Рабыня Рива, или Жена генерала (СИ)

Я поняла, что он перечисляет владельцев.
– Ты… – закончил он, ткнув в последнюю. – Добро пожаловать на борт. Позже объясню задачи. На ужин не опаздывай.
Он сердечно прижал руку к груди напротив сердца. Я даже попрощаться не успела, как он вернулся по коридору обратно. Какое стремительное знакомство… Все развивалось быстро: только что тряслась от страха, что не возьмут и вот уже знакомлюсь с кораблем. Даже документы не проверили, ничего не спросили… Может во время ужина?
Моя маленькая каюта мне очень понравилась.
Впервые, как я покинула дом мне нравилось мое жилье!
Крошечная, но очень уютная: в нее вместилась небольшая кровать и шкаф в нише. Стены из металла. Красивый светильник на стене был единственным источником света, но каким! Напоминал прекрасный бутон цветка, светящийся желтоватым светом. Постель застелена лоскутным одеялом казенного вида. В шкафу ничего, кроме пыли. А верхнего света не было вообще.
Закралось подозрение, что прежде здесь вовсе не было никакой каюты. Как будто недоделка конструктора: тупичок-угол, оставшийся неучтенным и при перепланировке здесь решили сделать комнатку. То, что надо, после простора и роскоши «Стремительного», и чужих домов Грига. Сейчас я хотела забиться в нору, и ощутить спокойствие.
В ношеной, недорогой одежде я чувствовала себя комфортно – здесь многие так одевались. Когда втянусь в работу, попрошу аванс и во время заходов на базу куплю запасную одежду. Обживусь. Надеюсь, никто не удивится, почему у новой сотрудницы нет багажа.
Главное успеть улететь.
Внутри грыз страх. А если, проследив мой путь до порта, отменят старт кораблей и никого не выпустят, пока не перетряхнут сверху донизу?
В маленьком санузле я смыла с лица слезы и пот.
Меня трясло, и сложнее всего было взять себя в руки, чтобы не выдать себя перед командой.
Через час меня пригласили на ужин, хотя по моему мнению еще завтрак не прошел. По дороге в кают-компанию Ёж объяснил, что живут они по другому времени и на местное не перестраиваются.
Я с опаской вошла в кают-компанию и застыла на пороге: народ в сборе, а знакомиться с новыми людьми всегда трудно.
Экипаж был маленьким: пять человек. С капитаном, Эммой и Ежом я уже познакомилась, остались двое. Механик и, как мне представили, он же по совместительству доктор, кок, и кто знает, чем еще занимался этот парень, был высоким и симпатичным, но чем-то неуловимо не понравился мне. За столом молчал и глазел на меня.
Последним членом экипажа оказалась девушка. Весьма приятная особа в старомодном комбинезоне, скрывающем фигуру. Он не смог спрятать того, что она пышновата телом, совсем юна, а еще у нее были длинные красные волосы. Я не поняла, натуральный это цвет или искусственный. В нашей вселенной оба варианта имеют право на жизнь.
– Ю, – неожиданно сказала она.
– Что? – нахмурилась я.
– Как вы мне надоели, – вздохнула она и принялась за еду.
– Это ее имя, – пояснила Эмма.
Мне стало неловко – ксено-этик и так непрофессионально себя повела. Я поняла, откуда она: в одну мозаику легли красный цвет волос и звук вместо имени. Вначале я вообще его не распознала.
– Не обращай внимания, – бросил Ёж. – Нас тут двое таких.
– Я говорю, вам пожениться надо, – расхохоталась Эмма.
– Приступим к ужину, – мягко прервал их капитан. – Садись, дорогая. Сегодня по-простому, но завтра отпразднуем в честь нового члена экипажа.
«Дорогой» он назвал меня. Как неожиданно и приятно.
Я приткнулась с краю, стараясь не мешать.
На ужин были жареные куски, напоминающие мясо, овощное пюре и мороженое. Последнее удивило: в него были покрошены свежие фрукты, шоколад, сироп. Десерт не таял в охлаждающих креманках, поддерживающих низкую температуру.
На столе стояла порция и для меня.
Экипаж сразу приступил к еде. Завязались разговоры, только я ела молча. Неизвестно, когда в следующий раз удастся поесть, и вкус, наконец-то, нормальный.
