Рабыня Рива, или Жена генерала (СИ)

– Лез в койку, – сказала я полуправду. – Сил терпеть не осталось.
Лони кивнул, будто признавал – да, причина веская.
– Добро пожаловать к нам, – он развел руками и широко улыбнулся. – Смотри, что я от тебя хочу. Время от времени у нас будут сделки с не совсем людьми. Ты ходишь с нами и подсказываешь, как вести себя и что говорить представителям, так сказать, чужих рас. Справишься?
– Легко, – кивнула я.
Раньше я только этим занималась. Подсказывала на ухо Лиаму, как себя вести и что конкретно имели в виду собеседники.
– Тогда уже завтра сможешь показать себя. У нас первая остановка. Ты ведь не подведешь? У тебя хороший опыт?
Он сомневался.
– Не подведу, – уверенно сказала я. – Опыт большой. По правде сказать, я ничего не умею делать, кроме этой работы.
– Отличные новости. Пока отдыхай, Рива.
Я вышла, тихо задыхаясь от сдерживаемого страха. Разжала кулаки – на ладонях остались следы от ногтей. Перенервничала.
Вроде бы ничего не заподозрил. Просто беглая рабыня, которых сотни. Решил, что меня принуждали, и успокоился. Таких много. Со мной же приключилась более опасная история. Если бы Лони узнал, что я сбежала от григорианского генерала и адмирала Лиама, даже боюсь представить, как бы он отреагировал.
  
Глава 18
 
– Рива, а вот и ты!
За пределами рубки Ёж увлек меня по коридору, рассказывая, что к чему.
Работа была непыльной: мы развозили грузы по стандартному маршруту. Космический грузовик останавливался на каждой «остановке», и все знали, что тогда-то, в такой-то час он будет на месте. Забрасывали один товар, забирали другой и летели дальше. Проще не бывает.
Он повел меня знакомиться с кораблем, то объясняя назначение неизвестного оборудование на складах, то описывая их привычные будни. Я ловила каждое слово с любопытством: придется провести здесь много времени.
Больше всего работы было на складе. В рубке управляли капитан и Эмма, работа в рубке непыльная была – автопилот и тот сам настраивается. А на складе приходилось попыхтеть, причем всем…
– Тебе тоже придется, – «обрадовал» меня Ёж. – И по специальности работа на каждой стыковке. Будешь сопровождать сделки, если представитель чужой расы окажется… Не слишком привычным в культурном понимании для нас. А-то были у нас случаи…
– У всех столько нюансов, – согласилась я.
Почему один опоздает, а другой придет вовремя? Почему у одного слово весит больше гранита, а третий разбрасывается обещаниями, как мелким сором? Иногда специалист путается. Для торгашей и доставщиков на больших расстояниях это может оказаться непреодолимым.
Ксено-этики всегда в цене, где идет речь о торговле или политике.
Я понимала, почему они в меня так вцепились: такой маленький корабль на собственного ксено-этика не может рассчитывать.
Хорошо, придумала отличную легенду, почему здесь оказалась.
– Да… Раньше приходилось справочники штудировать, и то… Не разберешься. В общем, учитывай нюансы.
– Личные дела на клиентов будут выдавать? – поинтересовалась я.
На «Стремительном» я много времени тратила на изучение портрета генералов, политиков, всех, с кем Лиаму приходилось иметь дело. И личная информация шла в ход тоже. Перед заключением мира я всю ночь читала о Шаде…
– Когда как. У нас тут картотеки нет…
Мы продолжали прогулку по кораблю, пока Ёж знакомил меня с правилами. Сначала я чувствовала себя скованно, опасаясь знаков внимания от молодого мужчины, но он вел себя дружелюбно и намеков не подавал.
Заранее мне будут сообщать только расу или национальность, а я проинструктирую капитана или Эмму – сделками занимались только они, как себя вести и чего ждать от чужака.
Я окончательно успокоилась.
Справлюсь с работой.
У Лиама я занималась вещами посложнее, а ошибка на «Стремительном» фатальна. В первую очередь для меня. Так что здесь я совсем перестала волноваться, накопленные за годы войны знания с головой перехлестывали навыки бортового ксено-этика.
Познакомившись с кораблем, я ушла к себе, но через полчаса ко мне постучали.
 
