Кроличья нора (СИ)

— И кто выиграл?
— Ну, а как вы думаете? Могу и с вами какое-нибудь пари заключить. Не желаете?
— Да ну тебя, Краснов, — махнул рукой Романов.
— Знаешь что, Сергей! — тихонько проговорила Настя и помолчала, поджав губы, а потом продолжила. — Я с тобой больше спорить вообще никогда не буду. Как скажешь, так и будет.
Хорошо бы, конечно, но верить в сказки я закончил уже очень давно. Она прижалась ко мне и обняла за талию. А я погладил её по спине.
  
— Испугалась?
— Конечно! Блин! Как так, я не пойму! Что у него вообще в голове⁈ Идиот самый настоящий.
— Зато талант, да? — усмехнулся я.
— Да какой талант, это я чтобы ты ревновал говорила.
— А вот это зря, — покачал головой Петя. — Я тебе официально заявляю, так делать никогда не надо.
— Да я поняла уже…
— Хорошо, если поняла, — назидательно добавил он. — Главное, не забывай теперь, в жизни пригодится.
* * *
После того, как отвёз Настю домой, я позвонил Давиду.
— Я не понял! — сразу выказал он недовольство. — Я сколько ждать буду? Хорошо у меня ещё дела были, а так ты, наверное, подумал, что мне вообще заняться нечем, только сидеть и тебя ждать, да?
— Нет наверное, Давид Георгиевич.
— Наверное? Ты там обалдел что ли⁈
— Слушайте, я тут одновременно в несколько передряг попал и чтобы теперь попасть к вам, мне нужно с ними разделаться.
— Какие ещё передряги⁈
— Довольно серьёзные, Давид Георгиевич. Нешуточные. Я вам расскажу всё подробно.
— Когда ты приедешь⁈ — гневно воскликнул он.
— Думаю, часа через полтора. Я сейчас в ментовке. Мне нужно тут закончить и — сразу к вам.
— Где? Говори, я тебя вытащу!
— Не надо. Зачем так отсвечивать. Я тут сам справлюсь, это без проблем. Просто подождать немного…
— Мент, в натуре… — в сердцах рубанул он.
— Спокойно, спокойно. Приеду, всё расскажу. Извините, за мной тут идут…
На самом деле я ехал к Жанне, но об этом своём контакте я предпочитал никому не рассказывать.
— Я уж и не ждала, — хмуро сказала она, пропуская меня в прихожую. — Можно подумать мне больше всех надо, да?
Я разулся и прошёл в гостиную. Упал на диван, вытянул ноги и закрыл глаза. Хорошо бы сейчас было хорошенько выспаться.
— Здрасьте! Ты спать что ли пришёл?
— Есть, что проглотить, Жанн? Бутер с сыром, например. И чайку горячего.
— Хороший ты гость, деликатный, — фыркнула она, но пошла на кухню, а я начал медленно и плавно кружиться и проваливаться в тёмное блаженство.
— Краснов! — раздался голос, вырывающий меня из объятий сна. — Краснов!
Я уселся на диване и продрал глаза. В них будто песок насыпали.
— Ешь! — скомандовала Жанна.
Передо мной стояла большущая кружка чёрного чая и блюдо с крупными бутербродами — с ветчиной, с сыром и с копчёной колбасой.
— Спасительница, — улыбнулся я и откусил от одного из них. — М-м-м… кайф.
— Пока ты ешь, я тебе скажу. Встречаться пока не будем. Это дело очень и очень дурно пахнет, понимаешь меня?
— Естественно, — сказал я с набитым ртом. — Но ты легко можешь его развалить.
— Не могу, в том-то и дело, — ответила она. — Не дают вообще ничего делать. Я там вроде болвана, понимаешь? Только присутствую и всё. Этот Гагарин… Блин, кто он такой вообще? Я не про официальное название должности, а про реальное положение вещей. Ты что-нибудь о нём знаешь?
— Он представитель больших людей. Очень больших. Но правда в том, что очень большие люди разделены по разным командам и сидят по разным башням, и тянут друг у друга из рук одеяло. А значит, как говорят военные бывалые люди… э-э-э… на каждый хитрый винт найдётся своя отвёртка.
— Значит надо нам эту отвёртку поискать.
— Тебе незачем, — бросил я и засунул остатки бутера в рот.
— В смысле?
— В том смысле, что это может помешать карьере. И вообще всё испортить. Поэтому не светись, ты мне ещё пригодишься.
— Чего-чего⁈ — удивлённо воскликнула она.
— Но инфу собирай. Когда возглавишь СК, тебя уже не так просто будет свалить. Вот чего.
Я подмигнул ей и ухмыльнулся с набитым ртом.
