Кроличья нора (СИ)

— Твою мать! — протянула она. — Давай по газону! Крас! Херач по газону!
Кажется, для неё это было игрой, увлекательной и азартной.
Джип албанца на секунду остановился и тут же рванул дальше, выскочил из кармана и, врезавшись в поток, просто двинул поперёк. Не ожидавшие этого водители ударили по тормозам. Снова заскрипели шины. И тут же раздалось несколько ударов железа по железу.
  
— С днём жестянщика! — прошептал я, прикидывая, что можно сделать в этом случае.
Через затор, который возник из-за столкновений, пробраться было нереально. Поэтому, не думая о подвеске, я аккуратно взобрался на довольно высокий бордюр и медленно поехал по газону, по зелёной травке, заботливо выращенной индийскими и пакистанскими садовниками.
Мы проехали мимо сбитого человека, вокруг которого уже суетилась толпа, обогнули затор, вызванный несколькими столкновениями, и выскочили на дорогу, которая стала свободной.
— Смотри! — закричала Ангелина и кинулась к левому борту. Албанец перебирался через разделяющий стороны дороги островок.
Противоположная сторона была пустой, и он, выбравшись на дорогу, ударил по газам и, рванул на выезд с «Пальмы».
— Упустим! — крикнула Ангелина. — Жми, Крас!!!
Я не ответил и, аккуратно обогнув очередной светофор, проехав на красный, свернул налево, на пешеходный переход и выехал на противоположную сторону дороги. Если всё это писалось на камеры, последствия могли быть весьма незавидными. Особенно для кошелька Ширяя. Но я не привык считать чужие деньги.
Ощущение погони начало захлёстывать и меня. Адреналин заставлял сердце молотить сильнее, а мышь, вскочив в колесо, побежала по кругу.
— Давай!!! — крикнула Ангелика.
Я чуть опустил голову, повернулся, глянул на неё и она осеклась, замерла, встретившись со мной взглядом. А я вжал педаль в пол. Двигатель заревел и мы рванули вперёд. Ангелина отлетела в конец прохода, врезавшись в водителя, который тут же рухнул на пол.
— Эге-гей! — закричала она, вскакивая на ноги. — Гонка! Гонка!
Мы неслись за албанцем. А он летел, как полоумный. Мощи у нас, на удивление, было немало, но у него — больше. Участок дороги впереди был свободным. Он поднажал и медленно начал отрываться.
— Сука! — заорала моя «невеста». — Уходит!
На светофоре перед ним загорелся красный, но он даже не дёрнулся. Останавливаться албанец и не думал. Наоборот, он ещё сильнее газанул, вылетая на перекрёсток и в этот самый момент с водительской стороны в него влетела настоящая баллистическая ракета.
Ярко-оранжевый Lamborghini с рычанием нёсся на свой разрешённый зелёный сигнал.
Ба-бах!!!
Послышался страшный удар, грохот и скрежет. Джип подлетел, как теннисный мячик, перевернулся несколько раз, и встал на колёса, развернувшись в противоположную сторону. И тут же в неё влупился тяжеленный американский внедорожник.
— Охренеть! Красивый!!! Охренеть!
Охранники закричали, заголосили. Водила схватился руками за голову, глядя на произошедшую аварию.
— Они говорят, надо быстро уходить, — перевела Ангелина.
Я кивнул и медленно проехал мимо джипа. Машина была искорёжена и залита кровью. Албанец, вывалившись по пояс свешивался в неестественной позе через боковое окно. Рука была практически оторвана.
— Охренеть! — снова протянула Ангелина, ни то в ужасе, ни то в восхищении.
Водитель «Ламба» вылез из изуродованной машины и начал недоумённо осматривать и ощупывать себя, а потом разразился многоэтажным русским матом. С ним было всё хорошо.
Съехав на боковую улицу, мы развернулись, вернулись и встроились в общий поток. Один из охранников что-то экспрессивно втолковывал Ангелине.
— Чё хочет? — спросил я.
— Полицию, — пожала она плечами. — Я сказала, что свои проблемы мы привыкли решать самостоятельно.
* * *
Подъехав к дому Кати со стороны пляжа, я вышел из автобуса, а бедный, испуганный водитель, тут же выскочивший из машины, начал бегать вокруг, проверяя, всё ли цело. Я перепрыгнул через невысокую изгородь и прошёл прямо к двери. Она была приоткрыта.
