Восемь недель за вуалью (СИ)

 Глава 25.2. Правители Вермитура 
В коляске повисло тягостное молчание, нарушаемое только громким биением моего сердца. Никаких правил Вермитура при пересечении вуали нам не объяснили, и я знать не знала, что общение с другими мужчинами даже на уровне знаков считается здесь едва ли не публичной изменой.
И что будет, когда советник разнюхает о том, что вчера я в полном одиночестве навещала Билла, Ленора и Альберта?
  
— И в чём же заключается наказание, Таледор? — вкрадчиво поинтересовался Рой.
— Младшая жена может искупить свой проступок долгим публичным трудом или же принести извинения перед вами в храме Этарра, пройдя через традиционный ритуал, мой лорд, и публично признав вашу власть над ней.
— И это все варианты?
В эту секунду я была благодарна Рою за эти вопросы, потому что меня саму интересовало то же самое. Варианты есть всегда, из любой ситуации можно выкрутиться, и единственное, что нельзя изменить — это смерть.
— Выше дракарров только они, — Таледор таинственно указал на небо, намекая на богов. — И мы не можем позволить проявлять к вам неуважение, даже если вы решите простить глупую младшую жену. Леди Фран будет изгнана из Вермитура и отправлена за вуаль…
— Моя младшая жена была незнакома с традициями Вермитура, и я отношусь к ней слишком мягко, — спокойно произнёс Рой. — Уверен, выслушав ваши правила, она примет верное решение…
Он смотрел на меня, прекрасно зная, что для меня это выбор без выбора. Тратить драгоценное время на публичную работу я не собиралась, да и уходить за вуаль мне сейчас совсем не с руки — моя цель здесь. Красная башня, а теперь ещё и тюрьма.
— Имеет ли этот ритуал последствия? — спросила я советника и Марелин, почему-то веря, что сейчас они не станут лгать.
Они думали, что Рой, да и мы все, знаем об обычаях дракарров и статусе жён куда больше.
— Многие младшие жёны, особенно благородных кровей, находят его… очень унизительным, леди Фран, — невозмутимо ответил Таледор Стоун. — Зачастую они даже не покидают дворца неделями… Но это учит их впредь не совершать подобные ошибки.
— Я уверена, в замке найдётся учитель, который объяснит нам, чего в дальнейшем ожидают от младших жён? — вопросительно обратилась я к Марелин. — Вы могли бы быть более снисходительны к промахам, совершенным по незнанию, ведь там, откуда мы родом, подобное не считается проблемой.
Ссориться с ними я не планировала — у меня просто не было на это времени. Поэтому я почти копировала их интонации, делая вид, будто извинения и ритуал для меня — сущий пустяк.
— Незнание законов не освобождает от их исполнения, — сурово отрезала старшая жена правителя. — И конечно же, мы найдём вам учителя.
***
Ритуал назначили на завтра. Кроме того, за завтраком нам объяснили, что мы не сможем передвигаться без компаньонок, полагающихся всем, кроме старших жён. Их нам представят позднее — сейчас они только прибывают в Алтус из других городов.
Вернувшись с экскурсии, я сразу же направилась в галерею с портретами правителей Вермитура, помня о том, что сказали мне вчера ребята. Могла ли я теперь с ними общаться? Влезать в новые проблемы совершенно не хотелось — нужно хотя бы дождаться учителя и выяснить, что именно мне дозволено как младшей жене и в каком формате.
Будь проклят Рой! Где бы он ни появлялся, он тут же становился самым важным человеком, а я превращалась в нечто, зависимое от его милости. На моё счастье, сейчас ему что-то от меня нужно, и я обязана использовать этот рычаг давления до последнего.
Галерея оказалась просторной и вытянутой, с высоким сводчатым потолком и витражными окнами, пропускающими тусклый дневной свет. Вдоль главной стены висели огромные портреты правителей Вермитура — не больше пятнадцати штук, все поясные, в церемониальных одеждах, с регалиями и знаками власти. Лица были строгими, застывшими в своей неподвижности. Имена и годы правления были выбиты на небольших табличках под рамами.
