Кроличья нора (СИ)

Мама счастливо улыбнулась.
— Я тоже очень рада, сказала она. Соскучилась, сил нет…
* * *
Вечером позвонил Кукуша.
— Племяш, как дела? — спросил он.
— Отлично, дядя Слава.
— Молодец. Ну что, твои пожелания мы выполнили. Можешь сейчас подскочить ко мне? А отсюда вместе рванём туда.
Я на секунду замешкался.
— Что? — насторожился Кукуша.
  
— Да нет, всё нормально, — ответил я. — Мама приехала на выходные.
— А-а-а… ну хорошо… Так что, не сможешь что ли?
— Смогу, конечно. Ты в бане?
— Ну, да.
— Ладно, скоро буду.
Я оделся и подошёл к маме.
— Ты куда это на ночь глядя? — удивилась она.
— Да разве ж это ночь? — улыбнулся я. — Договорились с ребятами в киношку сходить.
— Да? На ночной сеанс? Что за фильм? Для взрослых?
— Точно, — улыбнулся я. — Не то про Чебурашку, не то про Буратино. Подзабыл я.
— Спасибо, что не про Барби, — засмеялась мама.
— Ага, — подхватил я. — Барби нам ещё только не хватало.
— Ты смотри, после кино сразу домой иди, чтобы я не волновалась.
— Конечно, мам. Но ты не переживай. Завтра всё равно выходной. Можно и отоспаться будет.
Сказал и помрачнел. Точно, завтра суббота, а значит с Настей на переменке увидеться не получится. Блокада будет продолжаться. Ну ладно, что-нибудь придумаем.
Я вышел из дома и сел в машину. Пока ехал к Кукуше, позвонила Жанна.
— Привет! — воскликнул я.
— Виделись, — ответила она. — Слушай, я послушала записи.
— И?
— И? — переспросила она. — И… мне понравилось. Даже очень. В том смысле, что я думаю из этого можно постараться сделать лялю. Я ещё обмозгую с коллегами, но есть за что уцепиться, это точно. Возможно, придётся переговорить с некоторыми родителями. Сначала неформально, неофициально, понимаешь?
— Конечно.
— И, может быть, я попрошу тебя это сделать. Ну, чтобы инициатива, так сказать, шла не сверху, а снизу. А на гнев граждан я просто обязана реагировать, понимаешь? И буду действовать строго по букве закона.
— Отлично, Жанн. Я рад.
— Ну, всё. Бывай тогда, как понадобишься, я позвоню.
— Буду ждать. Доброй ночи.
— И тебе.
Я уже готовился нажать отбой, но она меня окликнула.
— Да, кстати, — как бы мимоходом бросила Жанна. — Мне звонили от твоей зазнобы.
— Чего-чего?
— Ну, та тётка, мамаша. Короче, она извинилась, сказала, что малолетка твоя занемогла и сегодня не придёт.
— А чего сразу не сказала? — хмыкнул я.
— Если ты думаешь, что я амурная почта, ошибаешься. Через меня вот эти аудиозаписочки передавать не нужно. И сам запомни, и воздыхательницам своим сообщи.
— Я понял…
* * *
Кукуша забрался ко мне в машину, и мы поехали на тот берег. В сторону автосервиса Матвеича. Но не заехали к нему, а двинули дальше.
— Что за место? — поинтересовался я.
— Я так понял, то самое, где Болт заложника держал.
— Так Болта же накрыли… — нахмурился я.
— Думаю, не страшно. За гаражом вроде никто не следит. А расположен он очень удобно. Есть пути к отступлению, никого посторонних, стоит на отшибе, закрыт деревьями. В общем, норм.
— Ну тогда ок, — кивнул я. — К тому же нам особо много времени и не потребуется, правда?
— Ну, это уж я не знаю, — хмыкнул Кукуша. — Это не от меня зависит. Будь моя воля, я бы вообще такой фигнёй не страдал.
Я улыбнулся, повернулся к нему и подмигнул.
— Это тебя характеризует исключительно с положительной стороны, дядя Слава.
Он не ответил.
Мы подъехали к довольно большому гаражу, машин на шесть, стоявшему в окружении густых деревьев. Ни жилья, ни производств в округе не имелось. Это был пустырь на краю города. Фонари здесь не предусматривались в принципе. Но к вечеру небо очистилось и на нём засияла большая белая луна.
Она лила своё олово на Землю, освещая пустырь, ворота и нашу машину. Кукуша вышел и постучал, из железной двери выглянула голова. Чувак был стопроцентным уркой. Он смерил нас взглядом и исчез внутри. После этого ворота раскрылись, и я въехал внутрь. Кукуша зашёл следом.
В гараже, сложенном из больших железобетонных блоков, стояла только одна старая тачка, разбитая и видавшая виды. Я поставил «Ларгус» рядом с ней и открыл свою дверь.
Трое парней совершенно определённой внешности внимательно смотрели на нас с Кукушей. Матвеича, разумеется здесь не было. Он на такие мероприятия старался не приходить. Рядом с открытой смотровой ямой стоял старый деревянный стул с подлокотниками. А на стуле сидел человек. Ноги и руки его были примотаны к стулу серым армированным скотчем. Рот тоже был заклеен.
Тем не менее, я его сразу узнал. Ещё бы, я же сам заказал его Матвеичу, в очередной раз продемонстрировавшему мне чудеса оперативности. Бывшие зеки, вставшие на путь исправления, волонтёры общественной организации, умели разное. Я усмехнулся и нажал на кнопку воспроизведения.
«Если ты хочешь крови, ты получишь её», — заорали AC/DC на весь гараж, и я вышел из машины. Было холодно, и сумрачно. Лампы, закреплённые на потолочных плитах, покрытых разводами плесени, давали тусклый жёлтый свет. Один из мастеров заплечных дел протянул мне резиновые перчатки. Я натянул их и расправил на пальцах.
Второй спец протянул прозрачный пластиковый пакет. В нём лежал нож, на лезвии которого засохло что-то красно-коричневое.
— Ну что, Кирюха, — подмигнул я. — Скажи что-нибудь.
Он задёргался и замычал.
— Не хочешь? — вздохнул я и, достал из пакета нож. — Ну, ладно.
Голос Бона Скотта напоминал скрип железа по стеклу. Я улыбнулся и несколько раз пропел рефрен вместе с ним.
— Если ты хочешь крови, ты её получишь. Если ты хочешь крови, ты её получишь. Если ты хочешь крови, ты её получишь… Вот так-то брат. Вот так…
  
