Русский век (СИ)

— Объявляйте священную войну! Если наши враги столь сильны, и мы не можем избежать войны, то будем драться до последней капли крови, — решительно сказал Осман Третий.
* * *
Баку.
20 июля 1742 года.
Город Баку был наполнен русскими и персидскими военными. Последних было кратно меньше, потому как все воины, которые прибыли в этот город, уже объявленный русскими частью Российской империи, являлись личными нукерами Надир-шаха, правителя Ирана.
  
Надир-шах ехал в большой дом, выбранный для совещаний, во всём блестящем. Этот доспех, который он сейчас демонстрировал, был взят трофеем в Индии. Красиво, эффектно. Если бы правитель Ирана предстал в таком виде столетие назад, то выглядел бы ещё устрашающе.
А так любая русская пуля, пущенная из русской винтовки, обнулила бы всю красоту.
Надир-шаха встречали русский фельдмаршал Ласси и генерал-лейтенант Смолин. Последний также был одет в вычурные восточные одеяния, имел на поясе золотую саблю, украшенную дорогими камнями. Ведь он никто иной, как командующий объединённым войском калмыков, Малого и Большого жузов, ну и Хивинского хана. И кто будет говорить, что целая дивизия в этой армии — русская?
Война, которая длилась два года, близка к завершению. Мужественно и изворотливо сражался Надир-шах, но победить войска, технически на голову превосходящие его силы, был не способен. Хотя заставлял нервничать лихими кавалерийскими атаками из засады.
— Русское командование радо приветствовать великого падишаха, — сказал Смолин.
Именно ему и предстояло главным образом вести переговоры. За почти пять лет пребывания в регионе Смолин не только проникся восточной культурой и стал её понимать, но и выучил языки. По крайней мере, на достаточном уровне, чтобы иметь возможность изъясняться и понимать своего собеседника.
Надир-шах степенно, глядя по сторонам и являя вид несломленного человека, зашёл в переговорную комнату и занял самый высокий стул.
На подобном обстоятельстве отдельно настаивал Смолин. Ну, если дать возможность восточному правителю не считать себя униженным, то он может пойти и на дополнительные соглашение.
— Хочу передать своему венценосному брату, русскому императору Петру Антоновичу, вот этот камень, — сказал Надир-шах и только немного приподнял указательный палец правой руки.
Тут же один из его слуг преподнёс большой футляр Петру Петровичу Ласси. Надир-шах не заблуждался, кто в этой компании из русских является старшим.
Фельдмаршал открыл футляр и остолбенел. Тёмный, даже не понять какого цвета, огромный камень в два кулака манил к себе даже такого не сильно падкого на деньги человека, как русский фельдмаршал Ласси.
— Достойный подарок от великого правителя, — сказал Смолин. — Уверен, что мой император сочтёт его уместным.
— Теперь я хотел бы поговорить о том, что хотите вы получить от державы моей, — вопреки восточной неторопливости поспешил напрямую спросить падишах.
Надир-шах, мог бы ещё поговорить, побольше узнать о своих врагах, которые могут быть (по крайней мере, так заявляется в договоре) и друзьями. Однако на правителя Ирана, амбициозного и целеустремлённого человека, сильно давили обстоятельства. Он поскорее хотел сыграть эту нужную роль просителя и проигравшего войну человека.
— Ознакомлен ли ты, великий, с тем договором и теми поправками, которые были согласованы нашими дипломатами? — спрашивал Смолин.
— Да. И я уже готов подписывать. Но если только война с османами начнётся в ближайшее время. Иначе, мои воины меня не поймут и сочтут слабым. Потеряв здесь, я должен многое обрести в других местах, — говорил Надир-шах.
Договор не был уничтожающим Иран. Как посчитали русские дипломаты и канцлер Российской империи Норов. Как государство, пока что Иран нужен России, но только слабым.
Всё Каспийское море отходило русским, и даже на южных окраинах Каспийского региона должны были быть построены русские торгово-военные фактории. Торговля должна идти беспошлинно вплоть до Астрахани и по всей территории Ирана.
Надир-шах лишался всех земель в Закавказье, выплачивал большую контрибуцию и обязался, под гарантии самого правителя и его слова, поставлять немалое количество шерсти и хлопка в Россию.
Ещё один пункт плана был обязателен к исполнению. Русские должны были при первом же запросе, беспрепятственно проходить в сопровождении персидских проводников через Иран и дальше, чтобы иметь возможность следовать в Индию. Иран должен быть заранее уведомлён о подобных операциях, чтобы персы имели возможность создать нужное количество остановок через пустынные земли — с водой и провиантом.
Сразу после того, как был зачитан и подписан окончательный вариант договора, Надир-шах развернулся и спешно отправился в расположение своих войск. Это, конечно, уже была не та армия, с которой он начинал войну. Но тридцать пять тысяч добрых всадников и десять тысяч хорезмийской пехоты — то, на что мог рассчитывать персидский правитель.
— Ну а теперь мы только ждём приказа… — сказал Пётр Петрович Ласси. — Готовьте, генерал-лейтенант, войска к выступлению в сторону Карса и Трапезунда.
Смолин, ещё недавно рассчитывавший на то, что вновь отправится в Петербург и наконец-то закончится вся эта восточная эпопея, нисколько не расстроился тем, что одна война плавно перетекает сразу же в другую.
Мечтой Смолина было когда-нибудь стать фельдмаршалом. И сейчас, он, являясь самым молодым генерал-лейтенантом в русской армии, был близок к своей цели. И уж точно никак нельзя было пропускать войну.
Такую войну, которая должна была сокрушить Османскую империю.
От авторов:
Топовая на АТ серия про Афганистан! Погибший на задании офицер спецназа получает второй шанс… СССР, 1985 год. Герой меняет ход Афганской войны и допускает ликвидацию Горбачева:  https://author.today/work/358750
  
