Лекарь моего сердца (СИ)

— Тебе туда нельзя. Тебя не звали, — узнал голос помощника.
— А мне плевать, я хочу получить ответ.
Недоумевая, прикидывая, не показались ли мне интонации именно той девчонки, которая не выходит из головы, я медленно поднялся, чтобы выйти.
Не пришлось. Девушка и господин Блэк ввалились в гостиную, похожие на разъяренных кошку и пса. Запыхавшиеся, всклокоченные. Глаза у леди Мэтисон были опухшими и красными. Видимо, она плакала, перед тем как прийти.
  
— Прости, Алекс, — бросил Уэйд. — Одну минуту. Саммер, я же сказал, что так не делается.
— Так не делается? — она чуть ли не визжала. — Так не делается? Вы уж определитесь, а как тогда должно делаться? Настаивают на приглашении, дают платье, чтобы потом все забрать? Мне мало унижений в вашем городе? На, — вручила она какой-то сверток Уэйду, — подавитесь. С рассветом уеду, радуйтесь, добились своего.
Ничего не понимая, но отметив, что сверток, это запакованное аккуратно платье моей матери, я рявкнул.
— Тихо! Застыли оба! Объяснитесь по очереди.
Надо мной тихонечко и мелодично зазвенели подвески на хрустальной люстре. Леди Мэтисон замерла, а мой помощник растерялся, не зная, куда деть пакет.
— Алекс, извини еще раз, — закатил глаза Уэйд. — Я хотел ее остановить. В Саммер будто бес вселился. Она требовала немедленной встречи с тобой, а когда я попросил отложить ее на завтра, она сюда прорвалась.
— До завтра я ждать не буду, — фыркнула фурия, убирая с лица переброшенные волосы. — Мне надоело, что меня ни во что не ставят, запрещают, злословят...
Я сделал несколько шагов, старательно не выказывая, как мучительно они мне доставались. Подошел к леди Мэтисон вплотную, потому что только нависая, немного подавляя ее, я мог прервать поток какой-то бессмысленной чуши про то, что я ей что-то запретил.
— Вы добились своего, Саммер, — дождался, когда же она, наконец, замолчит. — Присаживайтесь, расскажете, что с вами приключилось в очередной раз.
— Не делайте вид, что вы не знаете, — она моментально ощетинилась. — Не надо разыгрывать из себя вежливого человека. Роберт вас подговорил, да? Поздравляю, ваша затея увенчалась успехом. Ноги моей больше в Лавенхейме не будет.
— Стоп! — опять повысил свой тон. — Садитесь и объясните все по порядку. В данный момент я действительно не понимаю, чем вас обидел. О чем ведется речь, что я вам запретил, при чем здесь платье.
— Как при чем? Мне же оно уже не нужно. Вы же сообщили Магнолии, чтобы она забрала свое приглашение.
Я сообщил? Она в своем уме?
— Саммер, я все же прошу вас сесть и рассказать подробно, что произошло. Уэйд, попроси Чарльза, — отослал друга, молившего жестами о пощаде.
К женским истерикам, скандалам и слезам он относился куда хуже, чем я. Совершенно их не выносил.
Ко всеобщей тишине и благоразумию, целительница послушалась. Видно, и ей надоело спорить. Она уселась на диван, подобрала юбки, опустила голову вниз и принялась вещать, мучая складки на ткани.
— Странно, что вы просите объяснений. Это же по вашей просьбе мне отдали проклятое приглашение. По вашей же просьбе, намеку его и забрали. Что? — подняла она взгляд. — Я совсем не прихожусь в общество Лавенхейма? Перетерпеть всеобщую нелюбовь один год я бы смогла, и те выпады от местных модисток, отказавшихся мне что-либо продавать. Но последние два случая — это вопиющая невежливость. Браун, потом сестры. И поверьте, я делаю попытки называть вещи вежливо, а не своими именами.
Я заинтересовался. Нет, мне доложили, притом сам господин Роберт, что его дочери пригласили леди Мэтисон на свой праздник. Я тому факту подивился, учитывая, что старый лекарь продолжал костерить Саммер и ее методы. Отзывался о ней не плохо, я не разрешал ругать ее в своем присутствии, но то и дело проскальзывали мелкие шпильки.
Складывалось впечатление, что это две Уоррен пришли к отвратительной идее. Пригласить ее и ей же отказать. Что же, это коварно, низко и подло. И обе не сомневались в успехе. Никто другой ко мне с жалобами бы не пошел. Либо испугались бы, либо им бы не позволил этикет.
