Княжество (СИ)

Он завершил вызов. Я же убрал телефон в карман и направился в ванную. Времени до встречи было еще достаточно. Нужно было привести себя в порядок.
* * *
Горячая вода быстро убрала напряжение, оставленное после встречи с лешим и браконьеров. Я вышел из ванной, наскоро оделся, взглянул на себя в зеркало. Устало усмехнулся, стряхнул невидимую пылинку с герба на пиджаке. И вышел из комнаты.
  
Морозов уже ждал меня в гостиной. Он сидел в кресле и смотрел в горевший в камине огонь.
— Вера Романовна сообщила, что мы едем в город, — не оборачиваясь сказал он.
— Да, — ответил я, поравнявшись с ним. — Она сказала, где будет встреча?
— Сказала, — воевода с кислым видом кивнул и встал с кресла. — Тогда подам машину.
Я сел за стол, налил чая в пустую чашку, сделал глоток, чувствуя, как горечь придает мыслям ясности. А затем допил чай, перевернул чашку на блюдце, и направился к выходу.
Машина уже стояла у крыльца. Воевода оперся на капот и, скрестив на груди руки, наблюдал, как я спускаюсь с крыльца. Едва я подошел к авто, он открыл для меня дверь, приглашая сесть. Затем обошел капот и сам занял место водителя. Завел двигатель и обернулся ко мне:
— Куда едем?
— В управу, — ответил я.
Воевода кивнул, и машина выехала с территории. За окном замелькали серые деревья, блестела мокрая дорога.
Некоторое время, в салоне царила тишина. Я сидел, откинувшись на спинку кресла, и думал о том, успеет ли Зубов передать мне копию протокола, или встречу придется переносить.
— Зачем вас искал Митрич? — спросил воевода, и его голос вырвал меня из раздумий.
Я открыл было рот, чтобы ответить, но в этот момент, навстречу нам с включенными проблесковыми маячками пролетела машина с синей полосой на борту. Она промчалась мимо нас, притормозила у поворота в лес, и, сбавив скорость, скрылась за деревьями. И я облегченно вздохнул: значит, Зубов должен успеет составить протокол.
Воевода же проводил машину полным удивления взглядом и повернулся ко мне, ожидая пояснений.
— В его лесу на его территории нашлись браконьеры, — ответил я.
Воевода повернулся ко мне, удивленно поднял бровь:
— Вот как?
— Залетные из «Милославской мануфактуры».
— Выходит, территорией ошиблись, — усмехнулся воевода, но я покачал головой:
— Скорее, как послание. Мол, мы все равно попытаемся здесь рубить.
— И что будете делать? — уточнил воевода.
— Симметрично ответить, — усмехнулся я. — Если получится.
Морозов кивнул, взгляд его стал тяжёлым.
— Опасная игра затевается, Николай Арсентьевич. Эти намеки уже переходят грань.
— На кону стоят очень большие деньги, — ответил я. — Так что рано или поздно границу они нарушат.
Воевода покачал головой, но ничего не ответил. Впрочем, по его взгляду я понял, что он согласен с моими словами:
— Я усилю охрану особняка, — произнес Морозов.
— Вряд ли они решатся действовать так открыто, — возразил я. — Тем более сейчас. Возможно, чуть позже. Попытавшись обставить все под самоубийство. Или подослав бретера для дуэли.
— Может, вы и правы, мастер-князь, — согласился воевода. — Но охрану я все равно усилю.
— А, еще мы с Митричем обсудили проект заповедника, — произнес я, чтобы перевести тему разговора.
— Согласился? — спросил Морозов.
— Сказал, что попытается помочь, — ответил я. — Осталось обсудить этот же момент с Иволгиным. И мне кажется, это будет немного… сложнее. Особенно в свете новых обстоятельств.
— Вы о чем? — не понял воевода.
— Митрич уверен, что браконьеры пришли к нему через территорию Иволгина, — ответил я. — И попросил меня поговорить с соседом, пока не дошло до смертоубийства.
Воевода нахмурился:
— Видимо, молодой леший снова решил подставить Митрича.
— Все возможно, — спокойно отозвался я. — Узнаю, когда с ним поговорю.
Морозов усмехнулся:
— Так он все вам и рассказал. Скорее, начнет юлить и извиваться, чтобы выкрутиться.
Я пожал плечами:
— Поговорю и узнаем.
