Восемь недель за вуалью (СИ)

 Глава 25.1. Правители Вермитура 
Оказаться в картинной галерее сразу мне не удалось — она была закрыта на ночь. Слуги и даже встреченные в коридорах стражники настойчиво советовали мне ложиться спать, ведь давно уже миновала полночь.
С утра нас ждала экскурсия по городу, организованная специально для Роя и его жён. В дверь моих богато обставленных покоев вежливо постучали, приглашая к завтраку. Когда я ответила, что не голодна, мне объявили, что трапеза пройдёт в одной из лучших кофеен города, как часть экскурсии.
  
Я очень, очень хотела поскорее выбраться из дворца.
Вчера, перед сном, мы с Целесте обсудили наши условия: она требовала, чтобы я проникла в подвалы Красной башни, без Роя и уничтожила там некую «единицу». Взамен она пообещала помочь мне пробраться в тюрьму, но предупредила, что для этого потребуется долгое наблюдение, с которого мы и начнём. Помогать мне освобождать Таррена и Лойда она наотрез отказалась, но я решила действовать пошагово и честно предупредила её, что пока я не узнаю больше об этой «единице», уничтожать ничего не стану. Но в подвалы башни спущусь.
— Доброе утро, леди Фран, — поприветствовала меня служанка Бетси, низко поклонившись, вчера именно она помогала мне найти покои. — Коляска уже готова.
Во внутреннем дворе нас ждал экипаж на шесть человек — тёмно-синий, с золочёной окантовкой, широкими дверцами и мягкими сиденьями, обтянутыми светлой кожей. Внутри было просторно, а на подножке замер кучер в парадной ливрее. Здесь же, рядом с коляской, уже находились Рой и две его жены.
А также советник Таледор Стоун и старшая жена правителя Вермитура.
— Не думаю, что кто-то знает город лучше меня, — произнесла Марелин Ардор. — Вы не возражаете?
Спрашивала она, разумеется, у Роя, его мнение здесь считалось самым важным, точно так же, как и в Доминис Мора. Одержимость людей вне Астралиса статусом дракона или… дракарра просто поражала. И почему никто, кроме меня, не видит, что Таррен почти такой же, как Рой?
Мысли о нём заставили сердце сжаться — я отчаянно по нему скучала. Я знала, что он в порядке, знала, что он как никто другой способен постоять за себя и планировать наперёд, но всё равно не могла перестать думать о том, как он там, в тюрьме.
И в каком состоянии сейчас Лойд со своим серьёзным переломом.
— Можем ли мы навестить городскую тюрьму? — тут же спросила я.
Времени терять не хотелось. А вдруг мы можем просто прийти туда и потребовать встречи с «преступниками»? В Астралисе подобное было в норме, существовали процедуры.
— Только с разрешения вашего мужа или самого правителя Вермитура, — вежливо, но почти иронично улыбнулся мне советник. Умные, тёмные глаза этого худого мужчины, казалось, проникали прямо в голову, и я подозревала, что он подмечает каждый наш шаг.
Каждую нашу ошибку. В этой внимательности и неторопливости Таледора Стоуна было что-то… змеиное.
Дорогу специально расчистили, чтобы коляска такого внушительного размера могла беспрепятственно проехать. Внутри мы расположились с комфортом, не задевая друг друга. Эллен и Анна не произнесли ни слова, более того, Анна старательно избегала смотреть на меня, но иногда я ловила ее больной взгляд.
Как мы до этого дошли?! Так она представляла себе своё спасение?
Коляска тронулась, начиная долгий выезд с территории дворца, что в очередной раз заставило меня осознать, насколько огромен этот комплекс. На небольшом отдалении за нами следовали стражники на лошадях.
В голове отозвался голос Целесте:
— Сохраняй фокус. Постоянно отслеживай численность и ротацию стражи, без исключений. Я скорректирую твой маршрут на ближайшие дни и оптимизирую точки перемещения. Учти, что одной этой поездки для нашей цели недостаточно.
Стоило нам покинуть дворцовые земли, как Марелин чуть подалась вперёд, словно желая, чтобы мы увидели город её глазами.
— Это сердце Алтуса, — торжественно произнесла она, когда экипаж выехал на Главную площадь. — Здесь празднуют победы и объявляют указы. Здесь же народ впервые слышит приговоры. И именно здесь состоится казнь тех мужчин, с которыми вы прибыли.
