Испорченная кровь (ЛП)

- Он ходил к моему отцу? Я ошеломлен. - Они оба все еще живы?
- Пока... Она бросает на меня взгляд, прежде чем направиться к двери. - Если Санти в ближайшее время не пустит его в "Legado", он повесит свою отрубленную голову на стену в баре. Она начинает возиться с замком на ручке. - Послушай, я знаю, что он солгал тебе, Талия.… Я знаю о кассете и настоящей причине, по которой он заставил тебя выйти за него замуж. Я знаю, то, через что он заставил тебя пройти, непростительно, но иногда самые безумные решения приходят из тех мест, которые не заросли шипами.
  
- Как ты и Сэм, говорю я, чувствуя, как ее слова ложатся, как мягкий снег на твердую землю. Как мальчик и девочка десять лет назад, пытающиеся разобраться в бушующем шторме.
Muñequita. 
- Он рассказывал тебе о За-Заккарии? - спрашиваю я, запинаясь на имени.
Как только я говорю это, черные образы вторгаются в мой разум...
Прошу воды.
Умоляю сохранить мне жизнь. 
- Ты имеешь в виду что он сбежал? Выражение ее лица напрягается. - Давай просто скажем, что мой брат сменил одну одержимость на другую. Он найдет его, Талия. Он заставит его заплатить.
Она снова застывает в дверях, словно пригвожденная к месту животрепещущим вопросом. - Я никогда не забуду тот день, когда они пришли, чтобы забрать тебя в Il Labirinto. Выражение твоего лица… Не думаю, что я когда-либо была бы такой сильной.
Ты уже такой являешься, Лола. Ты просто еще этого не знаешь.
  
