Кроличья нора (СИ)

— Всё так же, надеюсь, что у тебя не будет сложностей, — вздохнула она. — Ну, ладно, ты же голодный, беги уже.
Мы ещё немного поболтали. Про Ангелину Настя мужественно не спрашивала и вообще никак не проявляла тревогу или, тем более, неудовольствие. Я в душе улыбнулся.
Поговорив с Настей, я сбросил кроссовки и стянул джинсы, собираясь нырнуть в душ.
Зазвонил телефон, и я нажал на зелёное пятно.
  
— Вечер добрый, Давид Георгиевич.
— Добрый, добрый, — ответил тот сдержанно. — Я тебе сказать кое-что хочу.
— О, мудрость моей души, — усмехнулся я, — озарите истиной тьму моего разума.
— Ты там выпил что ли?
— Просто впитал местный колорит.
— Смотри, не расслабляйся, ты понял? — недовольно произнёс он. — Я за тобой слежу. Восток, девочки, роскошь… От этого всего крышу быстро сносит. Но тебе надо делать, что велел Босс. Вопрос серьёзный.
— Даже странно, Давид Георгиевич, слышать от Вас такие вещи. Не знал, что у меня репутация повесы.
— Пойми простую вещь, Глеб Витальевич по определённым причинам склонен тебя переоценивать.
— Вот уж не думаю, — ответил я.
— Думаю, не думаю, — отрезал Давид, — неважно. Я тебе говорю, он склонен, а вот я нет. И пока ты у меня верификацию не прошёл, я за тобой внимательно наблюдаю.
— Раньше вы были добрее. Ладно, вы мне настроение портить позвонили?
— Нет. Я позвонил задать вопрос.
— Ну, задавайте, — сказал я.
— Не знаешь, чего от меня хочет Варвара?
— Назарова? — уточнил я.
— Да. Позвонила и сказала, что завтра вечером приедет.
— А куда придёт? В Сочи?
— Нет, — ответил Давид, — я возвращаюсь в Верхотомск. В Сочи в другой раз полечу.
Твою мать! Хреново, что в другой раз!
— Нет, Дэвид Георгиевич, — сказал я, скрывая разочарование, — понятия не имею, что она от вас может хотеть.
— Точно? — с недоверием переспросил он.
— Думаете, — хмыкнул я, — у нас с ней постоянная радиосвязь что ли?
— Ладно, всё, умник, — отрезал он. — Не забывай, что я тебе сказал. Найди следы того человека, ты понял меня? Выясни всё. Напои её, что хочешь с ней делай, а выясни всё. Можешь припугнуть даже, что сынок за батей отправится. В общем, действуй по обстановке.
Поговорив с Давидом, я сбросил одежду, зашёл в душ, удивившись, что вода, льющаяся на меня сверху, не оказалась из чистого жидкого золота. Недоработка…
Когда я вытирался, в комнате зазвонил гостиничный телефон. Я замотался в полотенце и вышел.
— Хелло, — снял я трубку.
Английский-то у меня был так себе, но сейчас он не пригодился. Звонила Ангелина.
— Ты готов?
— Нет.
— Ты что! Выезд на ужин через пять минут.
— Выезжайте, — разрешил я. — Но без меня. Я спать буд. В отеле перекушу. Здесь и рестораны, и кафешки имеются.
— Ничего себе. Ты, наверное, тайный олигарх. Знаешь, сколько здесь всё стоит?
— Мне много не надо.
— Ну, ладно, Крас, хорош. Поехали с нами на ужин. Во-первых, это будет недолго. Во-вторых… Как ты представляешь? Четыре девушки без джентльмена. Что о нас подумают?
— А что о вас подумают, если четыре девушки заявятся с одним джентльменом? — рассмеялся я. — Тем более у вас есть два прекрасных красавца-охранника.
— Деду, между прочим, такой ответ точно не понравится. Это раз. И я обещаю, как только ты захочешь, сразу уйдёшь. Это два.
Я посмотрел на часы. В принципе сегодня мне уже предстояло только лечь и спать, других дел запланировано не было, поэтому я, подумав немного, согласился, наверняка совершая глупость. Но мышь моя, укачанная полётом, не протестовала.
— Ладно, хорошо, — согласился я. — Пойду с тобой.
То, что решение было ошибочным, я понял уже через несколько минут, когда, выйдя из того же роскошного микроавтобуса, мы оказались на самой верхушке пальмы, на краю пирса, прямо перед пришвартованной яхтой. Ветер был свежим и хотя сейчас было градусов шестнадцать, казалось что на самом деле гораздо холоднее. У девчонок, одевшихся в лёгкие ветровки сразу зубы застучали.
— Яхта? — приподняв брови спросил я у Ангелины.
