Княжество (СИ)

Посетителей почти не было. Видимо, заведение начинало заполняться только ближе к вечеру. Поэтому я сразу заметил две фигуры, которые сидели за дальним столиком, в углу.
— Добрый день, мастер-князь, — послышался сбоку голос распорядителя. — Рады приветствовать вас в нашем заведении. Давайте я провожу вас к нужному столу.
— Спасибо, — не оборачиваясь ответил я.
Распорядитель обогнул меня и направился к столику, за которым сидели двое мужчин средних лет, в дорогих костюмах. Один из них то и дело посматривал на часы. Я последовал за ним.
  
— Добрый день, мастер Медведев, — произнес тот, что постоянно смотрел на часы.
— Добрый, — ответил я, присаживаясь в свободное кресло. — Простите, меня задержали дела.
— Неужто здесь так много дел? — со снисходительной улыбкой уточнил мужчина с массивным золотым перстнем. — Мне казалось, что тут тихое местечко, в котором ничего не происходит.
— Бывают и спокойные деньки, — согласился я. — Но сегодня с утра, в чаще у границы княжества нашли несколько… тел.
Я положил на стол листы протокола. Мужчины украдкой переглянулись, но я это подметил. И бодро продолжил:
— Браконьеры. С «Милославской» мануфактуры. Не повезло, конечно, ребяткам. Зверье порвало их так, что опознать их можно будет разве только талантливым лекарям.
— А с чего вы взяли, что это были люди с «Милославской»? — уточнил один из представителей, и я заметил, как на его лбу выступила испарина.
— В вещах погибших обнаружили квитанцию о выданном жаловании, — спокойно ответил я и словно невзначай поинтересовался. — А «Милославская» вроде бы входит в вашу группу мануфактур?
Я обвел собравшихся за столом полным любопытства взглядом.
— Видимо, они случайно пересекли границу и зашли на вашу территорию, — после недолгой паузы ответил один из пришлых.
— Случайно, стало быть. Конечно, всякое случается. Быть может, кто-то незаметно для себя преодолел много километров по чужой земле, не понял, что тропы отличаются от привычных. Вероятно, даже не догадался, что ставит капканы и силки там, где делать этого им никто не позволял. Случается, наверно, и такое. Однако настоятельно вас прошу, господа, предупредите остальных работников ваших мануфактур, чтобы больше так не делали, — я потер переносицу, словно меня стала беспокоить головная боль. — Зверье, которое попробовало человечину, будет рыскать по округе в поисках новой добычи. Так что если они опять случайно заблудятся…
Я недоговорил. Просто развел руки в стороны, словно предупреждая, что за их сохранность я не отвечаю.
Мужчины снова коротко переглянулись, и наконец один из представителей выдавил:
— Звучит как угроза.
— Неужели? — я поставил локти на стол и устроил на скрещенных пальцах подбородок. — Сдается мне, что я всего лишь предупредил вас о возможных последствиях для глупых людей, которые по нелепой случайности зайдут на территорию Северска. Места у нас глухие, леса дремучие, звери лютые…
Под конец монолога голос мой сделался слегка хриплым. Сидящие за столом евда заметно подались назад, словно им стало не по себе от моих слов.
— Мы вас услышали, Николай Арсентьевич, — заявил, наконец, один из них.
— Вот и славно, — натянуто улыбнулся я и откинулся на спинку кресла. — О чем вы хотели со мной побеседовать? У меня не так много свободного времени. Княжество у меня тихое, но дел в нем хватает и везде нужен глаз да глаз.
  