Глава 9
 
Смекалистый силен втройне. Он побеждает на войне.
Пословица.
Восточная Пруссия.
23–24 июля 1742 года.
Деревни и города проносились мимо, причём, с такой скоростью оставались позади, что казалось, и не каждый посыльный недавно образованной фельдъегерской службы может столь быстро преодолевать расстояния. Это вопрос, конечно, восприятия. И для человека из будущего такие скорости были бы черепашьими.
Мой отряд в шесть тысяч человек и в двадцать тачанок, телег с устроенными на них пушками-картечницами, за сутки преодолевал до семидесяти километров в сутки. Феноменально? А то!
Правда, кроме технических средств, которые позволяли нам это делать, кроме даже избыточного количества лошадей, причём отборных, возможно, и самых сильных и выносливых во всей русской армии, я ещё жульничал. Впрочем, слово не то… Я и мои люди долго и кропотливо работали над тем, чтобы сейчас выдвижение русских, и не только, войск было максимально быстрым и, несмотря на ожидание удара как такового, неожиданным.
В этом времени нет средств объективного контроля, нет аэро и фото сьемки, спутников и беспилотников. Так что понять, что происходит и куда это отправились русские войска, крайне сложно, если вообще возможно. Этим нужно пользоваться.
По всему протяжению нашего пути на территории Российской империи были организованы магазины. У нас не было особой нужды тянуть с собой множество повозок с фуражом и провиантом. Определены места остановок и пополнения всем необходимым. Причем, кроме интендантов, в моем отряде никто не занимался даже погрузочными работами. Все делали люди на местах, предоставляя время для полноценного отдыха солдатам и офицерам.
  
Походные кухни несколько замедляли ритм, но позволяли в итоге экономить до четырех часов в день на обустройстве краткосрочных стоянок. Варить кашу на ходу — это так облегчало задачу быстрого передвижения, что даже многим и не верилось. Вот, остановились на краткосрочный привал и все направились к полевым кухням. За полчаса поели, и в путь. Шли суворовским методом, когда солдаты за сутки спали дважды, но понемногу. Так что и ночью мы также передвигались.