Кроличья нора (СИ)

— Я понял… — озадаченно ответил я. — Не возражаете, если я ещё разик позвоню через часок?
— Звоните, — согласилась она. — Возможно, опаздывает подруга ваша.
— Ну, да… всё возможно…
* * *
Я позвонил Пете и подошёл к отделению. Он выглянул из двери и махнул рукой.
— Заходи, несколько минуток есть у тебя, — сказал Романов и пожал мою руку.
  
Он выдал мне халат и повёл в палату, в которой я уже бывал.
— Пётр Алексеевич, выяснили, что было в шприце? — поинтересовался я.
— Нет ещё. Скоро только кошки родятся, не знал что ли?
— Плохо. Эта инфа сейчас бы очень даже пригодилась, — покачал я головой.
В коридоре было светло и людей больше, чем ночью. А в остальном — всё так же.
Пётр кивнул крепкому бугаю в штатском, сидящему у палаты.
— Охрана? — спросил я. — Для чего? Потерпевшему угрожает что-то?
— Иди давай, — нахмурился Романов. — Без лишних вопросов, ладно?
Он подтолкнул меня, и я перешагнул через порог палаты. Сам он остался в коридоре.
— Здрасьте, Максим Фёдорович, — улыбнулся я. — Как вы тут? Извините, что без гостинцев. Мне полчаса назад только сообщили, что будет возможность с вами увидеться.
Кашпировский поморщился, и криво усмехнулся.
— Не дождётесь, — вялым голосом ответил он. — Времени мало, Краснов. Давай не будем тратить на всякую хренотень. Садись.
— Ладно, не будем, — согласился я, придвигая стул и оглядывая палату. — Жучков нет?
Капельница стояла, но прямо сейчас к Руднёву подключена не была. И приборы не пикали, вообще всё довольно спокойно выглядело, и лампа на потолке была выключена, и не звенела по-комариному, как в прошлый раз.
— Не знаю, — ответил он. — Не видел, чтобы их устанавливали. Что было в шприце?
— В каком шприце? — удивлённо спросил я.
— Ой, давай только без этого, ладно? Говорю же, времени на разговоры почти нет, а мне сейчас предстоит давать показания. И я могу сказать, что ты пытался меня убить, а могу не говорить.
— Да у вас посткоматозный бред, Максим Фёдорович. Прямо рок какой-то, все Максимы в моём окружении бредят наяву.
— Я могу сказать Давиду, что ты ментовская крыса. А могу не говорить.
— Я тоже про вас, что угодно могу сказать, — пожал я плечами, — но сказанное не становится истиной по щелчку пальцев. Так что можете и дальше фантазировать.
— Тебя с поличным накрыл Романов, когда ты пытался меня убить, но даже не задержал. Думаю, одного этого Давиду будет достаточно, чтобы тебя обнулить.
Я наклонился к нему и чуть слышно произнёс прямо в ухо:
— Что было в шприце пока неизвестно. Анализ ещё не сделали. Это либо яд, либо что-то безвредное, чтобы просто напугать. Я не знаю. Инструкция была вколоть и всё.
— И ты вколол! — воскликнул Кашпировский.
— Да что вы придумываете, — со смехом ответил я и добавил на ухо. — Просто уколол, содержимое вылил на простыню. Так что не волнуйтесь, убивать вас не собирался. Но я был не один, за мной присматривали.
Он уставился на меня не мигая, а я подмигнул и сказал обычным голосом:
— Почему же вы тогда до сих пор живы, если я, по вашему мнению, что-то вам вколол? А может, это был витаминный коктейль?
Руднёв долго молчал, а потом чуть взмахнул рукой, чтобы я приблизил к нему ухо. Я кивнул, достал телефон, включил музыку и снова наклонился.
— Почему? — спросил он тихонько.
— Потому, — так же тихо ответил я, — что кто-то из ментовки слил инфу, что вы стукач. Агент то есть.
— Херня! — громко воскликнул он и добавил тихо, — это враньё.
Я развёл руками, показывая, что не имею к этому отношения.
— Вот дерьмо… — покачал он головой. — Теперь мне точно конец!
— Я не могу сказать точно, — прошептал я, — но мне кажется, он до конца не верит, что вы стукач, и это просто была проверка для меня.
— Но зачем было колоть? — тоже шёпотом, но со страстью проговорил он. — Если ты не собирался меня убивать?