В отличие от Саммер. Обязательные нормы она соблюдала, но не замалчивала обид, не тушевалась. Сегодня без стыда и совести ворвалась в мою гостиную, минуя слуг и верного помощника.
Наверное, следовало защитить Дейзи и мелкую Магнолию. Я друг Роберту. Но старику не хватает времени и сил на воспитание дочерей. Эта выходка не останется безнаказанной.
Я стоял, пока Саммер сидела и стискивала пальцы, словно пружинила на месте. Натянулась, как стрела, вот-вот рванет. На опухших веках блестели капельки слез.
Я тоже не каменный — искренне сочувствовал леди, но...
— Положим, — потер подбородок, — я никак не повлиял на выдачу вам приглашения. Саммер, мне жаль, что люди к вам относятся настороженно, но я не ваша нянька. Не обязан заботиться, чтобы вас принимали. Достаточно того, что вас принимаю я, как ваш главный работодатель.
— Если не вы, то зачем... — девушка на мгновение замерла, прищурилась и полушепотом закончила, — Дейзи, стерва.
Решил проигнорировать оскорбление.
— Так что можете спокойно идти на праздник, — развивал я свою мысль. — Раз, по их словам, я позвал вас, то и пойдете в моем сопровождении.
— Нет, спасибо, — подобралась целительница, отвечая саркастичным голосом. — Такое значимое мероприятие я, пожалуй, пропущу. Пусть господин Уоррен сам развлекает дочерей. А я... Ой.
Моя собеседница изменилась в лице. Сначала покраснели уши, после порозовели щеки, а когда она вся приобрела оттенок спелой вишни, я про себя усмехнулся. Дошло до нее, наконец, что она натворила, на кого кричала и чего-то требовала.
— Ваша Светлость, — услышал я оправдания. — Простите тогда меня за эту наглость. Я не хотела, я очень устала... эти сплетни еще...
— Этот проступок, — доковылял я до ближайшего кресла, — так и быть, я вам прощу. Но на будущее не испытывайте мое терпение.
По поводу сплетен я ничего добавлять не стал, посчитав, что информация для бедной, поникшей девушке будет излишней. Разберусь, чтобы никто не смел называть ее грязными прозвищами. Хотя бы с этим ей помогу.
Я тоже сел, но когда выставил вперед ноги, то лодыжку скрутило. Удержав болезненный вдох, скрыть гримасу боли я не смог. Мгновенно разозлился, что этот случай не остался без свидетелей.
— Что, Саммер? — поднял на нее негодующий взгляд, ожидая порцию порывистых вопросов.
Точно, вот каким словом можно охарактеризовать новую целительницу. Она порывистая, не умеет долго держать в себе эмоции.
— Ничего, — перебросила она локоны через плечо. — Совсем ничего. Надеюсь, вы приняли мои извинения.
— Да, принял, — я стиснул зубы, мечтая стащить с себя сапоги и потереть воспалившееся место. — Можете идти.
Вспышка боли пронзила новой волной. Откинувшись на спинку кресла, прикусил губу до крови, лишь бы то ощущение перебило новое.
— Да черт возьми, дайте же мне посмотреть, — ринулась вперед Мэтисон, падая на колени.
Не дождавшись разрешения, ничего не снимая, она просто положила свою ладонь на кожаное голенище. Из руки полился золотистый свет, и через слои дубленой кожи я почувствовал тепло. А еще через несколько секунд эта проклятая боль приглушилась.
Я обомлел, повернулся к девушке, чтобы получше ее рассмотреть, и мне почему-то показалось, что и она изумилась, глядя на свои руки.
— Как вы это делаете? К демонам, что вы делаете? — Тонул в потоке облегчения.
Снималась не только острая боль в лодыжке, постепенно уходила вся. Даже та, которую я привык игнорировать или вовсе не замечать. Последний раз, когда я ничего не чувствовал, был тот день, когда господин Роберт увеличил дозу обезболивающего эфира.
— Не мешайте мне, — фыркнула Саммер, сама потрясенно уставившись на происходящее. — Теперь, я так понимаю, вам не больно?
— Да, боль уходит, — подтвердил я, с трудом осознавая, что подобное вообще возможно. Я не помнил того времени, когда резво просыпался и моментально вставал, когда для облегчения мне не требовался натопленный камин, забыл, как мог лечь спать под открытым небом в походе, что был способен на длительные прогулки. — Как у вас получилось?