Я смотрела в тарелку, но чувствовала на себе любопытные взгляды. Пока никто не задавал вопросов.
 
– Ладно, – сказала Эмма. – Расскажи о себе. Как ты тут очутилась?
Она окинула меня внимательным взглядом, рассмотрела татуировки вокруг глаз – признала иларианку? Затем автоматически взглянула на руки, будто искала там клеймо, или следы от тяжелой работы, которой я не касалась. Оценив белую кожу и красивые пальцы, она снова взглянула в глаза.
– Нам нужен ксено-этик, так что мы тебя берем, профессия редкая. Вместе с тем, нам не нужны проблемы.
– Точно, – добавил капитан. – Своих по горло.
– Проблем не будет, – я отложила вилку и подняла глаза.
Эмма, сложив на груди мускулистые руки, рассматривала меня понимающим взглядом. Лони вяло жевал мясо. Материально они не рисковали, забрав меня. Если я не докажу свою ценность как ксено-этика, эти ребята продадут меня и не останутся в накладе.
– Документов у тебя нет, ведь так? – кивнула она.
Я потупила взгляд.
– Вольноотпущенка или беглая? – спросила Эмма.
Все притихли и вдруг я поняла, что от ответа зависит, приживусь я или меня скинут на ближайшей базе. Я рассмотрела по очереди их глаза: в каждом была своя настороженность, свой вопрос. Каждый вынес из войны свое и не всегда тот опыт был легким.
– Беглая, – призналась я.
– Хорошо, – вздохнула Эмма. – Доедайте быстрее, скоро взлетаем.
Корабль стартовал тяжело, словно не хотел расставаться с поверхностью.
Так всегда, пока не наберет разгон – я достаточно прослужила на флоте, чтобы разбираться.
Пока мы не преодолели силу тяготения и не вышли на орбиту, я тряслась. Ждала, что родные Шада узнают про побег и появятся здесь. Я побледнела, пальцы обхватили ручки кресла и вцепились до белизны.
Заметив мое напряженное лицо, Ёж усмехнулся:
– Боишься летать? – хохотнул он. – Плохая новость. Ты неудачно выбрала профессию!
Я вымучила улыбку в ответ, пытаясь обозначить реакцию на шутку. Было не до смеха, но открытое лицо Ежа расслабило. Он излучал уверенность и легкость – качества, которых не хватало мне. Выглядел легким на подъем. Если у него проблемы – наплевать. Жаль только, что на Лиама и на Шада не наплюешь с орбиты, не те фигуры.
– Все нормально, – весело ответила я, обуздав панику. – Вот увидите, я справлюсь!
Пора заново учиться чувствовать. Иначе команда решит, что я трусовата и замороченная, а таких нигде не любят. Не хочу, чтобы они пожалели, что взяли меня в команду.
– Торможение! – объявил капитан.
Это значило, что мы покинули планету.
Впереди еще было много проблем и неясностей, но впервые за последние дни я дала себе обрадоваться. Никто не знает, что я здесь. Никто меня не найдет.
Команда загалдела, делясь планами.
Я отстраненно улыбалась и молчала, как водится в чужих компаниях, где все знают друг друга, а ты – никого, и нелегко поспеть за нитью беседы.
Мы направлялись на незнакомую базу. Забрать груз и сопровождающего. Затем закидывали «срочную доставку» по соседству. Затем посещали две новых точки… Я перестала понимать: в голове все перепуталось.
– Рива, – окликнул капитан. – На два слова.
Он отвел меня в рубку, остальные остались на месте – даже Эмма.
Лони упал в кресло, с улыбкой огладил бороду.
– Ты сказала, беглая… – начал он. – Значит, ты сбежала от своего хозяина на Григе. Он григорианец?
Я нервно сжала пальцы, выпрямившись по струнке перед капитаном. Поймала себя, что стою как перед Лиамом и заставила себя расслабиться.
Непростой вопрос. Я, как ксено-этик, его поняла.
Сбежать от григорианца… Они не протестовали против рабства, имели по итогам войны своих рабов. А бегать от победителя чревато. Капитан может побояться связываться со мной, если скажу «да». Но ведь я уже не рабыня – на самом деле вольноотпущенная. Врать пришлось, потому что у меня нет документов.
– Он не с Грига, привез меня по делам.
– А почему убежала?