Испорченная кровь (ЛП)
Только в темноте можно увидеть звезды.
- Ты его сжег? - прохрипела я, медленно садясь с помощью груды подушек позади меня. Морщусь от скованности мышц и пульсирующей боли в ноге. - Ты сжег ее к чертям собачьим?
- Да, muñequita, говорит он, придвигаясь ближе, пока его лицо не превращается в покачивающийся силуэт, всего в футе передо мной. - Люди, причинившие тебе боль, заплатили за это собственной смертью.
На этот раз я чувствую его гнев. Это живая дышащая штука, которая идеально соответствует форме моей тени.
- Даже Лоренцо Заккария?
Снова пауза. - Скоро.
Это похоже на удар молотком в грудь. - Он сбежал, - тупо говорю я.
- Он умрет, Талия. Поскольку Санта Муэрте мой гребаный свидетель.
Этого недостаточно. Разве он не видит? У нас нет будущего, пока этот человек жив. Я не могу двигаться вперед. Я слишком боюсь оглядываться назад.
Застой.
- Дай мне свой пистолет. Завтра я сама его найду.
- И при этом отстрелить себе ногу?
Нотка веселья в его голосе заставляет меня протянуть руку и сжать в темноте его рубашку. - Ты понятия не имеешь, на что я еще способна, Санти Каррера, тихо рычу я. - Ты понятия не имеешь, что мне пришлось сделать, чтобы выжить... У меня перехватывает дыхание, и я ослабляю хватку.
- Моя жар-птица требует крови, - заявляет он, придвигаясь ближе, и стойкий запах дыма и виски овевает мое лицо, пробуждая давно забытые чувства глубоко внутри меня.
- Барди, выдавливаю я, заставляя его снова отступить с проклятием.
По правде говоря, я понятия не имею, кто я такая. Девушки, которой я была раньше, больше нет. Я потеряла половину ее в лабиринте, а другую половину в подвале.
Так или иначе, мне нужно восстать из пепла всего этого.
Матрас колышется, когда он встает. - Мои врачи довольны твоим прогрессом, но тебе нужен отдых. Мы поговорим подробнее, когда ты окрепнешь.
- Элла рассказала мне, что произошло, говорю я, запинаясь. - Во время рейда моя нога… Я слышал, как она разговаривала, когда думала, что я сплю.
Наступает пауза. - Нога твоей сестры не ступала в эту квартиру, Талия.
- Ты ошибаешься. Я слышала ее... Я замолкаю в замешательстве.
- Я уже достаточно близко подобрался к пулям твоего отца, настаивая на том, чтобы ты остался здесь. Он ни за что не позволил бы твоей сестре тоже пересечь границу штата.
— Тогда кто?..
- Мне нужно заняться делом. Мягкий свет заливает комнату, когда он открывает дверь. Я мельком вижу его высокую фигуру, когда он выходит, прежде чем он снова погружает меня обратно в темноту.
Я забираюсь под простыни, его слова крутятся колесиками в моей голове. Если это была не Элла, тогда кто обнимал меня? Утешал? Мыл? Заставил меня почувствовать их любовь, когда все, что я чувствовала, было оцепенением?
Ответ столь же прост, сколь и сбивает с толку.
Это сделал мой муж.
Глава шестнадцатая
Талия
Когда я просыпаюсь на следующий день, неоновый горизонт потускнел и стал однообразно серым. Черные тучи висят, как грязная белая ложь, над всеми высотками, а окна Санти от пола до потолка залиты дождем.
Я лежу там, размышляя, принять ли этот новый день или снова заползти в свой разум. В конце концов, терпимость побеждает, и я так благодарна, когда нахожу знакомую фигуру, сидящую на краю моей кровати и наблюдающую за мной.
- Дерьмовое ‘добро пожаловать домой’, я права? Она со вздохом указывает на окно. - Вы всегда можете рассчитывать на то, что погода в Нью-Джерси усугубит плохую ситуацию.
- Лола, шепчу я, разрываясь между сном и неверием. - Dios mío. Я никогда не думала, что увижу тебя снова!
- Я продолжаю ждать, когда появится этот глупый жаворонок, - выпаливает она, и ее лицо осыпается, как лавина. - Но он никогда не появляется.
Любому другому ее слова показались бы безумием. Для меня это самое разумное, что я когда-либо слышала. Лола тоже не может двигаться дальше. Она застряла в своих собственных неподвижных водах.
