Лекарь моего сердца (СИ)

Дейзи, как маленький бультерьер, стоит на страже своих интересов и охраняет родных. Она и на меня изначально взъелась, полагая, что буду конкурировать с ее отцом. Что же, ту битву я проиграла.
— Подавайте холодный чай, — смиренно хлопнула в ладоши девушка, раздав новые поручения. Меня она утянула в сторону и процедила сквозь зубы. — Что ты хочешь за свое молчание? Что?
Я смешалась.
  
— В смысле? Какое молчание? О чем мне следует молчать?
— Ой, не изображай из себя дуру, Саммер, — надо же, дождалась, когда она назовет меня по имени. — Ты сейчас побежишь по Лавенхейму и будешь болтать о том, что я поила всех травой, чтобы никто не мог забеременеть? Говори, что я могу для тебя сделать, чтобы мы забыли эту историю, а ты держала свой рот на замке.
Каюсь, желание появилось. Даже сейчас она меня тиранит, не просит, а раздражающе повелевает. Меня бесят ее замашки...
— Ничего, Дейзи, — хмыкнула я, отойдя в сторону, — ты ничем не будешь полезна.
— Ты шантажировать меня вздумала? — у нее безвольно опустились руки. — Саммер, от моей репутации и следа не останется.
В голосе почувствовались жалостливые нотки. Она меня буквально умоляла.
— Вряд ли, — не согласилась. — Во-первых, мне не поверят. А во-вторых, я и не собиралась никому ничего рассказывать. Просто дай обещание, что о рецепте с рутой больше никто не узнает. А ты поболтаешь со своими девчонками и снимешь с них, как они думают, это «проклятие».
Не представляла я, что могу опуститься до сплетен, где буду злословить на леди Уоррен. Это и не доброта по отношению к ней, а собственное достоинство. Я и чужие россказни слушала, как способ выживания в Лавенхейме. Надо ведь знать, кто кому приходится, кто с кем дружит, кто кого презирает. В этом смысле город сплотился: презирали меня.
— Серьезно? — брови шатенки прыгнули вверх. — Ты меня не выдашь?
— С чем я тебя выдам? Что ты по незнанию добавляла душистую приправу? Ты же ничего плохого не желала. Ошибаются многие, Дейзи. Твой промах не смертелен, сильного урона здоровью, будем надеяться, никому не нанес. И, полагаю, ты не плохой человек, раз тебя любят все в округе.
— Какое значение это имеет? — поморщилась она.
— Тебя твоя же совесть сожрет, — пожала плечами. — Ладно, мне пора. И помни, ты мне обещала.
Договорив, я вышла на улицу, в сопровождении девицы. Она громко сопела себе под нос, размышляя над моими словами.
Неподалеку, на дорожке я увидела трех молодых дам, шествующих на очередное собрание их клуба. И если честно, я так и не поняла, а по какому поводу тут сегодня собираются. Леди Портер, заметив меня, замедлила шаг и побледнела.
— До свидания, леди Уоррен, — помахала собеседнице и моргнула пару раз Маргарите.
— И вам, — пробурчала отстраненная Дейзи.
Посчитав, что на этом мои дела завершены, я грациозно поклонилась, перебросила заплетенную косу и устремилась в направлении госпиталя.
— Леди Мэтисон, леди Мэтисон, — кто-то окликнул меня.
Обернувшись, обнаружила бегущую Магнолию, на чьи именины я столько собиралась.
— Здравствуй, Магнолия, — подождала, когда она остановится и продышится. — Дейзи что-то забыла мне передать? Что еще случилось?
Святые небеса, пусть бы она не кинулась на Маргариту, пусть бы повела себя разумно.
— Нет, Дейзи ни при чем, — выдохнула протяжно младшая Уоррен, — я по личному вопросу... — она оглянулась, — почти.
— По какому?
Вела она себя чудно. Ерзала, горбилась, сминала платок в руках. По лбу стекали капельки пота. И это не от усталости, бежала-то всего ничего. Девушка заметно нервничала.
— Леди Мэтисон, мне неприятно об этом говорить, — начала она шепотом, — и поверьте, это было не моим решением...
— Да что такое, не тяни, — я заволновалась.
Станется, у нее какая-то женская болезнь, и она стесняется обратиться к отцу. Роберт меня за такое точно придушит.
Но я снова ошибалась. Во всем. Впрочем, я ошибалась каждый раз, когда надеялась, что в Лавенхейме мне становится легче.
— Леди Мэтисон, простите, — затараторила Магнолия очень быстро. — Но я вынуждена отменить приглашение, которое раньше вам выдала.
Я обомлела.
— И почему?
Мне резко все опротивело. Появилось ощущение, что я вступила в жидкую, грязную лужу и испортила самые дорогие туфли. И я пока прилично выражаюсь.
— Леди Мэтисон, вы должны сами понимать, — потупила она взгляд.
— Но я не понимаю.
— Леди Мэтисон, ваша слава... Скандал на охоте. Господин Браун рассказывает о вас нелепицы. Я, конечно, в них не верю, но всем ртов не заткнешь. В общем, еще раз простите, но ваше появление нежелательно.
Прикусив губу, я силилась совладать с эмоциями. Меня не обижало, что отнимают злосчастное приглашение, но очень грустно оттого, что я для всех фурия, соблазнительница и... Я всех своих прозвищ не помню.
Магнолия нелепо потопталась, ожидая, что я дальше отвечу, но не получив достойной реакции, развернулась.
— Подожди, — остановила ее, тронув за плечо. — Ты сказала, что это было не твое решение. А чье же оно было?
— Как чье? Его Светлости, естественно. Он же за вас в первый раз просил.
  
