Среди чудес и кошмаров
Могло показаться, что Верховный маг предается старческому ворчанию.
– А теперь скажи правду, где Мальта Коракс?
Ищейка молчал.
– Да, подумай над ответом. От него не очень многое зависит в государственном масштабе, всего-то твоя судьба… не торопись.
– Она жива. Во всяком случае была, когда был убит наш брат. А девушку забрали тролли.
– Уже лучше. Что еще известно?
– Это все. Ее след теряется в туманах. Хотя есть еще одно… ее забрал не патруль. Там был один тролль.
– Значит, есть шанс найти того, кто ее пленил? – Бальтазар Тосса чуть оживился.
– Обмена пленными сейчас не существует. Хотя мне известно, что в захваченной цитадели осталось несколько живых магов.
– Да? Странно. И чего хотят от них тролли?
– Возможно, хотят казнить их на потеху своим колдунам. Или вытянуть из них информацию.
– Надо бы возродить благородную традицию вызволения пленников. Мы должны заботиться о своих подданных. Пока можешь идти, но не далеко. Ты мне еще понадобишься.
Следующее решение, которое принял Бальтазар Тосса – это разрушение Ордена ищеек. Их имущество он с поразительной легкостью разделил между целителями и боевыми чернокнижниками, о чем сообщил Дагберту Ханту, которому достался жирный кусок. Ищеек полагалось разделить и не дать опомниться главе ордена. Обучение ложилось на плечи Медеи, адептов – будущих ищеек полагалось поместить на небезызвестное «Небо» в Башнях Пепла, пока они не докажут свою преданность «истинному пути» магии.
И это все даже не вставая с постели, до завтрака.
Я открыла глаза и уставилась на потолок. Трещины складывались в причудливый рисунок, каждый раз разный, иногда мне виделась карта дальних неизведанных земель, иногда можно было угадать женское лицо или увидеть чудовище с открытой пастью. А сейчас мне упорно казалось, что я вижу полуприкрытые глаза верховного мага и часть его щеки. Он не оставил своих попыток вернуть меня во дворец Айль. Неужели его власть простирается так далеко и у него получится начать переговоры с троллями? Выдаст ли меня Йотун…
Эти мысли терзали меня все утро.
И это не осталось незамеченным. Когда мы пришли в комнаты тролля, он сказал:
– Ты была очень молчалива за завтраком.
Я кивнула.
– Дурное видение?
– Бальтазар Тосса – чудовище. Самое настоящее. Извини, но ваши существа не могут даже близко сравниться с ним.
Я начала прохаживаться по комнате, чтобы хоть немного справиться с волнением.
Йотун подошел к стене и принялся рассматривать роспись, взял кисть, обмакнул ее в краску и начал восстанавливать стертый участок.
– Если хочешь, можешь присоединиться, – сказал он, показав на другую кисть. – Как думаешь, справишься?
– Он приказал отравить Фиренц. Весь город. Маг, который исполнил приказ, убит.
Если Йотун и удивился, то не подал виду. Казалось, его внимание поглотил рисунок.
– Вода в городе отравлена. Это место станет ловушкой для вас, если вы решите его занять. То, что вам обещал верховный маг – это ложь. Даже не Бальтазар Тосса явился на встречу, а его сын – Лука. Он владеет магией преображения, может принять облик любого. Так он расправляется со своими соперниками. Обманывает их, вытягивает тайны и секреты, притворяясь кем-то знакомым, близким, любимым.
Кисточка замерла. Йотун взглянул на меня с любопытством. Это был долгий, оценивающий взгляд.
– Да, он даже несколько раз притворялся собственным отцом – Бальтазаром Тоссой.
– И что же… никто не заметил подмены?
– Нет.
Йотун склонил голову на бок, любуясь свежим слоем краски. Я подошла и встала рядом.
– Как человек может изменить себя? И лицо, и рост. Бальтазар Тосса тучен, а его сын худощав. А голос?
– Для оборотня – это неважно, – небрежно бросил колдун.
– У троллей тоже есть такие маги? – спросила я.
Брови Йотуна сошлись к переносице. Краска закончилась. Он взял две баночки и принялся смешивать порошки, капал на них сильно пахнущую жидкость, добиваясь нужного оттенка.