— Катя! — позвал я, но никто мне, естественно, не ответил.
Я перешагнул через порог и прошёл внутрь.
— Не ходи сюда! — крикнул я Ангелине, но было поздно.
Она тоже перескочила через изгородь — белую, деревянную, отделявшую участок от пляжа, и вошла в дом следом за мной. В доме царили чистота и порядок. Следов борьбы не было. Но и Кати тоже не было.
Мы обошли всю виллу. Проверили три спальни, три санузла на втором этаже и гостиную, ванную, кабинет и спальню на первом этаже.
— Никого… — задумчиво сказала Ангелина.
На стойке, отделявшей кухню от большой гостиной, лежала шариковая ручка и сложенная вдвое распечатка квитанции авиабилета. На имя Кати. В одну сторону, в Анатлию. Я достал телефон и набрал номер.
— Евгения, здравствуйте, — сказал я, глянув на свою спутницу.
Ангелина с интересом следила за моими действиями.
— Это Сергей, — сказал я. — Да-да, Катин знакомый. Я вам звонил вчера. Говорил, что не могу дозвониться до неё.
— Конечно, — сказала Женька. — Я помню.
Я включил телефон на громкую, чтобы Ангелина тоже слышала.
— Я вчера летела из Лондона, — продолжила Женя, — поэтому не могла с вами долго говорить. Но с Катей всё нормально, не беспокойтесь.
— А где она? — нахмурился. — Я сейчас у неё дома, у неё была открыта дверь. А самой Кати здесь не оказалось.
— Так она вчера улетела в Анталию.
— В Анталию… — повторил я. — А зачем?
— Сказала, что хочет встретиться с нашей общей знакомой по институту. Я с ней не общаюсь, а Катя поддерживала все эти годы отношения. В общем, она в Анталии.
— Но я не могу до неё дозвониться.
— Не знаю, что у неё с телефоном, — довольно равнодушно ответила Евгения. — Мне она сегодня утром звонила со своего дубайского номера. Может, была в полёте, когда вы дозванивались.
— Так я и вчера, и сегодня звонил… — сказал я.
— Ну, не знаю, чем могу вам помочь. А что касается открытой двери…
— Да, дверь открыта, и мы видели, как из дома выходил посторонний человек.
— Посторонний человек, но тут я ничего не знаю. Катя там жила совершенно одна. Так что думаю, вам стоило бы вызвать полицию.
— А можем мы с вами встретиться?
— Со мной? — удивилась она. — Ну… давайте, а зачем? Думаете, я чем-то могу вам помочь?
— Ну, всё-таки вы здесь её единственная подруга…
— Ну, хорошо. Я сейчас как раз еду в торговый центр у Сент-Реджис, знаете, где это?
— Да.
— Можем встретиться там через… пятнадцать минут. Например… у грузинского ресторана.
Водитель нас отвёз туда, правда заняло это немножко больше времени из-за пробок.
— Я не знаю, что могу вам ещё сказать, — пожала плечами Женя. — Может быть, она просто не хочет с вами разговаривать. Вот, смотрите.
Она показала свой телефон. Там был входящий звонок.
— Да, это Катин номер, — подтвердил я.
— Позвоните. Звоните Саше Мухиной, к которой она поехала, — предложила Женя. — Но у меня её телефона нет. Я вам сразу говорю.
— Вот смотрите, — показал я Жене свой мобильник. — Смотрите, вот, начиная со вчерашнего дня, сколько раз ей звонил. Вот мои СМС. Не могла же она всё это время находиться в пути?
Ангелина вытянула шею и внимательно посмотрела на список моих звонков и сообщений.
— Слушайте, молодой человек, ну я не знаю, что она могла или нет, но мне больше вам сказать нечего, правда. Я повторяю, что говорила с ней недавно.
— Позвоните ей сейчас, пожалуйста, — предложил я.
— Ну давайте позвоним, — пожала она плечами.
Женя набрала номер, там сразу включился автоответчик на турецком языке. Потом продублировал по-английски.
  
— Абонент временно недоступен, — перевела Ангелина. — Снова говорит… вас приветствует компания ТюркСел. Абонент временно недоступен.
Вернувшись в свой автобус, я набрал номер Давида и объяснил ситуацию. Катя на звонки не отвечала и, судя по всему, улетела в Анталию. По крайней мере, её знакомая сообщила именно это. Но сама знакомая только сегодня прилетела из Лондона. Я нашёл распечатку маршрута. В общем, объяснил ситуацию. Рассказал и про человека, вышедшего из дома, и про погоню. Потом сфотографировал найденную квитанцию и послал.