При виде помоста, на котором уже вовсю что-то строили, мне стало дурно. Анна даже не смотрела в окно, упорно разглядывая пол под ногами, зато Эллен охотно включилась в беседу, ведя приторно вежливый разговор с Марелин и Таледором Стоуном.
Следующей достопримечательностью оказался храм Этарра — высокий, светлый, с величественными мраморными колоннами, тяжёлыми дверями и богатой отделкой. Марелин заметила, что здесь венчают правителей и принимают клятвы, от которых невозможно отказаться. Здесь же и она когда-то стала старшей супругой правителя Вермитура.
Чуть в стороне раскинулся университет. Внешне напоминающий дворец, он возвышался на холме, но выглядел куда менее впечатляющим, чем «Гнездо Этарра» или же храм.
Дорога неожиданно вильнула влево, и по обе стороны от неё раскинулся огромный городской парк. Там прогуливались приятно одетые мужчины и женщины, нередко в сопровождении компаньонок; здесь же устраивались пикники и семейные празднества.
— Прямо за этим парком находятся дома богатейших жителей Алтуса — власть без титула. Думаю, вам будет интересна архитектура этого района, вряд ли вы видели что-то подобное у себя.
Астралис сейчас действительно выглядел слишком индустриальным — где уж ему было до утончённых архитектурных изысков Вермитура или даже Доминис Мора?
Всё это время я подмечала городскую стражу: десятки, сотни человек постоянно патрулировали улицы. Я совершенно не понимала, как Целесте собирается проложить для меня оптимальный путь к тюрьме, которую я к тому же до сих пор не нашла.
— В одном из этих домов выросла и я. Мой отец — богатейший человек Вермитура, разумеется, после моего мужа, — гордо произнесла Марелин.
— Почему вы вышли за него замуж? — спросила я. — Вряд ли вам хочется делить любимого с кем-то ещё.
Женщина уставилась на меня так, будто мой поступок — этот вопрос — был за гранью всего дозволенного в этом обществе. Однако она быстро взяла себя в руки, хотя по её побледневшему лицу я и видела, что она глубоко оскорблена.
— Нет ничего постыдного или неправильного в традициях Вермитура, чтящихся и передающихся нами из поколения в поколение, — ответила она, гордо вскинув голову. — Я старшая жена, я ничего не теряю, лишь приобретаю защиту от печати истощения.
Да! Именно на такой ответ я и надеялась.
— Значит, вы тоже… подвержены печатям здесь, в Вермитуре? — спросила я в лоб.
Женщина поджала губы, а советник подался вперёд — мои вопросы, явно казавшиеся Марелин оскорбительными, никак эмоционально его не задевали, но он был полностью вовлечён в разговор.
— К сожалению, эта зараза коснулась и нас. С тех самых пор, как в Алтус попали пришлые, чужаки, принёсшие с собой проклятие печати.
Они считают, что печати приносят жители других городов! Поэтому они их и убивают!
— Ни у Лойда, ни у Таррена нет печатей… — решительно начала я, но меня перебил советник.
— Ваша младшая жена, мой лорд, позволяет себе непозволительно много. В том числе и открыто засматриваться на других мужчин, она почти не сводила со стражников взгляда в пути. А одного из них и вовсе приманивала рукой в ритуальном приглашении.
Голос Таледора был проникновенным, почти ласковым.
Я не приманивала! Мне показалось, что стражник посмотрел на меня с подозрением, и я просто отмахнулась!
— Анализ речевых параметров советника Таледора Стоуна указывает на его неудовлетворённость текущим балансом власти. Я предполагаю, что в Рое Ферреле он видит окно возможностей. Вероятнее всего, он рассчитывает, что Рой вызовет правителя Вермитура на поединок. В случае смены короны Таледор займёт позицию верховного советника при новом монархе.
  
Какая же она полезная, когда мы действуем заодно.
— Подобное поведение непростительно для жён дракарров, и младшие жёны должны быть серьёзно наказаны. Иначе их поступки — прямое публичное оскорбление вам, мой лорд. Но я уверен, что вы и так прекрасно об этом знаете.