Среди чудес и кошмаров

Какое-то время она бродила по улочкам, переходила от дома к дому, стояла под окнами и прислушивалась. Она не торопилась. Выбирала.
Мертвячка сунулась в один из дворов.
Тишину нарушил лай цепного пса. Собака почти захлебывалась то ли от ярости, то ли от страха.
Кто-то заворочался в доме, хлопнула входная дверь.
Мертвячка шарахнулась в сторону и затаилась. Вскоре все стихло. И тогда она медленно, как будто лениво, вползла в окно. В одной постели спали мужчина и женщина. Он лежал на спине, выставив из-под одеяла жилистую руку.
Мертвячка склонилась над этой рукой, как будто отдавая дань уважения, а затем впилась в запястье и принялась жадно сосать кровь. Она сделала несколько больших глотков и заставила себя остановиться, оторвалась c тяжелым вздохом, почти стоном. Губы ее стали красными, очень гладкими и блестящими.
Мужчина вздрогнул во сне, но не проснулся. Чудовище обошло кровать. Женщина лежала на боку, подтянув колени к груди. Ее очень молодое лицо покрывала россыпь золотых веснушек Теперь настал ее черед. Почти нежно мертвячка откинула золотистые волосы своей жертвы, распустила завязки ночной рубашки и припала к основанию шеи.
Пес на улице снова заскулил, зазвенел цепью. Но что мог поделать верный страж?
Мертвячка облизнула губы и огляделась. В углу стояла маленькая кроватка, в которой, держась за столбики, стоял малыш и смотрел на происходящее широко открытыми глазами. Его личико сморщилось и исказилось капризной гримасой, рот открылся, он был готов заплакать. Мертвячка оказалась около кроватки и достала малыша. Она нежно прижала его к груди и принялась баюкать, приговаривая что-то ласковое. Но он все-таки заплакал.
Его мать попыталась вырваться из сна, что-то пробормотав и вздрогнув, но не смогла. Ее глаза остались плотно закрыты, только уголки губ грустно дернулись вниз, да между бровей углубилась морщинка.
* * *
Я моргнула. Свечка по-прежнему горела, но заметно оплавилась. Тролли смотрели на меня с интересом. Мне стало неуютно под их взглядами. Судя по выразительному молчанию, я рассказывала о том, что видела.
– Что ж… достойная история, – сказал Йотун и задул свечу. Зал погрузился во тьму.
На мгновение я зажмурилась, а когда открыла глаза, то увидела, что тьма стала не такой густой. Из окон лился слабый голубой свет, легкий и серебристый.
Задвигались стулья. Тролли начали расходиться.
Я тоже поднялась.
– Не торопись, – сказал Йотун.
Мы остались вдвоем.
Синий свет в окне сделался ярче.
– Прости… ты должен был рассказывать, а я перебила… – горло сдавило.
– Твоя история и впрямь была весьма интересна.
Тролль надолго замолчал. Я не знала, чего ожидать. Мне не было видно его лица. Но по тону голоса не было похоже, что он злился.
– То, что рассказывали другие… Дань уважения традиции.
Выходит, все эти ужасы – не более чем детские сказки. А я поверила….
– Ты же не поверила, что духи могут разрубить тролля или человека на куски?
Йотун снова угадал мои мысли.
– Нет, конечно же, нет, – соврала я.
– Но то существо, «мертвячка», как ты ее называешь… Сначала я не придал значения твоему рассказу, но теперь все предстает несколько в ином свете. Мне хочется узнать о ней побольше.
Помолчав немного, Йотун добавил:
– И я согласен на твое предложение. Я выслушаю все, что ты захочешь мне рассказать… не только о ней… о Бальтазаре Тоссе тоже.
Неужели мое видение заставило его передумать? Меня мучило жгучее любопытство.
– Почему ты изменил свое мнение?
– Прогуляемся перед сном, – это был скорее приказ, чем вопрос.
Мы вышли во двор замка, и я не смогла удержать восторженный возглас. Этот синий свет шел от леса. Как будто с неба упали звезды и запутались в кронах.
– Как красиво! – Я сделала шаг в сторону леса.
Мне хотелось рассмотреть эти звезды поближе, но Йотун поймал меня за руку:
– Если верить только своим глазам, то другие чувства замолкают.
Я удивленно взглянула на него. Его слова меня поразили.
В синем свете его лицо казалось бледным, а глаза так и вовсе полными тьмы, как тогда, когда я увидела Йотуна в первый раз.
 