— Да, но она не отойдёт от берега, если мы не попросим. И автобус будет ждать здесь у причала, и никто никуда не денется.
Я разумеется не поверил, но решил уже не дёргаться и просто поужинать. Если, конечно, еда сегодняшним вечером предполагалась.
* * *
Еда предполагалась. Так же как и напитки, и прогулка по морю. Всё это, разумеется, было в первоначальном плане. Предполагался и потрясающий вид на огни ночного города, на яркую феерию и световой гимн безудержному гедонизму и роскоши.
Впрочем, для гедонизма требовалось условие, нужно было иметь, чем платить за удовлетворение потребностей. С изнанкой же этого призрачного и опьяняющего счастья я успел познакомиться во время прошлого путешествия.
Яхта принадлежала Тимуру — рафинированному, интеллигентному, накачанному, обходительному и невероятно крутому молодому человеку, чьи родители занимали не последнее место в списках журнала Forbes, хотя на первой странице никогда и не показывались. Ну, по крайней мере, так мне сказала пышногрудая и крутобёдрая Лейла, одна из подруг Ангелины.
В кают-компании был накрыт стол со всевозможными морскими яствами, о правильном употреблении которых я не имел никакого представления. Звучала живая музыка. В уголочке сидел гитарист, подключённый к колонке, и нашёптывал в микрофон тантрические заклинания, сопровождая ими негромкие волнующие звуки своего электрического инструмента.
Ангелина расположилась за столом по правую руку от хозяина. Остальные девушки, приняв на старые дрожжи новые напитки, разошлись не на шутку. Наевшись, напившись, вместо того чтобы завалиться спать, они устроили танцы. Кажется, певец для этого и был приглашён. В перерывах, корчась от холода и брызг, он курил на корме сигару в компании возбуждённой и разгорячённой Лейлы. А квадратные охранники находились где-то в недрах посудины, имевшей довольно внушительные размеры.
Две другие подружки моей «невесты» захватили меня в тиски, усевшись рядом на диване. Соревнуясь друг с другом, они начали одаривать меня ласками, предлагая, чтобы я выбрал счастливицу, которая разделит со мной радости ночи. Впрочем, на уме у них были лишь шутки. А вот «невесты» моей поблизости не оказалось. Должно быть, в это время она разглядывала коллекцию сурсиков в каюте Тимура.
И наконец, уже ближе к утру, яхта вернулась обратно и пришвартовалась. Мы весёлой гурьбой вывалились на набережную. Автобус стоял рядом, водитель спал, и возмущённые такой бесчувственностью и отсутствием бдительности девушки, затарабанили ему в дверь. Ангелина и охранники осталась на яхте.
Блюсти её моральный облик меня никто не назначал, поэтому я никак не отреагировал на это известие. Подружки были вымотаны весельем и, кажется, даже не заметили её отсутствия.
Вернувшись в гостиницу, я пару часов поспал, а потом встал, сделал хорошую зарядочку, постоял под душем и отправился завтракать. В вестибюле я увидел Ангелину.
— О! — воскликнула она. — Жених!
— Знаешь, наверное, уже нет, — улыбнулся я. — Теория, льющаяся из твоих уст — это одно, а столкновение с правдой жизни — совсем другое. Так что извини. Предложение отклонено. Впрочем, ты же на это и рассчитывала, я думаю.
На удивление, выглядела она довольно прилично. По крайней мере, я бы не сказал, что она всю ночь куролесила.
— Ой-ой-ой, не выдержал первое же испытание, — усмехнулась она. — На самом деле я просто уснула вчера, вот и всё. И Тимур предложил мне гостевую каюту.
— Это выставляет его в хорошем свете, — улыбнулся я и посмотрел на часы.
  
Женя должна была уже прилететь. Я ещё раз позвонил Кате. Это был уже третий раз.
— Ты куда? — спросила Ангелина.
— Завтракать, — ответил я.
— Отлично. Я с тобой.
Мы прошли в ресторан, предназначенный для завтраков и хорошенько там потешились. Учитывая, что на яхте я практически ничего не ел, я набросился на еду с большим энтузиазмом. Яйца, ростбиф, сыр, овощи, выпечка и много кофе. Кофе оказался отменным.