Слуга Земли

Ей было около пятидесяти, волосы седели, а взгляд был печальным.
— Простите, — окликнула я её, приближаясь. — Вы ведь человек, верно? Меня зовут Кенна. А вас? — Я протянула руку, но она замерла, словно в шоке, и смотрела на меня с широко раскрытыми глазами. Её руки дёрнулись, будто она собиралась что-то сказать или сделать, но затем упали, как будто её захлестнули эмоции.
  
Тишина становилась неловкой. Может, говорить с другими людьми в этом доме считалось нарушением?
— Я хотела узнать, можно ли осматривать дом. И разрешается ли нам покидать Дом Земли? — спросила я, пытаясь звучать как можно вежливее.
Широко раскрыв глаза, женщина кивнула и указала вниз по коридору.
— Спасибо, — сказала я, стараясь звучать уверенно, и пошла в указанном направлении. Когда я оглянулась через плечо, она всё ещё стояла на месте и пристально смотрела мне вслед.
Я с облегчением обнаружила Элоди в главном зале. Она улыбнулась мне.
— Как дела у леди Лары?
— Она пока ничего от меня не требовала, — ответила я осторожно.
— Всё настолько плохо? — она мягко вздохнула. — Она примет тебя рано или поздно. У неё просто нет выбора.
— Ну, пока она думает, я хотела бы немного осмотреться, — добавила я, надеясь найти хоть какой-нибудь удобный выход, через который можно будет незаметно ускользнуть. — Это же разрешено, верно?
— Да, конечно. Ты не пленница, — с извиняющейся улыбкой ответила она. — Но выбраться на поверхность ты не сможешь. Все выходы защищены чарами, чтобы никто не мог покинуть Мистей без разрешения короля.
Начало не внушало оптимизма.
— Но я могу свободно перемещаться внутри Мистея?
— Ты можешь посещать общедоступные зоны, но вход на территории других Домов запрещён без разрешения.
— А сколько здесь Домов?
Она на мгновение замялась, прежде чем ответить:
— Всего пять. Остальные — это Дом Огня, Дом Света, Дом Иллюзий и Дом Пустоты.
Интересно. Старейшина говорил, что Благородные Фейри могут выращивать растения, призывать огонь и даже превращать день в ночь, но я не знала, что эти способности зависят от принадлежности к определённому Дому. Нужно было узнать больше.
— А где находятся их территории?
В этот момент крикнул какой-то брауни, балансирующий под горой коробок, и Элоди подняла руку в знак того, что скоро подойдет.
— Я сейчас, — крикнула она, а затем снова обратилась ко мне: — Позже сегодня я нарисую тебе приблизительную карту с указанием входов. А пока просто будь осторожна.
Осторожность — не то, чего мне хотелось. Мне хотелось выбраться отсюда.
Элоди, должно быть, увидела это на моём лице, потому что положила свою тонкую руку мне на плечо.
— Я понимаю, что подземный мир может казаться странным и угнетающим, — мягко сказала она, — но Мистей огромен. Здесь достаточно пространства для изучения. Некоторые даже говорят, что нет конца тем глубинам, куда можно спуститься.
Она замялась.
— Хотя я не рекомендую тебе заходить слишком глубоко. Там ты можешь столкнуться с Тварями.
Пространства достаточно. Конечно.
— Значит, я не пленница, но на поверхность выйти не могу, на другие территории ходить нельзя, и спускаться слишком глубоко тоже не стоит?
Её взгляд стал сочувствующим.
— Я понимаю, что для тебя всё это новое, но со временем ты привыкнешь. Когда ты освоишься, тебе вряд ли будет не хватать внешнего мира.
Я про себя пообещала себе одно: никогда не привыкать.
Глава 6
Я набралась духу, прежде чем войти в туннель из воды. Элоди была права — днём он выглядел поразительно. Солнечные лучи, пробивавшиеся сверху, окрашивали воду в насыщенный бирюзовый цвет, а вокруг плавали рыбы. Некоторые из них были обычными видами, которых я ловила у Тамблдауна, но другие были экзотическими, сверкающими, как драгоценные камни. Дно озера простиралось в обе стороны, украшенное скалистыми выступами и плавающими растениями.