– Но и другие чувства не могут заменить зрение. А если отворачиваться от очевидного – это прямой путь в пропасть.
– Да уж… лучше видеть опасность.
– Хорошо бы еще понимать, в чем она заключается, – усмехнулся тролль.
Я с грустью взглянула на лес. Ветер шевелил ветви, и звезды покачивались, а потом до земли спустились светящиеся нити, произошло какое-то движение. Звезды вспыхнули ярче.
– Это какая-то смертоносная магия? – обреченно спросила я.
– Одно из наших созданий. Так оно охотится. Привлекает своим светом… Не только мотыльки глупы, знаешь ли. Но стоит ему получить добычу, как оно потухнет.
– Этот лес становится крепостью, – со вздохом сказала я, снова подумав о Мадсе.
– Люди не смогут его пройти, – жестко отрезал Йотун. – Ни ваши маги, ни солдаты.
В его голосе сквозила ледяная уверенность, которая пробирала до костей. Без сомнений, он лучше меня знал, какие смертоносные заклинания могут применить люди, но был уверен, что то, что скрыто в чаще, сможет противостоять любым угрозам.
Йотун любовался на синий свет, который испускало неизвестное мне существо – продукт тролльей магии.
 
Глава 6
 
Бальтазар Тосса был в постели. Час был ранним, заря только начинала разгораться, а слуги уже принесли серебряный поднос, на который неутомимые секретари сложили важнейшие донесения и заметки.
Верховный маг взял одну записку и немедленно вызвал секретаря.
– Пусть ищейка войдет.
Бальтазар Тосса с кряхтением сел, подправив под спиной подушку и расправив складки на одеяле. Лицо его приобрело надменное выражение.
Маг в сером вошел в спальню и поклонился.
– Ну… – жестко сказал Бальтазар Тосса.
– Есть основания полагать, что девушка мертва, – выдохнул ищейка.
Поразительно, насколько все ищейки были похожи. Их стертые черты лица были такими же невзрачными и серыми, как их мантии.
– Потрудись изъясняться точнее. Какая девушка? – проговорил Бальтазар Тосса грозно и четко. Ни капли расслабленности или сонливости. Он умудрялся выглядеть так, как будто сидел не в постели в ночном одеянии, а на троне, облаченный в мантию.
– Мальта Коракс, государь.
– Вы нашли ее тело?
Посланец замялся. Его глаза были странно безжизненными, а голос почти без интонаций.
– Никак нет. Но мы знаем, что один из наших, кто ее выследил, был убит троллями. Красные братья сообщают, что они тоже столкнулись с отрядом.
Бальтазар Тосса сцепил пальцы в замок.
– И почему вы думаете, что они именно убили ее?
– Они выпустили златоглазов и фуранов. Они не собирались брать пленных.
– Бездарно, – прошипел Бальтазар Тосса. – Вы ее потеряли. И ничего лучшего не придумали, как попытаться убедить меня, что Мальта мертва. Я, по-твоему, похож на идиота?
Ищейка молчал.
– Я задал вопрос.
– Нет, государь, вы не похожи на идиота.
Бальтазар Тосса с неожиданной резкостью выбросил вперед руку. Раздался громкий хруст. От мантии ищейки посыпались искры и пошел дым. Маг схватился за горло. Несколько мгновений он отчаянно пытался сорвать с шеи медальон. Но цепь запуталась в складках мантии. Бальтазар Тосса взирал на эти попытки со своего ложа с брезгливым равнодушием. Наконец ищейка избавился от медальона, тот с мелодичным звоном упал на пол. Кристалл в центре выгорел и дымился.
– У тебя не хватило духа сказать мне о том, что ваш орден провалил задание.
– Простите, государь! – Ищейка тяжело дышал, его глаза все еще были затуманены действием кристалла.
– Меня окружают трусливые недоумки. Зачем тогда, скажи, вообще нужен ваш Орден?
– Я готов понести наказание.
– Готов он. И что с того?
Ищейка удивленно моргнул.
– Какие-то проклятые полукровки украли мое золото, девица, которая мне нужна, то ли убита, то ли в плену. Что происходит?