Тупица. Сказал же, что за мной присматривали.
— А зачем было меня отправлять на базу с узбекскими сомами? Чья была идея? Ваша?
— Нет, мне ты не мешал. Это Давид… он… сказал, что шлак нам не нужен, нам нужны крепкие и инициативные парни, готовые использовать силу и смекалку. Поэтому нужно было испытать тебя…
— Но само испытание придумали вы, да? Ништяк. Мне кажется, укол иголкой — это очень маленькая, просто мизерная плата за то, что я мог потерять жизнь. Нет? Так что вы мне должны ещё дохриллион денех. Различие между нами заключается в том, что я попытался вас спасти, а вы попытались меня убить по приказу одного и того же человека. Интересно, имел ли я моральное право накачать вас ядом?
— Но ты же остался живым! — воскликнул Кашпировский во весь голос.
— Я знаю, — усмехнулся я. — И вы тоже, как я могу видеть. Какие планы на ближайшее время?
— Лечиться надо ещё херову тучу времени.
Он снова махнул рукой и я наклонился.
— Давид это дело просто так не оставит, — прошептал он мне в ухо. — Мне нужно уходить.
— Щас прям, — тоже шёпотом ответил я. — А кто мне продлит охранную грамоту? Чтоб гаишники не тормозили.
На это он только раздражённо махнул рукой, мол, отстань.
— Не говори, что я знаю, — добавил он. — И про то что хочу уйти тоже не говори.
— Скажу, что был у вас и убедил, что всё вам привиделось. Повторите это вслух.
— Ладно, Сергей, — миролюбиво и громко произнёс он. — Извини, что наехал. Похоже, действительно у меня в голове всё перемешалось. Сон, явь, похищение этим уродом… Врачи сказали, что была мышечная судорога, а история с уколом мне привиделась, наверное… Просто так явственно всё было сначала, а сейчас покрылось туманом. В общем, извини…
— Да ладно, с кем не бывает, — усмехнулся я.
В дверь заглянул Пётр.
— Ну, всё, — добавил я. — Пора идти. Выздоравливайте, Максим Фёдорович. Выздоравливайте.
— Передавай Давиду Георгиевичу привет, — кисло сказал Кашпировский.
— Обязательно передам.
Я вышел.
— Ну, что? — пытливо спросил Петя, отведя меня в сторонку. — Чего хотел?
— Боится, что Давид его на перо поставит из-за того, что считает крысой.
— А он поставит?
— Да кто его знает, — пожал я плечами. — Если бы нам было известно, что находилось в шприце, можно было бы делать умозаключения. А так, будем ждать у моря погоды.
— Блин… надо как-то его спасти. Ведь получилось, что именно я его подставил…
— Помогите ему выехать незаметно, — пожал я плечами.
— Куда? — нахмурился Пётр.
— А вот потом и расскажете, куда. Я думаю, у него имеются в кубышке баксы, а может, и недвижка за бугром приобретена заранее. Так что, ему надо просто выпорхнуть. Вот и спасёте ненароком. А потом, глядишь, он ещё пригодится.
— Как это?
— Да мало ли что? Жизнь, она штука длинная и непредсказуемая.
* * *
Выйдя из больницы, я снова позвонил в библиотеку, но Настя там так и не появилась. А это значило, что из-под колпака она, скорее всего, ещё не выбралась. Скорее всего… Я поехал домой и тут мне позвонила мама.
— Серёж, привет. Я дома.
— Эх, чуть-чуть не успел к твоему приезду, — разочарованно сказал я. — Ты только ничего не готовь, ладно?
— Хорошо, — согласилась она. — А почему? Ты где?
— Я скоро буду. Ты пока отдыхай спокойно, я уже в пути.
Блин! И уборку сделать не успел! Ну, с этим уже ничего было не поделать. Вечером или завтра сделаю. Не так уж у меня и ужасно. Я заскочил по пути в пиццерию и купил огромный шмат лазаньи, а ещё две пиццы. И вот с этими яствами заявился домой.
— Ого! Ну, я так и подумала, что ты что-то придумал, — улыбнулась мама. — Иди, дай тебя обниму! Как ты тут один?
  
— Нормально, — усмехнулся я. — Справлялся.
В воздухе закружился едва ощутимый аромат маминых духов. И вообще, атмосфера сделалась более уютной и спокойной.
— Но, — улыбнулся я. — Хочу сказать, что это просто здорово, что ты приехала!