- Черт возьми, прости меня, говорит она, вытирая слезы тыльной стороной ладони. - С тех пор как я вернулась домой, я в ужасном состоянии.
- Не стоит. Тебе никогда, ни за что не придется извиняться передо мной.
Мы смотрим друг на друга, рассматривая шрамы друг друга, как очевидные, так и скрытые изнутри. На ней простое черное платье с высоким вырезом, но я все еще вижу выцветающие красные рубцы на ее шее сбоку. На обеих скулах желтеющие синяки, а на руках - пара зловещего вида порезов.
Она выглядит затравленной и красивой, но очень живой.
- Как твоя нога? она шмыгает носом.
Она не спрашивает, что с ним случилось. Она не хочет знать, и я ее не виню. У нее уже достаточно кошмарного материала из этого места, чтобы хватило на всю жизнь.
- Лучше.
-Слава Богу.
- Ребенок? Я колеблюсь, ожидая худшего.
- Все в порядке.
- Ты серьезно? В моей груди раздается глухой стук радости, когда она встает с кровати, чтобы закрыть дверь, прежде чем снова придвинуться ко мне.
- Извини, у меня есть всего минут десять, прежде чем Máma вернется в мою квартиру. Я не могу дышать прямо сейчас, пока она не наденет мне на палец монитор и не проверит уровень кислорода. Санти еще хуже. Если бы это зависело от него, он бы запер меня в больнице и проглотил ключ.
- Ты уверена? Я снова подсказываю, жадный до легкости в мире, который сейчас кажется слишком тяжелым.
- Я уверена, - подтверждает она, улыбаясь сквозь слезы.
- А Санти знает?
- Пока нет. К счастью, мой врач открыт для любых форм подкупа. Она поднимает тонкую руку, показывая мне отсутствие на ней украшений. - Эй, оно того стоит. Как только Сэма выпишут из больницы...
- Сэм? Я с недоверием хватаюсь за это имя. - Ты хочешь сказать, что Сэм выжил?
На этот раз улыбка Лолы - не увядающий цветок. Это подсолнух, обращенный к пылающему небу. Может быть, когда-нибудь я снова смогу так улыбаться.
- Санти услышал выстрелы и нашел его на парковке. Они с ЭрДжеем спасли его. Хотя он не перестает ныть по этому поводу ... Ее лицо снова вытягивается. - Сэму выстрелили в живот. Он чуть не истек кровью. Он чуть не умер.
- Ты его видела? Он знает о ребенке? Я сейчас путаюсь в словах, как пьяный. Новости Лолы выбивают меня из колеи.
Она качает головой. - Скоро. Пока я выжидаю.… Выбираю момент. Санти рассказал тебе о перемирии между нашими семьями?
- Мы пока особо ни о чем не говорили. Я снова опускаюсь на подушки. Ночной шепот - это не подписанные признания.
Нас ждет так много вины и взаимных обвинений.
Мы снова смотрим друг на друга, и я знаю, что она думает о том же. Мы вспоминаем двух женщин, прикованных цепями к вратам ада, которые боролись за то, чтобы держать их закрытыми как можно дольше, пока дьявол гремел решетками.
- Я слышала, как ты кричала, говорит она, протягивая руку, чтобы взять меня за руку. - Той ночью в лабиринте? Когда ты не вернулась в комнату, я подумала… Я подумала... Она приводит свои умозаключения в печальное, испуганное молчание.
- Я не могу этого сделать, шепчу я, убирая руку. - Пока нет.
- Не наказывай себя, Талия, - умоляет она, ее проницательные глаза скользят по моему лицу. - За что угодно. Будь добра к себе. Потребуется много времени, чтобы смириться со всем, что произошло .
Или во что превратила меня та ночь.
Неохотно она встает. - Мне лучше вернуться. Я скоро приду снова, или, может быть, ты сможешь найти меня? Я в квартире прямо под этой ... Она делает паузу. - Знаешь, Pápa сказал мне, что Санти не ел и не спал, когда пытался нас найти. Он не успокоится, пока мы не окажемся в безопасности. Единственная причина, по которой он оставил Сэма в живых, - это добыть информацию о нашем местонахождении. Ты знаешь, как сильно он хотел убить его после того, что произошло между нами в Ратгерсе. Единственная причина, по которой он пошел повидаться с Эдьером Грейсоном и твоим отцом...