На противоположной стене теснились женские портреты. Их было заметно больше, сами полотна уступали в размерах, а под некоторыми и вовсе отсутствовали таблички. Именно эти женские лица изучала Анна — единственный человек в галерее, если не считать стражи, замершей у дверей.
— Анна, — тихо позвала я её, заставив девушку вздрогнуть.
Она была непривычно тихой в последнее время, будто лишилась всей своей энергии и здоровой злости, в то время как я, наоборот, чувствовала здесь особый прилив сил. Я знала, что буду сбегать из дворца и по ночам наблюдать за стражей, и знала, что Целесте мне в этом поможет.
Анна не ответила, словно не знала, что сказать, и я, пожав плечами, принялась изучать большие портреты.
Наряды правителей отчётливо выдавали разницу в веках между многими из них. Первые полотна отражали совсем малые сроки правления — кто-то не продержался и года. На одних были надеты тоги, на других — древние кольчуги и кирасы. Современные, по меркам Вермитура, одежды красовались только на нынешнем правителе — высоком светловолосом мужчине с жёстким лицом. В руках он держал скипетр, а на его голове покоилась неожиданно чёрная корона.
«Беррай Ардор, второй сын Вигорра Уничтожителя» — гласила надпись, находившаяся чуть ниже другой, на незнакомом мне языке, напоминающем тот, что мы видели в катакомбах.
Этот самый Беррай ни капли не походил на своего отца — портрет Вигорра тоже был здесь, и я сразу узнала мужчину из моих снов. На табличке Беррая не значилась дата конца правления — только начало.
— Сейчас круг тысяча двести шестидесятый после пробуждения Этарра, — тихо произнесла Анна за моей спиной. — Этот Беррай правит Вермитуром…
Триста семьдесят восемь лет.
Я тупо пялилась на даты правления Беррая Ардора, пытаясь осознать услышанное. Неужели ритуал… действительно сделал их бессмертными?
Рядом с огромным портретом Беррая находилась не менее внушительная рама. Но внутри неё было лишь иссиня-чёрное плотное полотно, а надпись внизу впервые не содержала ни имени, ни дат.
«Предатель Вермитура лишён имени. Ни камень, ни дерево, ни живая душа не удержат памяти о нём. Имя его недостойно ни молитвы, ни летописи. Да будет он связан вечной мукой».
 Глава 26.1. Жёны младшие и старшие 
— Это предыдущий правитель Вермитура? — спросила Анна. — Разница между нынешним правителем, Берраем, и этим Вигорром Уничтожителем составляет двести два года.
Я смотрела на чёрное полотно в огромной дорогой раме, чувствуя, как липкое дурное предчувствие охватывает моё тело. Я не знала почему, но в эту секунду я думала только о Таррене.
«Я не чувствую, что у меня есть семья. Была когда-то, но они давно погибли». 
«Да будет он связан вечной мукой».
Мог ли он быть… предателем Вермитура? Правление Вигорра закончилось в семьсот шестнадцатом году, а значит, этот таинственный предатель правил почти пятьсот пятьдесят лет назад.
— Фран? — Анна заметила, что я застыла и почти не дышу. — Ты видела портреты жён? Полагаю, они скажут тебе больше, чем изображения этих правителей.
Я кивнула, отходя от рамы с чёрным полотном и чувствуя, как бешено колотится сердце. Портретов жён было множество, но чем больше я вчитывалась в таблички, тем отчётливее понимала, что здесь только старшие жёны.
«Старшая жена Беррая Ардора Ведана», «Старшая жена Беррая Ардора Лейла, пришедшая в Гнездо Этарра младшей женой». Портрет Марелин тоже был здесь — самый последний на стене на данный момент.
  
— Похоже, жёны живут совсем не столько, сколько эти… дракарры. А ещё выходит, что младшая жена может стать старшей.
Я сравнила даты жизни Лейлы и Веданы и поняла, что Лейлу «повысили» после смерти предыдущей старшей жены. Как, однако, удобно устроились эти правители.
— Они всё равно жили долго, больше ста двадцати лет… кроме Веданы, — произнесла я, изучая даты.