12. Охотники и дичь
 
Музыка оборвалась. Песня закончилась. Но игра только начиналась.
— Несколько дней назад погиб инспектор патрульно-постовой службы лейтенант Сазонов, — сказал я, подступая ближе к Кириллу. — Преследовал наркодилера, делавшего закладки. А тот подонок был вооружён ножом. Ну и… пырнул инспектора. Инспектор скончался. Столько горя людям от этих нарколыг конченых. Всё как в песне, да? Криминал и кровь на улицах нашего города. Беда просто.
Я поднёс нож к лицу талантливого мальчика и тот резко отпрянул.
— Не дёргайся, дурачок, — подмигнул я. — Там же ямка прямо за тобой. Опрокинешься и кирдык. А нам мозги потом со стен соскребать.
Я покрутил нож перед его глазами, а потом наклонился и вложил в его руку. Сжал ему кисть, отпечатывая на рукояти каждый палец.
— Видишь, на лезвии кровь засохла? Генетический анализ покажет, что это кровь лейтенанта Сазонова. А дактилоскопический анализ покажет, что на рукоятке твои пальчики. Вся пятерня.
Я забрал нож и положил обратно в пакет. Ясно, что к погибшему Сазонову он не имел никакого отношения, но знать об этом Кирилл не мог.
— Ты понимаешь, что это значит? — доверительно спросил я. — Понимаешь, конечно.
Я отдал пакет ухмыльнувшемуся «волонтёру» и принял из его рук другой пакет. В нём находились пакетики поменьше. В них были аккуратно разложены части растений, имеющие узнаваемый вид и запах.
— Эх, Кирюха-Кирюха, — неодобрительно покачал я головой. — Я ведь чувствовал, что с тобой что-то не так. Нехорошо это, правда. Очень нехорошо. И давно ты на это дело подсел?
Он снова замычал, замотал головой.
— Ладно-ладно, не отвечай, — кивнул я. — Мне не особенно интересны подробности твоей подленькой жизни. Раскрой ладошки.
Он сжал кулаки и задёргался.
— Да расслабься ты, — миролюбиво сказал я и нажал на запястье, он вскрикнул и ладонь его раскрылась. — Я ж точки знаю. Могу ткнуть несколько раз тебе в грудину и ага. Я тут недавно фильм посмотрел, «Килл Билл» называется. Так вот там показывали такой трюк.
  
На самом деле я кино не смотрел, разумеется. Когда уж тут смотреть, если поспать-то не всегда успеваешь. Это поражённый моей отсталостью Глитч рассказал.