– Если он настолько хорош, как ты рассказываешь, то таких нет. Обычно оборотни предпочитают использовать только одну личину, поскольку процесс преображения крайне болезненный и требует очень много сил. Я признаться, не встречал ни одного оборотня.
Что ж… значит, в этом я опережаю Йотуна, я знаю двоих.
– Почему я все это вижу? Ради чего? Что это за проклятие? В чем смысл знать и не иметь возможность ничего изменить?
Йотун вложил мне в руку кисть. При этом наши ладони соприкоснулись чуть дольше, чем требовала ситуация.
– Не уверена, что у меня получится так же хорошо. Вдруг я испорчу…
– Краску можно стереть.
Мы с троллем поменялись местами. Он отошел на несколько шагов и встал позади, наблюдая.
– Это те самые «сладкие сети», которыми вы засадили лес? – спросила я.
– Похоже. Но все же это фантазия художника.
Я принялась за работу. Краска ложилась гладко и легко. Стебель зеленел все ярче, как будто наполнялся соком. Я старалась не выйти за едва видимый контур.
– Магия – это судьба, – сказал Йотун. – Она настигает нас всех, готовы мы к этому или нет.
В его словах чувствовался привкус горечи.
– У меня должна была быть обычная жизнь. Они забрали меня из дома и отправили в Башни Пепла. А потом выяснилось, что я не настоящий маг, могу только видеть… разное. Они все хотели, чтобы я вещала… желательно не приходя в сознание.
Не знаю, почему я так откровенна с ним. Надеюсь на сочувствие? Найдут ли мои слова понимание? Но я не хотела молчать, а Йотун оказался хорошим слушателем. Доверие должно быть обоюдоострым, поэтому я почувствовала, что могу спросить:
– Как ты стал тенью короля?
Ответит он или нет?
Я повернулась, вглядываясь в его лицо.
– Аму Вайо, – слова были сказаны на тролльем.
Для меня их значения сплелись в клубок из нескольких понятий. Я поняла это, как тень и призрак. А точнее: «Тот, кто невидим, находится в тени, и в то же время сам является тенью».
– Ты слышала о существовании магических орденов?
– Да, приходилось.
– Аму Вайо – один из самых древних и влиятельных. Среди прочего они дают королю тень.
– Как?
– Выращивают.
Он усмехнулся, видя непонимание в моих глазах.
– Если тролли в чем-то и хороши, так это в выведении разных пород.
– Я не понимаю…
– Линии, Мальта. Они важны, если хочешь получить определенные свойства в потомстве. Я не знаю, кто мои родители, этот секрет строго охраняется. Но, очевидно, их подбирали за магические способности, силу. Возможно, они были аристократами, а может быть, и нет. Когда стало понятно, что я имею все необходимые задатки, то началась долгая подготовка. Это и есть процесс выращивания Тени. Аму Вайо воспитали преданность королю и обучили колдовству.
– Но это же бесчеловечно!
Йотун смеялся очень громко.
– Столь непосредственно. Но в этом есть странная правда, с которой трудно спорить.
– Неужели тебе не было интересно, кто твои родители?
– Почему же… было.
– И ты не смог этого узнать?
– Нет. Но в Аму Вайо умеют объяснять, что можно, а что нельзя. Правила нельзя нарушить. А потом, когда я стал настоящей полноценной Тенью, это потеряло смысл.
– Почему?
– Тень может быть лишь тенью, – последовал загадочный ответ.
Но я поняла, что сказанное важно, и решила поразмышлять об этом позже.
– Но разве можно заранее узнать, будет ли ребенок обладать нужными магическими способностями?
– И вновь ты смотришь в самую суть. Аму Вайо не могут позволить себе ошибку. Поэтому изначально кандидатов-теней несколько. И самая сильная и стойкая должна победить остальных.
– Вы бились друг с другом?
– Разумеется. Тень должна в случае необходимости защитить своего короля.
Что-то промелькнуло в глазах Йотуна, и он быстро сказал:
– Но главное, как тебе известно, король разорвал магическую связь и выбрал новую Тень.
– Он выбрал Люка.