Неожиданно я ощутила покой несмотря на то, что знала, как быстро эта вода может убить любого, кто осмелится сюда проникнуть. Я вспомнила, как Элоди сразу расслабилась, едва вошла в этот туннель. Когда стайка сверкающих оранжевых рыбок приблизилась ко мне, словно изучая, я почувствовала себя частью этого места — ощущение, которое, должно быть, было частью магии Дома Земли.
Я пыталась вспомнить путь, которым шла прошлой ночью, но вскоре окончательно заблудилась. Мистей оказался не золотым замком в центре пещеры, как думала моя мать, а огромным лабиринтом. Без неба над головой, чтобы определить положение солнца или звёзд, всё казалось одинаковым. Сегодня коридоры были куда светлее, освещённые факелами и встроенными кристаллами, которые утром отражали свет зари в моей комнате, но атмосфера оставалась давящей. Обычно я бы сейчас собирала сокровища в болоте, а не бродила глубоко под землёй.
Сердце сжалось от мысли о моей коллекции. Я так и не успела показать Ане ту куклу, которую нашла.
Эта боль пронзила меня, как осколок стекла в груди, каждое сердцебиение лишь глубже вонзало его в меня. Я знала по опыту потери матери, что горе полно таких мелких ловушек — не только острой тоски, но и мелких уколов воспоминаний и нереализованных желаний. Люди исчезают мгновенно, но всё, что ты хотел им рассказать, показать или сделать вместе с ними, остаётся.
После часа бесцельной ходьбы я признала, что никогда не найду тронный зал. Я ошиблась где-то с поворотом, и этот путь вел наверх. Я оставалась на основном склоне, не заходя в двери, которые заманчиво выглядывали то справа, то слева. Некоторые из них были закрыты, но в других я видела пустые комнаты, уютные гостиные или библиотеки. Даже ряд небольших лавок, где фейри прислужники выбирали ткани, стекло и украшения.
Путь расширялся по мере подъёма. Факелы мерцали в искусно вырезанных кронштейнах, а кристаллы на потолке сияли ярким светом полудня. Ближе к вершине склона кристаллы исчезли, и путь освещался только факелами, их свет отражался от обсидиановых стен.
Склон выровнялся, и передо мной открылось широкое помещение. По бокам стояли устрашающие каменные статуи, а через центр комнаты, преграждая дальнейший путь, тянулась занавесь огня.
— Потрясающе, — прошептала я, поражённая видом огромной, яростно трещащей стены пламени.
Когда я подошла ближе, одна из статуй повернула голову, чтобы взглянуть на меня. Это была не статуя, с ужасом осознала я. Это был гаргулья прислужник фейри. Существо, серое, словно уголь, с рифлёным лбом, скрученными рогами и массивными крыльями, его передние когти скребли по полу, издавая жуткий звук, от которого волосы на моих руках встали дыбом.
Я повернулась, чтобы сбежать… и врезалась в другую гаргулью.
Её глаза полыхали яростью, и она схватила меня за запястье, её когти вонзились в кожу.
— Нарушители должны гореть, — сказала она голосом, похожим на грохот обрушивающихся валунов.
Затем она потянула меня к огню.
— Пожалуйста, отпустите меня, — взмолилась я, пытаясь вырваться, но гаргулья была неумолима. Она дёрнула моё запястье, вынуждая меня идти за ней или быть волочимой.
Пламя заслонило всё в поле зрения, огромная, извивающаяся стена тянулась до высокого, почерневшего от дыма потолка. Пот лился с моего лица, кожа натягивалась под ударом мучительного жара. Вскоре эта жара станет невыносимой, и если гаргулья бросит меня…
Смерть от огня будет невыразимо болезненной.
— Я не хотела сюда заходить! Я даже не знаю, где нахожусь. Пожалуйста!
Гаргулья зарычала и встряхнула меня. Я обмякла, пытаясь замедлить её шаг, утяжелив её своей массой, но она двигалась вперёд, как будто я ничего не весила. Я брыкалась и царапалась об пол, умоляя о своей жизни, пока её когти впивались в моё запястье, оставляя кровоточащие следы.
  
Жар обжигал меня, когда пламя приблизилось. Кинжал спустился вниз по моей руке, пульсируя в такт с моим бешеным сердцебиением, но что бы он ни собирался сделать, это будет не вовремя. Мы были всего в нескольких шагах от огня. Гаргулья схватила меня за плечи, готовясь швырнуть внутрь.