Восемь недель за вуалью (СИ)

В голову пришла дурацкая мысль… А вдруг Берраю захотелось детей от другой женщины, и он попросту избавился от Веданы?
Перед Веданой висел портрет женщины — без таблички, без имён и дат жизни. Я догадалась, что она была единственной старшей женой того самого предателя Вермитура. По крайней мере, пока он оставался у власти.
— Фран? Что бы ни произошло там, с этим дурацким извинением в храме Этарра… это не будет ничего значить. Все знают, что ты делаешь это только ради того, чтобы вермитурцы от тебя отвязались. Что ты же поможешь нам освободить Лойда… и пробраться в Красную Башню.
  
— Да. Это ничего не значит, — тепло и благодарно улыбнулась я Анне. — Дождёмся учителя, который растолкует нам, что можно, а что нельзя, и этих компаньонок. А после обсудим передвижение по Алтусу с ребятами.
Девушка кивнула мне, выглядя куда бледнее обычного, и направилась к выходу. Я уже собиралась последовать за ней, когда заметила знакомое лицо на одном из портретов.
Сердце пропустило удар, а ладони мгновенно вспотели.
Но глаза меня не обманывали.
«Старшая жена Вигорра Ардора Исабо, пришедшая в Гнездо Этарра младшей женой».
***
— Вы слушаете, леди Фран? — сурово спросила меня сухонькая старушка, женщина по имени Лиида Ларре, которая расписывала нам с Анной правила поведения младших жён.
Эллен здесь не было — она вовсю наслаждалась статусом старшей жены, которого на самом деле не имела, но я даже не злилась. Никто из нас не воспринимал эти правила всерьёз, а Эллен, если честно, и должна быть… его единственной женой.
Многоженство незаконно в Астралисе, и как Рой вообще собирается объяснять там свой статус? Впрочем… планирует ли он возвращаться? Или думает вызвать Беррая на поединок?
— Леди Фран!
— Извините, — я улыбнулась старушке, а после продолжила аккуратно записывать сказанное ею.
Не позволять прикасаться к своим рукам выше запястий, не смотреть в глаза дольше пятнадцати секунд, иначе это сочтут приглашением, и уж тем более не приглашать самой. Не принимать из рук мужчин еду или одежду, не позволять им касаться волос, не брать их камзолы и плащи. С нашими друзьями мы могли общаться лишь в присутствии других жён — желательно старшей, но и младшая подойдёт, — или же в сопровождении компаньонки, с которыми нам велели передвигаться по городу.
— А можно гулять по городу с другой женой?
Лиида Ларре посмотрела на меня с подозрением, нахмурилась, но тут же выдала причину своего недоумения.
— Младшие жёны соперничают за внимание правителя и нередко создают для других… компрометирующие ситуации, — ответила она. — Не думаю, что это хорошее решение.
— Мы с Анной, да и с Эллен и… Катариной просто-таки лучшие подруги, — я улыбнулась от уха до уха. — И мы очень любим долгие прогулки по городу, часов на пять-шесть, чтобы выплеснуть энергию. Не думаю, что наши компаньонки оценят такой темп.
— Дело ваше, леди Фран. Помните только, что к семи вы обязаны быть во дворце, на ночь он закрывается.
— Миссис Ларре! — после короткого стука в комнату заглянула девушка невероятной красоты — с густой гривой иссиня-чёрных волос и голубыми глазами. Она кого-то мне напомнила, но я не могла сразу сообразить, кого…
— Что такое? — сурово отозвалась наставница по этикету. Кажется, так звучала её должность?
— Вас искал отец. Лорд Коррелиан Фой прибывает послезавтра вместе со своими дочерьми, и отец хотел подтвердить, что слуги готовы. Это величайшая честь для нас, и вы должны понимать, что теперь, когда Рой Феррел здесь…
— Мои слуги всегда готовы! — недовольно отрезала миссис Ларре, заставив меня прищуриться.
В «Гнезде Этарра» явно происходили свои закулисные конфликты, которых нам следовало всячески избегать, ведь до казни оставалось всего тринадцать дней.
