Испорченная кровь (ЛП)

- Что тебе сказала Лола?
- Она сказала, что это твоя история, которой ты можешь поделиться, но только тогда, когда почувствуешь, что готов к этому. Сказала мне, что если я наброшусь на тебя, она зажмет мои яйца в тиски.
- Ты видел л-лабиринт? Слова застревают у меня в горле.
Наступает пауза. - Я видел, как он горел.
- Спасибо тебе.
Спасибо тебе за то, что спас меня, за то, что нашел меня в темноте, за то, что ты намного больше, чем я когда-либо думала...
  
Направляясь к окну, я прижимаюсь ладонями и лбом к стеклу, как будто пытаюсь придать хоть какой-то смысл своему безумию. Уже поздно. Вновь возникает неоновый город. Машины внизу прокладывают прямые пути с желтыми фарами.
Пришло время прыгнуть в ничто. 
Посмотреть, поймает ли он меня. 
Чтобы посмотреть, достаточно ли мы сильны, чтобы поймать друг друга...
- Я знаю, почему ты не рассказал мне о Барди и кассете.
После этого снова наступает пауза, за которой раздается звон бокалов и наливание жидкости.
- Думаю, я поняла, когда мы в последний раз были вместе в этом офисе, - добавляю я, собираясь с духом, когда слышу его приближающиеся шаги.
- Просвети меня, бормочет он, хлопая своими большими ладонями по моим — его обручальное кольцо ярко поблескивает в угасающем свете. Мгновение спустя он прижимается ко мне своим твердым телом и разжигает это пламя между нами, снова и снова. - Как ты думаешь, что тебе известно, muñequita?
- По той же причине, по которой ты сжег этот мир дотла, чтобы найти меня. - Чувствуя, как его губы ласкают мою шею, я наклоняю голову, провоцируя его погрузиться в меня со своей похотью. - По той же причине, по которой ты спас Сэму жизнь. По той же причине, по которой ты вошел в комнату с моим отцом и Эдьером, зная, что у них есть пуля с вырезанным на ней твоим именем… По той же причине, по которой ты провел девять дней, обнимая меня, возвращая к жизни. По той же причине, по которой ты спас меня десять лет назад в снегопаде, когда у тебя были все возможности убить меня.
Его руки на мгновение сжимаются в кулаки.
- Скажи мне причину сам, Санти, шепчу я, вытягивая из него правду, в которой он не хочет признаваться. - Скажи мне слово, которое связывает нас сейчас. Скажи мне, что ты чувствуешь ко мне. Скажи мне, на что ты способен.
Отказываясь отвечать, он опускает руку на мою рубашку. Я стою, не шевелясь, пока он борется с пуговицами на мне и со своими чувствами. Стягивая рубашку с моих плеч, он снова зарывается лицом в мою шею.
- Я думал, что потерял тебя.
- Ты это сделал, а потом нашел меня.
- Нет, Талия, с горечью говорит он. - Пока нет.… Но я сделаю это.
Его локти задевают мою спину, когда он срывает с себя футболку. За ним следуют его джинсы, и вот мы снова соприкасаемся кожей, сражаясь за то, что можно приобрести, в шквале эмоций.
- Ты должен отпустить меня, Санти, шепчу я. - Ты должен позволить мне улететь, как ты сделал той ночью. Я не могу подарить тебе сердце, которое уже разбито.
- Ты хочешь, чтобы я признался, кто мы такие, только для того, чтобы ты все разрушила в надежде, что мы сможем все исправить, когда твои кошмары уйдут? Он усмехается. - Ты просишь слишком многого.
- Пожалуйста, Санти...
Он с рычанием раздвигает мои ноги и отводит мои бедра назад. Мгновение спустя гладкая головка его члена упирается в мою киску. - Ты принадлежишь мне, Талия Каррера. Твое место рядом со мной. Где-то по пути наш обман превратился в правду. Пришло время тебе принять это.
При этих словах он вгоняет свой член в меня, растягивая мои стенки вокруг своего толстого обхвата и крадя дыхание из моих легких.
- Они вот так прикасались к тебе, muñequita? он рычит, касаясь ладонью основания моего горла. - Они трогали то, что принадлежит мне?
- Я убила его прежде, чем он успел, - шепчу я.
- Он заслуживает тысячи смертей только за то, что думает об этом. Он погружается глубже. - Dios mío… Ты, блядь, идеальна.
