Кроличья нора (СИ)

— Я тебя целую, — прошептала она.
Я вернулся и сел на место, проверяя, нет ли сообщений от Кати.
— Ты меня слушаешь вообще? — чуть раздражённо спросила Ангелина.
— Конечно, — ответил я. — Если только не пить адренохром, но это не по его части…
— Правильно, продолжаю. А вот ты… — улыбнулась она ласково и нежно, — совсем-совсем-совсем другое дело.
Она положила руку мне на бедро и сделала кроткое, милое лицо, как у котёнка. А потом снова захохотала, одёрнула руку и прикрыла ею рот.
  
— В общем вот такая история, — сказала она, отсмеявшись. — К тому же, ты парень хваткий, кручёный и при этом надёжный. А это в наше время, пипец, какая редкость. И ещё у тебя дополнительный плюс. Ты в меня с детских лет влюблён. Так что будешь мне всё прощать и на руках будешь носить. А то, что вены себе резал, так подростки ещё и не такой хернёй занимаются. Зато не наркоманил и всяким другим глупостям не предавался. Спортсмен, опять же. В общем, мечта, а не жених.
— Дедушка-то у тебя с пониманием, — усмехнулся я. — Видит меня насквозь.
— Да-да-да, — снова расхохоталась Ангелина. — Всё верно. Короче, план такой, ты у нас будешь отвечать за благосостояние, вернее за сохранение и преумножение благосостояния, за крепкий финансовый тыл, то есть. А я буду крутиться в высшем свете, заводить связи и всячески тебе помогать, дёргая за ниточки и манипулируя сильными мира сего.
— Гениально, — заметил я и допил кофе.
— Но учти, в высшем свете будут свои издержки. Флирт, увлечения, романы, страсти. Это всё обязательные приложения. Ну а куда без этого?
Она улыбнулась, и если бы не слышать того, что она несла, можно было бы принять её за самую милую, скромную и преданную девушку в мире.
— Главное, — продолжила она, — не перебарщивать и сохранять крепкую семью. В общем, вольности допустимы, но так, чтобы не дать тебе психануть и отвалить со всеми дедулиными сокровищами.
— Практичный у тебя дедушка, — кивнул я. — Всё тебе разжевал.
— На самом деле, — пожала она плечами, — я тебе самую суть передаю, квинтэссенцию. И своими словами. Он-то мне это не так втюхивает. Но к чему это я, знаешь?
Я вопросительно кивнул.
— Да к тому, что я отмахивалась от него, отмахивалась, а потом вдруг призадумалась. А что, думаю? Дед-то не дурак. Жизнь вон какую прожил. Сам себя сделал, состояние сколотил.
Я хмыкнул.
— А ты не хмыкай, — отреагировала Ангелина. — Посмотрел он на тебя. Не предвзято так. Объективно. Парень ты, вроде адекватный, руки мне выламывать не собираешься. Но и я тебя тоже не буду ломать. Ты своей жизнью будешь жить, я своей, но с общими экономическими целями. А что? Может, он прав, и вдвоём мы добьёмся гораздо большего, чем каждый бы добился поодиночке? Короче, вот такая идея. Как тебе?
— В целом звучит разумно, — кивнул я. — Но как быть с детьми?
— Да, деток завести придётся. Без этого никак. Дед же ищет мне не менеджера, а супруга и продолжателя рода. Так что, ничего не поделать, но это не так страшно. Ты ж не гомосек, я надеюсь? И я тоже нормальная. Перетерплю как-нибудь.
Она снова закатилась от смеха. Смех у неё был громкий и немного вульгарный, как у ребёнка, с раннего детства, не знавшего ограничений ни в каких проявлениях.
— Ну, не знаю, короче, — выдохнула она, насмеявшись. — Ф-у-у-у-х… Кто бы что ни говорил, а успешные браки всегда стоят и строятся на взаимовыгодных договорённостях.
— Класс, — кивнул я.
— Так что, согласен? — спросила она, глядя на меня, и в глазах её заплясали хитрые смешинки.
— Надо подумать, — пожал я плечами довольно равнодушно.
Для чего она затеяла эту игру, я пока не понимал, но и не собирался, если честно, голову ломать.
— Чего-чего? — возмутилась она и хорошенько хлопнула меня ладошкой по плечу. — Ты охренел думать⁈ Я же за тебя замуж собралась, а ты думать решил?
— Просто, я вот представил себе… — задумчиво сказал я, — а что если ты будешь с каждым встречным и поперечным трах-тибидох делать? Я могу и не захотеть иметь с тобой деток.