Глава 6. Александр
 
— Ваша Светлость, может позвать господина Уоррена? — предлагал мне дворецкий, наблюдая, как медленно и, сцепив зубы, я передвигаюсь по кабинету.
На стопы было невозможно встать, чтобы не охнуть, запястья и колени ныли так, словно я провернул их на полный оборот и переломал кости.
— Нет, не стоит, — отмахнулся я. — Лучше отыщи Уэйда, попроси его зайти ко мне.
— Будет исполнено, — поклонился пожилой мужчина.
Он был одним из немногих, кому я мог показаться в своем неутешительном состоянии. Правду знал естественно мой друг и помощник, господин Блэк, Чарльз, работающий в этом поместье с моего детского возраста, и целитель Роберт.
Эх, а сколько надежд я возлагал, когда ехал обратно. Думал, что немного посижу в усадьбе, наведу порядок в Лавенхейме, а после отправлюсь в Брекенридж уже на новую службу, на должность к королю. Увы, не вышло.
Королю не нужен маг, который в зимние вечера или в пасмурные летние еле-еле ходит, превозмогая боль. Вместо меня поехал младший брат и, по слухам, сделал себе отличную карьеру.
Остальные жители, друзья о чем-то догадывались, но не воспринимали всерьез. При них я едва ли не бегал вприпрыжку, лишь бы не показывать этой преступной слабости. Молчали все, кроме одной...
Одной очень настырной и местами раздражающей особы. И сейчас, думая о ней, не сдержал гневный вздох.
Леди Мэтисон безукоризненно вежливая, красивая, чем-то похожая на мифическую девушку из сказок со своей розовой кожей, пухлыми губами и светлыми локонами. Она за один миг превращалась в язвительного ежа с острыми колючками. По крайней мере, Роберту она парировала очень уверенно. Старик уже надоел, периодически бегая ко мне и обвиняя блондинку во всех грехах. Она и со мной умудрялась спорить. А как лихо выгнала всех, принимая роды у леди Лейк.
Для вчерашней выпускницы лекарской академии она чересчур уверена в себе и безрассудно храбра. Безрассудно — ключевое слово. Саммер легкомысленна и неосмотрительна. Я предупреждал, чтобы она не садилась в седло к Брауну, а она сделала все по-своему. Теперь пожинает плоды собственной глупости.
Впрочем, как бы я ни злился на произошедшее, целительница виновата сама, а я не нянька, чтобы разбираться в ее проблемах. Хватит и тех сплетен, что плетутся пестрыми нитями по всему Лавенхейму, когда я врезал Брауну.
Тяжело признаваться, но удовольствие от недодраки я тоже испытал. Джейми давно меня бесил.
Продолжая размышлять о леди Мэтисон и о предстоящем бале в честь дочки Роберта, я прослушал, когда в дверь постучали. Постучали еще раз, а потом кто-то забарабанил.
— Войди, — я нахмурился, ожидая, что встречу Уэйда, а ведь он никогда не позволял себе такого поведения.
Но никто не входил, зато раздавалось множество других звуков, словно там разыгралась битва не на жизнь, а на смерть.