— Краснов в своём репертуаре, — нахмурилась она.
— Жанна, слушай, собери незаметно материалы, пожалуйста. Реальную характеристику от тренера, освидетельствование они, конечно, не делали, сразу брехню написали. Но ты можешь тихонечко опросить свидетелей. Они скажут, что Гагарин младший жив-здоров. И вообще ничего ему не было кроме небольших синих кружков под глазами. Понимаешь меня?
— Зачем это? Всё равно не дадут ничего сделать. Мне из собственной безопасности звонил Прохазко, намекал, чтобы я не дёргалась. Профилактическую беседу проводил.
— А ты когда уезжаешь?
— Да в январе-феврале, похоже…
— Понятно. Время есть. Но будь осторожна, собери всё что сможешь, а потом это тебе самой может пригодиться. Когда будешь доказывать, что была с этими оборотнями не за одно.
— Если честно, я уж думала, что надо подстраховаться, потому что вся эта херь мне вообще никак не нравится. И может очень хреновенько для всех вовлечённых закончиться. Вот нахрена ты этого парня отметелил?
— Жанна, как ты думаешь, для чего они это делают? Чтобы поставить меня на место и наказать за бедного избитого мальчика? Ты бы видела его, там шкаф такой. Кинг-Конг, блин, курит в сторонке. Ради того, чтобы отомстить за папенькиного сыночка такой балет бы не затевали.
— Я вот тоже думала…
— Так что повод нашёлся бы в любом случае, — сказал я.
— И зачем ты им нужен? — нахмурилась она.
— Борьба видов, людоеды жрут упырей. Понимаешь?
— Попал ты между жерновов, Серёга.
— В общем, душа моя, ты права, шифруемся, никаких открытых контактов. И прошу, не дай себя утоптать в грязь. И меня заодно. Отныне ты бьёшься против всех, товарищ майор. Кроме меня. Кстати, то что звёздочку не обмыла, зажала, тебя не красит.
— Ты же не пьющий.
— Ладно, я побёг. Спасибо за угощенье. Если что, если вдруг какое обострение, дай знать. Вот держи мобилу, там в памяти один номер. Сама знаешь, чей. Добавь другие номера, чтоб в случае чего не сразу всё было ясно.
Она взяла в руки старенькую раскладушку «Моторола» и покачала головой.
— Ладно, Краснов. Я поняла…
* * *
Когда я подъехал к зданию «РФПК» была уже ночь-полночь. Ночной сторож проверял меня молча, глядел мрачно, делал всё чётко по протоколу. Когда он меня наконец пропустил, я сразу направился в кабинет Давида. Постучал и толкнул дверь.
Сразу увидел его, сидящим в любимом кресле у журнального столика. Но он был не один. Справа от него сидел чувак, похожий на киллера из «Укола зонтиком». Немолодой, злой и у него прямо на роже был написан список профессиональных навыков.
Напротив Давида сидел ещё один кент. Он повернулся и посмотрел на меня. Лет ему было около тридцати пяти. Он выглядел подтянутым и спортивным. Череп его сиял. Парень был совершенно лысым.
— Упс, извините, — сказал я. — Я не знал, что вы не один. Мне подождать?
— Заходи, — мрачно кивнул Давид. — Мы уже запарились ждать тебя. Думали ты в бега ударился.
— Я? В бега ударился? С чего бы?
— Вот ты нам и скажи, — хмыкнул Давид Георгиевич, а гости его не сводили с меня взглядов, тяжёлых и напряжённых.
На столе стояли чашки с кофе и вазочка с овсяным печеньем.
— У меня есть для вас кое-какая информация, — сообщил я. — Абсолютно конфиденциальная. Но давайте сначала разрешим ваши вопросы.
— Какие вопросы? — нахмурился Давид.
— Ну… не знаю. Вы же сказали, что ждали меня.
— Ты помнишь наш разговор про крысу? — спросил он и в его голосе послышались злые и неприязненные ноты.
  
— А что есть информация?
— Есть, — коротко ответил Давид и уставился на меня в упор.
— И? — прищурившись, кивнул я. — Кто? Можете мне сказать?
— Я думаю, ты и сам знаешь, — хмыкнул он и протянул руку за чашкой кофе…
  
7. Укол зонтиком
 
Николай Васильевич Гоголь был мастером немых сцен. Правда, он написал только одну, если я ничего не путаю, но тут же прославился. Приехавший по именному повелению из Петербурга чиновник требует вас сей же час к себе. Он остановился в гостинице. И хоба, немая сцена.