– Рива, ты свободна? – ко мне заглянула Эмма, вытирая руки об передник. – Пойдем со мной.
Мы вышли из каюты, но вместо рубки или кают-компании она повела меня вглубь корабля. Кажется, шли к машинному отделению, и я нахмурилась. Иногда Эмма помогала механику, но все же это не ее вотчина.
– А что случилось?
– Надо поговорить… Со мной и механиком.
Она остановилась в закутке между труб охлаждения. Механик сидел на ящике у стены и вытирал грязные руки тряпкой. Торс влажно блестел от пота в полумраке, словно он натерся маслом. Шорты с подтяжками смотрелись на нем органично, хоть и видно, что ему в них жарко. В машинном жарко в принципе всегда, не то, что в других частях корабля.
– Привет, Рива, – сказал он, и я почувствовала себя на экзамене.
Они догадались… Я обернулась – Эмма стояла за спиной, сложив на груди мускулистые руки. Механик смотрел перед собой, по одному пальцы, вытирая руки – он счищал смазку и черный налет.
– Есть разговор…
Я попятилась, пытаясь найти пути к бегству.
– Рива, ты откуда? С какой планеты? – он встал, и я отшатнулась, показалось, сейчас он схватит грязными ручищами. Он удивленно смотрел на меня. Я не выдержала напряжения последних дней: в глазах дрожали слезы.
– Да что с тобой? – удивленно спросила Эмма. – Рива, ты чудная какая-то… Тебя обидел кто?
Я замотала головой, пытаясь прийти в себя.
Да, обидел. Лиам и моя страна обидели меня, а затем – новая «семья». С тех пор я порой в малейшей мелочи ищу подтекст.
– Сегодня приветственная трапеза, – сообщила она. – В честь нового члена экипажа. Мы только хотели узнать, откуда ты, чтобы организовать вечер по твоим традициям.
– Простите, – пробормотала я. – Сильно утомилась и неправильно все поняла.
– От чего ты утомилась? – поинтересовался механик. – Только нанялась, а мы еще даже к работе не приступили. А… Ты ж беглая. Прости.
Я не нашла, что сказать. А потом поняла – ничего и не нужно. Я изо всех сил пытаюсь выбраться из ловушки, а ее и нет. Они просто поддерживают со мной разговор, а не во всем меня подозревают. Они вообще милые люди. Вон, и Эмма спросила, никто ли меня не обижал, словно хотела помочь… В мою честь организуют ужин.
– Мы все из разных мест, – он постучал себя чуть ниже ключицы, но я не опознала жест. – Но обычаи любые уважаем.
– У меня нет родины, – ответила я. – И традиций тоже. Делайте, как сами привыкли, мне будет приятно.
– Как скажешь, – пожала плечами Эмма. – Просто он у нас повар по совместительству, понимаешь.
– Готовить буду я, – подтвердил механик, салфеткой он не справился и бросил гиблое дело – попытки отмыть руки. По-простому вытер их об грязные шорты. – Ждем к шести.
До вечера дел особо не было, так что я на иголках ждала «приветственный» ужин. Внимания совсем не хотелось. А вдруг они догадались, что я иларианка?
Кают-компания походила на маленькую семейную гостиную.
Стол был праздничным. Кто-то постарался создать домашнюю атмосферу. Стол застелили цветной клеенкой – по виду технической. В центре стояла ваза с цветами, выращенными на гидропонике. Несколько колокольчиков, похожие на те, что росли у мамы, шикарные красавицы-лилии. И все это в лапах пышного папоротника.
– Какая красота, – прошептала я.
– Ёж придумал, – ответила Эмма, усаживаясь за столом.
Я с благодарностью улыбнулась, несмотря на страх.
– Когда вы запомните мое имя? – наиграно разозлился он, и подмигнул мне, мол, тебе подарочек.
– Мы помним, – ответил капитан.
– Только выговорить не можете.
Ужин готовили по вкусам, кажется, всех членов команды. Здесь были рисовые шарики, национальный хлеб – быстрого приготовления, но был он таким же пышным и хрустящим, как положено. Больше всего поразил десерт: ломтики фруктов в глазури… Заметив в прозрачной и тягучей глазури лепестки некоторых цветов с Иларии, я покрылась мурашками.