Я и близко не настолько мокрая, но никогда еще не испытывала такой сладкой боли.
Ему это нужно не меньше, чем мне: прекрасное прощание с будущим, которое мы никогда не могли потерять.
Отстраняясь, он разворачивает меня, чтобы я обхватила его ногами за талию, а затем прижимает нас спиной к стеклу. - Если бы я сказал тебе это слово, жар-птица, яростно говорит он, ища мой рот. - Ты бы осталась?
Я обвиваю руками его шею и целую в ответ с отчаянием, которое превращает нежность в анархию. В то же время он опускает меня обратно на свой член, и я стону ему в рот, когда он входит так глубоко, что я разрываюсь надвое.
Санти не трахается нежно, и сегодняшний вечер не исключение. Эта жестокость внутри него портит его прикосновения.
Я тоже изменился после Италии. Теперь я жажду такого насилия. Я не хочу отсрочки, поэтому я дергаю его за волосы у корней, впиваюсь зубами в его губы, чтобы попробовать этот металл, умоляя о более жестком, быстром, большем, пока его член входит и выходит из меня, пока пот не стекает по нашим лопаткам.
Он берет меня так сильно, что вся оконная рама дрожит, но все, на чем я могу сосредоточиться, - это волна удовольствия, нарастающая внутри меня.
- Господи...Черт, ругается он, двигая бедрами и ударяя меня затылком о стекло.
- Боже, не останавливайся! Я достигаю переломного момента и чувствую, как его тело напрягается, готовясь к соревнованию.
- Мне нравится, как ты кончаешь на мой член, Талия Каррера, рычит он мне в волосы. - Твоя киска поклоняется мне, как будто я гребаный бог.
Моя спина выгибается, и мои ногти впиваются в его кожу. На секунду остаются только свет и удовольствие, когда расплавленный жар взрывается в моем сердце. Где-то вдалеке я слышу, как он выкрикивает мое имя, а затем он покрывает внутреннюю часть моей киски — кончая так сильно и так долго, что я чувствую, как он вытекает из меня и стекает по нашим бедрам.
Время останавливается.
Смещение измерений.
Когда я открываю глаза, он несет меня через комнату и укладывает поперек своего стола. Широко раздвигая мои ноги, мы наблюдаем, как все больше его спермы вытекает из моей киски на лакированную поверхность.
- Какая гребаная трата времени, - бормочет он, собирая его пальцем и запихивая обратно внутрь. - Каждая частичка меня принадлежит тебе. Так же, как каждая частичка тебя принадлежит мне. Обхватив рукой мой затылок, он поднимает мою голову навстречу своим губам. - Любовь - это беспечный ублюдок, который берет без разрешения, но он наш ублюдок, Талия, - хрипло говорит он, скрепляя свои слова коротким и жестоким поцелуем. - Ты вырвала мое сердце десять лет назад и так и не вернул его обратно.
- Ты любишь меня, - шепчу я.
- Я люблю тебя, подтверждает он, его темные глаза сверкают. - И я скорее умру, чем увижу, как ты завтра выйдешь за эту дверь.
— Если ты что-то любишь...
- Запри это и выброси ключ, - говорит он, снова прижимаясь своим членом к моей киске, но на этот раз, впервые, его слова звучат пустой угрозой.
Когда он начинает трахать меня во второй раз, его отчаяние такое же сильное, как и мое.
  
Глава восемнадцатая
 
Санти
Восход солнца разливает свои краски по горизонту Атлантик-Сити, и решение Талии до сих пор глухим эхом отдается в моей голове. Больше нет ночи, за которую можно держаться. Больше не нужно смотреть, как тикают минуты на часах.
Это новый день и наш конец.
И я ни хрена не могу с этим поделать. 
Отвернувшись от окна, я смотрю, как она спит, ее темные волосы веером разметались по наволочке. Я убираю выбившуюся прядь с ее лица, говоря себе, что воспоминаний о прошлой ночи достаточно, но это пустая клятва.
  
Я провожу пальцем по ее изящному подбородку, касаясь краев синяков. Каждый мой инстинкт требует, чтобы я запер все двери, пока не докажу ей, что я единственный, кто может ее исцелить.