Машина въехала в город и запетляла по полупустым улицам и остановилась перед зданием управы.
— Спасибо, — произнес я и вышел из авто. Поднялся по ступеням крыльца, открыл дверь и шагнул в здание. Кивком поздоровался с дружинником на вахте, поднялся на второй этаж и вошел в свой кабинет. Закрыл за собой дверь и тяжело вздохнул, осматривая помещение. До встречи с промышленниками оставалось еще полтора часа. Нужно было чем-то занять это время.
Я подошел к шкафу, распахнул стеклянные дверцы. Вынул бумажные папки, на корешках которых была надпись «Единый Имперский Реестр». Сложил их на столешницу. Развязал тесемки верхней и принялся перебирать бумаги.
Когда зазвонил стоявший на столе телефон, я перебрал почти все, отложив в сторону десяток самых интересных вариантов зданий. Я оторвался от своего занятия, взглянул на висевшие на стене часы. Удивленно нахмурился, не понимая, как быстро пролетел час. Взял трубку.
— Мастер-князь, к вам курьер из жандармерии, — послышался из хрипящего динамика голос дружинника.
— Пропусти, — распорядился я.
— Будет сделано, — ответил страж, и в динамике послышались короткие гудки.
Я закрыл папки, сложил их на край стола, оставив только те варианты зданий, которые мне понравились. Близко к центру, из кирпича, с толстыми стенами и сухими подвалами, в которых можно будет устроить архивы. Может быть, после разговора с промышленниками, выберу подходящее. Ну, или заберу документы домой и просмотрю их уже вечером.
Курьер вошел в кабинет спустя несколько мгновений. Сперва хлопнула входная дверь в приемной и тяжелые шаги, а через секунду в створку постучали. Видимо, дружинник предупредил прибывшего, что в приемной нет секретаря.
— Войдите, — произнес я.
Дверь открылась, и в кабинет вошел парень в форме курьерской службы жандармерии. Он остановился на пороге, склонил голову в приветствии.
— Проходите, — произнес я, и курьер подошел к столу. Открыл висевшую через плечо сумку и вынул несколько листов:
— Вот.
Я взял бумаги. Пробежал взглядом по ровным строкам отпечатанного текста, и довольно улыбнулся.
— Благодарю, — сказал я и почувствовал, как день начинает играть новыми красками. И мне будет, что показать на встрече с промышленниками.
— Можете быть свободны, — произнес я.
КУрьер склонил голову в прощании, развернулся и вышел из кабинета. Я же собрал разложенные на столе листы и поднялся с кресла. До встречи оставалось двадцать минут. И мне нужно было успеть.
* * *
Я вышел из здания управы, спустился с крыльца и сел в машину.
— Готовы? — спросил Морозов, как только я захлопнул за собой дверь.
— Теперь да, — довольно ответил я.
Воевода коротко усмехнулся и завел двигатель. Машина взяла курс к ресторану, в котором была назначена встреча, и я ощутил, как внутри поднимается странная, спокойная злость. Та, что ведёт к цели, пока враг ещё думает, что всё идёт по его плану.
К указанному месту мы опоздали на десять минут. Но это было только к лучшему. Машина остановилась на парковке напротив входа. Воевода заглушил двигатель и повернулся ко мне:
— Прибыли, князь.
Я кивнул, осматривая здание.
«Застава» располагалась в бывшем трактире при выезде из города. Отсюда, наверное, и было название.
Снаружи заведение выглядело основательно: тёмный кирпич, массивные дубовые двери с коваными ручками, над входом висел фонарь с матовым стеклом, в котором дрожал жёлтый огонь. На стене двери красовалась бронзовая табличка с выбитым гербом города.
Я вышел из авто, направился к крыльцу, у которых меня уже ожидал привратник. Мужчина поклонился и открыл передо мной дверь.
  
— Спасибо, — ответил я и вошел в холл.
Зал был просторным, с высокими потолками и широкими арками, украшенными деревянной резьбой.
Вдоль окон стояли тяжёлые, накрытые белыми скатертями столы, с массивными подсвечниками и потемневшими от времени латунными приборами. В центре зала возвышалась печь-камин с кованой решёткой.