***
Позднее мы с Анной попытались навестить Билла, Ленора и Альберта, но их в комнате не оказалось. Сколько бы мы ни стучали — ответа не получили. Поэтому впервые, вечером нашего первого полного дня, мы отправились в город искать тюрьму. И вход в Красную башню.
Надеюсь, ребята заняты тем же и не вляпаются в неприятности.
— Не подскажете, где находится тюрьма? — обратилась я к стражнику у выхода из главного здания, послушно опустив взгляд на четырнадцатой секунде.
Мне это казалось грубым — не смотреть собеседнику в глаза, но что поделать, таковы местные правила. Меня и без того завтра ожидает некое ритуальное извинение, при этом я даже не знала, в чём оно заключается.
— Вам запрещено туда отправляться. За вами всегда присматривают, мы получили указания от Каллена ещё в первый день, — уверенно заявил он.
— Мы просто посмотрим издалека, — улыбнулась Анна, но тут же осеклась, вспомнив наставления Лииды.
— Вы туда не дойдёте, она на другом конце города, — ответил мужчина, махнув рукой. — Носители заразы должны доживать свои последние дни с крысами среди нечистот, и вам там делать нечего.
— На них нет печатей! — резко вскинув голову, возразила я.
То, как они говорили о Таррене и Лойде, просто выводило меня из себя. Анна рядом тревожно нахмурилась, понимая, что к нам тоже относились бы… не столь дружелюбно, знай они, что мы тоже отмечены печатью истощения.
— Нет, так появятся, на пришлых они всегда есть, — недовольно буркнул он. Но потом, вспомнив, что говорит с «жёнами дракарра», взял себя в руки. — Могу я чем-то ещё помочь вам?
— Скажите, им оказали медицинскую помощь?
— Нет. И не окажут. Если кто подохнет до казни — значит, так тому и быть.
***
Огромнейшее спасибо за награды, Светлана Высокинская, Irina Emelyanova, анонимный пользователь
 Глава 26.2. Жёны младшие и старшие 
Я с трудом увела Анну от стражника, который больше не желал нам ничего говорить, и мы двинулись через город, следуя направлению его руки. Я сообразила, что нам, пожалуй, стоило одеться больше в духе местных женщин, потому что мы привлекали слишком много внимания. На нас оборачивались, но стоило нам поплотнее завернуться в красные плащи, пряча под ними скандальные… штаны, как ситуация стала чуть проще.
А ещё проще она стала, когда мы добрались до менее богатых кварталов.
Каменные фасады домов вырастали один за другим — светлые, с высокими окнами, изогнутыми балконами и кружевной лепниной. Белые колонны поддерживали портики, а кованые ограды отбрасывали на мостовую изысканные тени. Плотные потоки прохожих двигались в разных направлениях, дамы в пышных платьях с высокими талиями скользили по тротуарам под лёгкими зонтиками, сопровождаемые мужчинами в строгих сюртуках. Повозки катились по булыжной мостовой, гремели колёса, ржали лошади, а лакеи орали друг на друга, пытаясь перекричать шум.
Чем дальше мы уходили от дворца, тем сильнее менялся запах. У самого здания веяло свежестью фонтанной воды и тонкими цветочными духами, дальше пахло пряностями и горячим хлебом, а теперь в воздух примешались сырость, дым и резкий дух скопившихся отходов.
— Куда мы идём? — спросила меня Анна, когда в неё кто-то чуть не врезался.
Я шла быстро, очень быстро, надеясь, что кто бы ни следил за нами, они потеряют нас из вида хотя бы ненадолго. Просто потому что...
— Не подскажете, где городская тюрьма? — спросила я у мужчины, выглядевшего как простой рабочий. Он, недовольно нахмурившись, указал куда-то влево.
  
— Сразу за чертой города будет большой пустырь, там увидите старую полуразрушенную башню. Тюрьма находится прямо за ней, но этот район...
— Леди Фран, леди Анна, нам сказано проводить вас назад, — обзор перекрыл один из стражников, вспотевший и тяжело дышавший. Он явно запыхался, пытаясь пробиться сквозь толпу, в которую я нас осознанно загнала.