Глава 14
 
Фонд
 
Промышленники молчали. То один, то другой бросал косые взгляды на копию протокола, аккуратно положенную на стол. Бумага, кажется, жгла им глаза. Я выдержал паузу и произнёс ровно:
— Если вы по поводу того, что я заморозил ваш проект, то могу повторить: я рассматриваю и даю оценку каждой заявке. Но выбираю так, чтобы это было выгодно княжеству.
Мужчина в дорогом костюме и с лицом человека, привыкшего к согласию по первому слову, нахмурился. И я заметил, как его пальцы нервно теребят браслет золотых часов, словно надеясь, что золото станет оберегом и поможет ему со мной договориться.
— Помнится, мы предлагали вам любую помощь, мастер-князь, — проговорил первый. Голос у него был ровный, но дрогнул на полуслове, и в этой дрожи чувствовалось раздражение, едва прикрытое вежливостью. Словно вместо приглашения он протянул мне чек и теперь недоумевал, почему я его не обналичил.
— В сегодняшней газете, между прочим, — вставил второй, склонив голову с натянутой улыбкой, — напечатали объявление о конкурсе на реконструкцию порта.
Сказал он это с таким видом, будто лично держал в типографии руку наборщика.
— Мы готовы вложить в это дело любую сумму, которую вы назовёте, — продолжил он, и голос у него стал мягким, как сливочное масло в жару. — Достаточно всего лишь намекнуть, Николай Арсентьевич. Мы готовы стать для края… опорой.
Он сделал паузу, ожидая, что я растрогаюсь. Но в его словах я скорее услышал не предложение, а подкуп.
Я развёл руками, как человек, которому и отвечать-то неловко, потому что всё уже давно решено:
— Увы, мастера, деньги на восстановление порта уже найдены. Мы справимся своими силами.
Слова мои повисли в воздухе. Лица собеседников при этом изменились с той же скоростью, с какой замирают музыкальные шкатулки, когда крышку захлопывают. Один нахмурился так, будто ему внезапно стало дуть из окна. Второй, тот, что ещё минуту назад улыбался, с почти театральным радушием замер. Улыбка исчезла с его лица, будто её и не было. Маска сползла, обнажив скуку или раздражение. Мне было трудно точно сказать, какое из двух чувств он испытывал.
Над столом повисло молчание. Густое, тяжёлое, как скисшее тесто. А потом один из представителей медленно придвинулся ближе, пальцы его мерно застучали по дереву стола. Делал он это негромко, но достаточно, чтобы задать ритм.
— Я не понимаю, почему вы отказываетесь от нашей помощи, мастер Медведев, — произнёс он с натянутым спокойствием. — Мы ведь хотим для княжества того же, что и вы. Благо. Развитие. Стабильность. Но вы словно бы… отвергаете добрую волю «Бастиона».
Сказано это было слишком вежливо, чтобы звучать как жалоба, и чересчур гладко, чтобы не иметь подводного течения.
Я позволил себе тонкую улыбку. Поднимаясь из-за стола, я спокойно произнёс:
— Вскоре я дам окончательный ответ. За это можете не переживать.
Кивнул вежливо, едва заметно, обозначая прощальный поклон, и одёрнул лацканы пиджака. Не спеша направился к выходу. Но, пройдя пару шагов, остановился. Словно что-то вдруг вспомнил. Не то слово забыл сказать, не то вежливость во мне проснулась.
Я обернулся через плечо:
— И, мастера… еще раз настоятельно прошу: обязательно передайте вашим рабочим, чтобы не пересекали границу, — я вздохнул. — Лесники, увы, не могут уследить за всеми угодьями, — продолжил с невинной улыбкой. — А хищного зверья тут полно. И всякое может случиться. Нашим жандармам и без того хватает работы. А здесь ещё, представляете, протоколы о несчастных случаях…
Представители промышленников переглянулись. Один поднял брови, другой отвёл взгляд, оба скосили глаза на лежавший протокол, как будто он мог сам вычеркнуть пару строк и исправить положение. Стало тихо. Тише, чем до этого.
Я кивнул, словно подводя итог:
— И я очень надеюсь, что семьям погибших будут произведены выплаты. Всё-таки они не виноваты в том, что их родственники так глупо заблудились.
Голос у меня был мягкий, почти сочувственный, но слова ложились тяжело, как мокрый снег на крыши.
— Тела официально будут выданы на «Милославскую». Вернее… то, что от них осталось.
  
Я сделал паузу, позволяя им прочувствовать вес сказанного. Один из них побледнел, второй как будто стал ниже ростом.
— Надеюсь, у вас найдётся мимик для опознания. Уж не представляю, кто с этим справится, но работа, согласитесь, не из приятных. Всё выглядит очень скверно, скажу я вам. Не рекомендую вам самим смотреть… Хотя, это вам решать. Может, вам будет даже полезно… увидеть все своими глазами.