— Нет, ты угораешь, что ли? — воскликнула она и вскочила на ноги, нависнув надо мной в угрожающей позе.
— Не знаю, — покачал я головой, едва сдерживаясь, чтобы не заржать. — Не знаю, Ангелина, не знаю…
В этот момент в зал ворвались три расфуфыренные, разодетые девицы. Остановились, обвели зал глазами, увидели Ангелину, замахали руками и бросились к ней, ну то есть к нам.
— Ну, девчонки, я уж думала, вы передумали! — покачала головой Ангелина. — Вечно опаздываете! Мы бы через пять минут улетели без вас.
— Ой, да ладно? — затараторили они. — Чё такая строгая?
— А это у нас кто такой? Ты танцовщика нам на девичник заказала? Или у него другая функция? А-ха-ха.
Они захохотали.
— Дуры, это же мой жених! — тоже засмеялась она.
— Жених? Ничего себе! А когда свадьба? А-ха-ха!
— Первый раз меня пригласили на девичник, на котором присутствует жених!
— Жених, с тебя стриптиз!
— Чур, у меня право первой брачной ночи!
— Дуры, замолчите! — прикрикнула Ангелина, но в голосе её тоже сквозил смех.
* * *
Летели мы на том же самолёте, на котором мне уже приходилось лететь однажды из Дубая. Барышни кайфовали и наслаждались каждым мигом, проведённым на борту железной птицы, подтверждающей их причастность к высшему свету.
Они пили шампанское, хохотали, фотографировались. А я завалился на диван и пытался поспать. Время от времени мне это удавалось. Особенно хорошо пошло под конец полёта, когда пассажирки вымотались, и на борту наступила тишина.
Когда мы приземлились, прямо к трапу подъехал сумасшедше навороченный микроавтобус, какого я в жизни никогда не видел. Внутри он весь светился огнями. Там лилась музыка и продолжало литься шампанское, не давая отправившимся в отрыв девицам сбавлять обороты. А ещё в автобусе находилось двое молчаливых квадратных чуваков, приставленных блюсти неприкосновенность юных красавиц.
Город светился, как витрина магазина с запретными дарами. За окном вэна мелькали развязки, гигантские билборды и стеклянные башни, красиво и затейливо освещённые цветными огнями. Дорога до отеля заняла немногим более получаса и привела на ту же «Пальму», что и в прошлый раз. Только отелем, в котором предстояло жить сейчас, был «Атлантис», тот который как на Багамах. Он стоял на самом дальнем конце острова, практически, на самом краю.
Один за другим ко входу подъезжали Роллс-Ройсы, Бентли и другие шикарные авто, образуя очередь. Из них выходили толстые мальчики в шортах и мятых толстовках, арабские высокомерные тётки, бородачи в белых одеждах и улыбающиеся белые цивилизаторы из западного мира.
Наверняка, у кого-то из этих людей имелся золотой пистолет, а у кого-то — предосудительные наклонности. Выход из машины был чем-то сродни приезду на Каннский кинофестиваль. Мы прошли через огромный вестибюль и получили электронные ключи. Заполнять никаких бумаг не пришлось.
Номер у меня оказался маленьким, но с видом на море, на внутреннюю часть, где в сезон плавали и загорали постояльцы.
Я достал телефон и набрал номер Кати. Она снова не взяла трубку. Я посмотрел на часы… Поколебался немного и позвонил Жене Родимовой.
— Да, — тут же ответила она.
— Женя, добрый вечер, это Сергей.
— Я узнала, — ответила она. — Что-то срочное? Просто я сейчас в аэропорту, иду на посадку.
— Я снова не могу Кате дозвониться, не знаете, где она?
— Не знаю, спит, наверное. Она рано ложится. Я правда не могу сейчас говорить. Я вылетаю из Лондона. Можете перезвонить завтра утром? Я буду уже в Дубае.
  
Я повесил трубку и позвонил Насте. У неё был двенадцатый час.
— Алло, — прошептала она. — Я в постели уже. Ты как там?
— Нормуль, заселился вот в отель. Сейчас пойду перекушу.
— Хорошо. В самолёте не кормили?
— Я спал весь полёт.
— Не знаешь ещё, когда назад?
— Постараюсь вылететь завтра, если не будет никаких осложнений, — ответил я. — Как у тебя дела?