Глава Семнадцатая
 
Талия
Горячая вода кажется грехом.
То, как она стекает по моему телу, похоже на давнее признание, которое наконец-то было произнесено вслух.
Я часами стою под душем, оттирая каждый дюйм своей кожи, пытаясь смыть остатки зеленого лабиринта и черного подвала.
Если бы только это было так просто. 
По крайней мере, моя нога зажила. После того, как Лола ушла ранее, блондинка провела врача в мою комнату, чтобы снять бинты и швы. Когда я спросила, где Светлана, она посмотрела на меня так, словно хотела сказать, что это имя здесь такое же грязное, как когда-то имя моего отца.
Остальная часть меня по-прежнему представляет собой узор из обесцвеченных синяков и рубцов, но единственная настоящая боль, которая у меня есть, - это сердце. Все сбивается с ритма, и я не знаю, как вернуть себя в ритм.
Открыв дверцу шкафа, я обнаруживаю стойку со старой одеждой из прошлой жизни. Я выбираю пару вещей, но ничего не смотрится подходящим.
Я перехожу к следующему шкафу, попадая в экстравагантное пристанище костюмов и рубашек Санти за тысячу долларов. Натягивая черную Brioni, я возвращаюсь к окну, подтягивая манжеты к предплечьям. Солнце садится, а его по-прежнему нет.
В конце концов, мне надоедает ждать, и я выношу решение на него.
Когда я иду по коридору в сторону кухни, мои ноги кажутся мне сладкой ватой. После десяти дней, проведенных в постели, каждый шаг кажется пройденной милей. Его черная квартира - пугающее место, когда ты совсем один и к тому же с привидениями. Я продолжаю видеть живые изгороди из остролиста яупон вместо стен. Я говорю себе красивую ложь, чтобы успокоиться.
Теперь ты в безопасности, Талия. Здесь он тебя не найдет.
Но я знаю, что это чушь собачья.
Черный Король может найти меня где угодно. Его город-призрак был всего лишь одним из его многочисленных поместий… Он сам мне об этом сказал.
На кухне пусто, поэтому я иду в свободные спальни. В кабинете его тоже нет, но наша история все равно приглашает меня войти. Я чувствую запах специй и сандалового дерева, а также сдерживаемую жестокость в его объятиях.
Я провожу пальцем по поверхности стола, где разбился первый стеклянный слой моей невинности. Я сжимаю пальцами хрустальный графин, точно зная, что в нем содержится, потому что это вкус его похоти.
Здесь все выглядит и ощущается точно так же, как и раньше. Кроме меня. И противоположная стена, которая теперь увешана фотографиями людей и мест и старыми газетными вырезками, с красной нитью, соединяющей их, как паутина неразгаданных тайн.
Когда я подхожу ближе, я начинаю узнавать вещи, например, выброшенный транспортный контейнер, который был нашей первой клеткой, и Франко - охранника в Италии, который избил меня, — который теперь лежит мертвый на земле с перерезанным горлом. Я вижу охваченный пламенем средневековый город на вершине холма. Я вижу пылающее роскошное поместье на юге Франции. Я вижу Эйдена Найта, делового партнера моего отца в Монако и владельца казино Black Skies, места, где я впервые обнаружила, что умею считать карты в семнадцать лет. Под ним фотография человека, которого я ударила ножом в глаз, а затем в грудь двадцать три раза без малейшей жалости.
Кажется, что вся красная нить ведет к одной черно-белой фотографии в центре. Это размытое изображение высокого мужчины, выходящего из частного самолета, но я сразу узнаю, кто это.
У меня сводит живот.
Il Re Nero. 
Я протягиваю руку, чтобы прикоснуться к нему, доказать себе, что он ненастоящий, что здесь, в этой комнате, он всего лишь 2D—изображение, такое же яркое, как вырезанное из бумаги. Один палец превращается в два, и, прежде чем я успеваю опомниться, я указываю ими на его темноволосую голову, как будто целюсь в дуло пистолета.
- Когда придет его конец, muñequita, он столкнется не только с воображаемыми пулями.
Я оборачиваюсь и вижу Санти, стоящего в дверях.
Я никогда раньше не видела его одетым во что-либо, кроме костюма, но сегодня вечером на нем черные джинсы, низко сидящие на бедрах, и белая футболка, подчеркивающая каждый твердый мускул его груди и живота. На его красивом лице настороженное выражение, и еще ...гораздо большее. Но это коды, которые я не могу взломать, и замки, к которым у меня нет ключа. Раньше я думала, что мой отец был самым нечитабельным человеком на Земле, но теперь я в этом не так уверена.
Мы смотрим друг на друга, воздух наполнен электричеством. Я уже почти ничего не знаю, но я знаю, что все еще хочу его.
Несмотря на ложь.
Несмотря на травму.
И все же у меня такое чувство, будто я снова в другом лабиринте, с Санти в центре и мной, идущей по периферии.
Пожалуйста, позволь мне найти способ вернуться к нему. 
Он заходит в комнату, пинком захлопывает дверь, а затем встает рядом со мной.
- Ты все это сделал? - Спрашиваю я, поворачиваясь обратно к коллажу на стене, чувствуя, как тепло его тела согревает мою кожу, хотя мы и не касаемся друг друга.
- Заккария сделал это личным. Я не успокоюсь, пока он не умрет .
Санти изменился. В нем есть опасная энергия — дикость, смешанная с яростью. Мне нужно, чтобы он обнял меня, как обнимал, когда я была без сознания. Вместо этого он делает шаг назад и садится на край своего стола, тянется за графином и наливает две порции текилы "Аньехо".
Момент разбит на части, и я снова поворачиваюсь к стене — мои пальцы нащупывают фотографию Монро Спейдер.
- Я убила его, выпаливаю я, не в силах больше скрывать свой грязный секрет.
- Хорошо. Ты облегчила мне работу. Но в его растягивании слов есть нотка вины.
- Я никогда не хотела быть такой, как ты или мой отец. Но этот мир... этот гребаный мир... Я резко втягиваю воздух. - Это был только вопрос времени, когда это превратило бы и меня в убийцу.
- Это никогда не бывает убийством, если это самооборона. По крайней мере, так мне продолжают говорить мои адвокаты.
- Ты не понимаешь, говорю я, смаргивая слезы. - Ты никогдане поймешь, потому что убийство для тебя - это образ жизни. Когда я убиваю, то не просто забираю у них жизнь. Я тоже уничтожаю часть своего.
  
Его темный пристальный взгляд прожигает дыру в моем затылке.
- Поговори со мной, Талия. Я не из тех, кто говорит по душам, но иногда они оправданны. Без него этот брак провален.