я оплачу и извозчика, и пирожные, – еле сдерживая смех, сообщил господин Гейл моему неуёмному братцу.
Ирвин дёрнул меня за руку:
-- Ну чего молчишь-то? Зовут же! Пошли, давай! – требовательно добавил он.
-- Я, значицца, прощения прошу… А как же заказик-то? – забеспокоился продавец.
-- Не переживай, Хант. Будет у тебя этот заказ, – ответил ему господин Гейл и, слегка склонив голову, предложил Ирвину: – Пойдемте к выходу, молодой человек. И не забудьте взять с собой сестру.
Ирвин, чуть смущённый своим вмешательством, кивнул и вцепился в мою руку.
***
Похоже, этот район господин Гейл знал лучше, чем я. Во всяком случае, кондитерскую с названием «Сладкая штучка» я ещё ни разу не видела. Маленькое уютное заведение блистало чистотой, розовым мрамором прилавка и некоторым избытком позолоты: по стенам вилась золотая виньетка, газовая люстра под потолком также блистала позолотой. Изобилие каёмок и орнаментов на белоснежном фарфоре дополняли картину. Нежно-розовые шторы чуть приглушали льющееся в окно солнце. Казалось, что мы попали не в зал кондитерской, а внутрь роскошной коробки пирожных.
Мы сели за угловой столик, подальше от окна, в которое сквозь шторы так яростно светило солнце, что окрашивало в розовый цвет и лица, и одежду, и белые скатерти на столах. Подошедший официант долго выяснял у Ирвина, чего же тот хочет. Брат выбрал очередную корзинку со взбитыми сливками и песочное пирожное, украшенное масляными цветочками. У меня и господина Гейла заказ был одинаковый – по чашке чая и по эклеру. Как только принесли пирожные и горячий шоколад, Ирвин полностью отключился от реальности. Он напоминал мне котёнка, ворующего сливки – столько удовольствия было написано на его мордашке.
-- Думаю, госпожа Рэйт, вам показалось странным, что первый раз вы видели меня в роли помощника законника, а потом столкнулись со мной на рынке, – утвердительно сказал господин Гейл.
-- Признаться, это было несколько неожиданно, но жизнь довольно забавная штука. Вы решили заняться сыроварением?
-- Вовсе нет, – усмехнулся он. – Скорее я решил избавиться от сырной мастерской.
Алекс Гейл родился в не слишком богатой семье и рано потерял отца. Второй раз матушка замуж выходить не пожелала и поднимала сына самостоятельно.
-- Мне было лет шесть или семь, когда отец ушел… Но матушка свято хранила и все его письма, и рабочие записки: вообще всё, что с ним связано.
Отец Гейла, третий сын небогатого баронета, в своё время выучился на инженера и работал на компанию «Харпер и сыновья». Это было достаточно серьёзное предприятие с отделениями в нескольких городах. И поставляло оно на рынок паровые машины для мельниц и лесопилок.
-- Конечно, матушка не смогла дать мне хорошего образования. Но после отца остались книги. Что мог, я изучал самостоятельно, а потом как-то незаметно увлёкся.
В общем, господин Алекс Гейл устроился на работу туда, куда его взяли: помощником законника, а свободное время тратил на различные изобретения. У него даже уже был собственный патент на изобретение какого-то дополнительного клапана на паровые котлы. Я не слишком поняла, что именно делает этот клапан, но фирма, в которой работал его покойный отец, этим изобретением воспользовалась.
-- Теперь матушка каждый месяц получает небольшую, но приятную сумму, на которую может жить, не беспокоясь о завтрашнем дне.
Сам же Алекс последнее время работал над какой-то новой моделью керосиновой лампы.
-- К сожалению, хотя патент я и оформил, но сумма, которую мне предложили, была настолько ничтожна, что от продажи я отказался. Поймите, госпожа Рэйт… -- он смущённо откашлялся и сделал глоток чая. -- Я верю, что за этой моделью большое будущее! И я очень хотел бы заниматься производством этой лампы сам. Эта модель даёт не просто более яркий свет, но ещё и значительно безопаснее, чем все существующие!
Поэтому медленно и неторопливо Алекс собирал деньги со скромной зарплаты, понимая, что на своё дело при таких темпах ему придётся копить лет семь-восемь. А потом он получил письмо от законника из Норвера. Его двоюродные дядя, барон фон Гейл, скончался. И поскольку ближе не было ни одного наследника мужского пола, то и титул, и три небольших сыроварни вместе с домом и садом перешли в его полное владение.