Кроличья нора (СИ)

Ангелина, кстати, от меня почти не отставала и тоже ела вполне по-взрослому.
— Ты куда сейчас? — спросила она.
— Надо съездить в одно место, недалеко тут, — пожал я плечами.
— А можно с тобой?
— Зачем? — удивился я.
— А чё делать? Девки будут до обеда спать, а я не хочу. Я на яхте выспалась. Одной куда-то переться желания нет.
— Сходи в баню, на массаж или ещё какие-нибудь процедуры.
  
— У нас после обеда начнётся программа детокса. Там всё это включено.
— Ну, в магазин сходи, — пожал я плечами.
— Ты шутишь, наверное? Это ж не Милан. В какой я здесь магазин схожу?
— Ясно, — кивнул я.
— Я с тобой пойду. Да не кипишуй, я буду тихо сидеть. А потом деду расскажу, как ты усердно работал с самого утра.
— Нет, — покачал я головой. — У меня встреча конфиденциальная. Извини.
— Изменять мне идёшь, кобель? — засмеялась она.
— Считай, что так, — кивнул я.
— А я всё равно за тобой пойду. И что ты мне сделаешь? У меня вон какие охранники.
Я глянул на двух бугаёв. Это были уже другие чуваки, сменились, похоже.
— Я готова, — невинно улыбнулась Ангелина.
— А знаешь, что… — прищурился я. — Ладно, пойдём. Только мне нужно будет переговорить с ней один на один, поэтому тебе придётся подождать.
— А! Это баба⁈
— Это, вообще-то мать Мэта.
— Что? Тётя Катя? Извращенец! А она здесь что ли?
— Да, — сказал я. — Здесь. Правда трубку не берёт почему-то. Придётся её навестить.
— Класс! Я её сто лет не видела. А она всё так же бухает?
— Не знаю, — пожал я плечами. — Не знаю…
Мы встали и пошли к машине. К автобусу.
— А она что, здесь живёт или как? — продолжала сыпать вопросами Ангелина.
— Решила пожить вроде немного, — кивнул я.
— А Мэт там один что ли? Дядю Никиту же того, закрыли?
— Соскучилась по Мэту? — хмыкнул я.
— Ревность! Ревность! Ревность! — воскликнула она. — Да, соскучилась.
Я кивнул. Мы сели в тачку, я сказал адрес и водитель повёз нас туда, где Катя купила дом. Вилла оказалась не слишком большой с небольшим участком. На участке росла зелёная травка. Мы подошли к калитке, и я нажал на кнопку звонка. Ничего не произошло. Никто не вышел, не открыл дверь, не выглянул из окна.
Я достал телефон и сделал ещё один звонок Кате, уже четвёртый. Улица, с двух сторон которой находились ряды домов, выглядела пустынной. Похоже, зимой здесь никто не жил. Я заметил только одну машину, стоявшую через три дома отсюда. Это был чёрный «Ранглер».
— Смотри, смотри, — воскликнула Ангелина и протянула руку, показывая на окно. — Кажется, штора пошевелилась.
— Может, — предположил я, — она с другой стороны дома, а штора шевельнулась потому что дверь хлопнула. Там участок продолжается.
Мы вернулись в машину и объехав ряд домов, обогнули их, выехав с другой стороны. Там находился пляж. Длинная полоса песка метров пятьдесят шириной. Она тянулась вдоль всей линии домов.
— Симпатично, конечно, — кивнула Ангелина, — хотя дома уродские. И крошечные. Для кого-то это предел мечтаний, но мы с тобой подберём что-нибудь получше, правда?
Я не ответил.
— Look, sir! — дотронулся моего плеча один из охранников и показала вперёд пальцем.
Дверь Катиного дома со стороны пляжа открылась и из неё вышел мужик в пиджаке. Элегантный, черноволосый, осанистый, как Том Джонс. На вид ему было лет пятьдесят. Шёл он уверенно, спокойно и вальяжно. Не обращая внимания на наш автобус, он двигался вдоль дома. В какой-то момент он обернулся в нашу сторону, и я разглядел его лицо.
— Албанец! — тихо сказал я, вспомнив описание чувака, подкатывавшего недавно к Кате. — Назад, быстро! Скажи ему, чтоб разворачивался. Бэк! Тёрн бэк!
— Что? — не поняла Ангелина. — Что случилось?
— Скажи, водиле чтоб гнал назад! Отсюда всего один выезд, перехватим его там!
Дойдя до угла дома вальяжным шагом, албанец обернулся и, поняв, что мы разворачиваемся резко подорвался и рванул за угол, исчезая из поля нашего зрения.
— Быстрей! — рявкнул я. — Упустим — убью!
  
20. Жми, Крас!!!
 
Водитель автобуса начал разворачиваться на песке. Он неуклюже, ткнулся мордой чуть ли не в калитку, остановился, несколько раз посмотрел в зеркала и на экран камеры. И только потом стал сдавать назад, выворачивая по нарисованным на экране линиям.
— Твою мать! — едва сдерживаясь, процедил я. — Да поворачивайся ты, бегемот! Дай-ка я!
Я легонько хлопнул его по плечу. Он испуганно повернулся, не понимая, что я хочу. Мясистое лицо выразило недоумение, а тёмные маслянистые глаза с розовыми белками испуганно забегали.
— Давай, давай! — показал я жестами, куда ему следует уйти. — Я поведу! Ай эм драйвер.
Он залопотал, замотал головой, замахал руками, нажав при этом на тормоз.
— Вот тормоз, — сказал я и повернулся к Ангелине. — Скажи ему, что я поведу. Скажи, что штрафы заплатишь ты, а в тюрьме я за него отсижу. Да давай же скорей! Ты слышишь меня или нет? Гоу, май френд, гоу! Уйдёт!
Рыхлый и смуглый парень в кремовом платье, в кремовой тюбетеечке и в телогрейке, ничего не понимая, снова запричитал, замотал головой.
— Вытаскивайте его нахер! — скомандовал я охранникам. — Квикли!
Они посмотрели на Ангелину, и она подтвердила мой приказ. Кажется, ей это приключение начинало нравиться.
Шкафы-охранники переглянулись между собой, перекинулись парой слов и вытащили водилу из-за руля. Он закричал, а я показал пальцем на Ангелину и кивнул:
— Она тебе заплатит.
Я пошуршал пальцем у него перед носом, вскочил за руль и даванул на газ. Мотор взревел, и колёса крутанулись, выбрасывая струи песка. Пассажиры мои посыпались, как кегли в боулинге.
Автобус помчал к выезду, к узкому горлышку, через которое только и можно было выскочить с этой ветви «Пальмы» к стволу, где проходило относительно широкое шоссе.
— Сука! — крикнул я, свирепо глянув в зеркало на испуганного водилу. — Опоздали!
Wrangler, принадлежавший вне всяких сомнений албанцу, пролетел перед нашим носом и, вырулив на широкую дорогу, тут же поплыл вперёд, подхваченный потоком. Я ударил по тормозам перед светофором. Загорелся красный. Но стоять и ждать было никак нельзя, поэтому как заправский сицилийский ловкач, не глядя налево, я выкрутил руль и рванул, врубаясь в гламурный, но всё же железный поток.
Раздался визг тормозов, загудели клаксоны. Но, кажется, никто ни в кого не въехал. Мы двинулись в сторону своего отеля. Это значило, что албанец должен был попытаться развернуться, чтобы выскочить с «Пальмы» на большую землю, либо где-то бросить тачку и попытаться уйти огородами.
Машины шли плотно и медленно. Справа от нас, вдоль шоссе стояли жилые комплексы, к каждому из которых вело своё ответвление от дороги. Я свернул в первый такой отворот и промчался мимо здания, выскочив на выезде и сэкономив примерно двести метров.
— Вот он! — закричала Ангелина и показала пальцем на показавшийся впереди джип. — Гони!
Я снова врезался в поток, вызвав новую волну визга и гневных гудков. Албанец пробирался перед нами. Точно так же, пользуясь параллельными участками, служащими для въезда в жилые комплексы. Но это было рискованно, там можно было конкретно застрять.
Автобус для погони был не самым удобным транспортом, громоздким и неповоротливым. Он не так хорошо маневрировал, как сверкал огнями.
— Жми! — закричала Ангелина и надавила на клаксон, наполняя воздух слоновьим ревом.
Албанец видел, что мы наступаем ему на пятки и попытался ускориться. Он свернул к очередному жилому дому, на скорости влетел в карман и тут же резко затормозил.
  
— Ай-й! — закричали охранники, хватаясь за головы.
Они заголосили, замахали руками.
— Охренеть! — выдохнула моя спутница.
Ранглер, влетев на территорию комплекса… сбил человека, подбросил его капотом, тот перелетел через крышу по большой дуге и грохнулся на асфальт. Одна секунда! Раз! И всё…