Слуга Земли

— Когда я начинаю? — спросила я сдавленным голосом.
Элоди взглянула на моё измождённое лицо:
— Поспи несколько часов. Лара сейчас с друзьями. Когда услышишь, что она вернулась, можешь подойти к её двери и узнать, что ей нужно — еда, помощь с раздеванием или что-то ещё. Рядом с дверью есть колокольчик, который она может позвонить, если ей что-то понадобится.
— А разве я не напугаю её, просто появившись у двери?
  
Элоди выглядела так, будто сдерживает вздох.
— К этому моменту она уже услышит о тебе. Удивлена она не будет.
Её тон ясно давал понять, что довольна леди тоже не будет.
***
Я и не думала, что смогу заснуть, но усталость мгновенно утянула меня в сон, как только Элоди ушла. Я даже не сняла обувь, просто рухнув на кровать. Последней мыслью было удивление: кристаллы на стене начали тускнеть сами по себе, словно понимая, что я хочу темноты.
Я проснулась от звука захлопывающихся ящиков в соседней комнате.
Я села, протирая глаза. Моя комната теперь была освещена мягким желто-розовым светом, напоминающим рассвет. Свет исходил от кристаллов на потолке, плавно смешиваясь с мягким белым сиянием кристаллов, вновь зажёгшихся на стенах. Неужели эти огоньки имитировали небо снаружи? Если это так, я спала больше нескольких часов, и Лара вернулась домой гораздо позже, чем ожидалось.
Было искушение натянуть одеяло обратно на голову и снова провалиться в забвение. Быть бодрой значило бояться. Это значило помнить с каждым ударом сердца, что Аня умерла.
Очередной ящик захлопнулся. Я встала и попыталась причесать волосы пальцами и разгладить складки на платье, но в итоге сдалась. Первое впечатление я приведу не очень опрятное. Глубоко вдохнув, я твёрдо постучала в дверь.
Ответа не последовало.
Трусливая часть меня надеялась, что моя новая хозяйка не хочет меня видеть. Я постучала снова:
— Простите?
— Что? — раздался злой голос.
Я нерешительно повернула ручку и заглянула внутрь:
— Леди Лара?
В центре комнаты стояла статная фейри. Она была ошеломляюще красива, с длинными волнистыми чёрными волосами, губами цвета ягод и карими глазами с полуопущенными веками. Эффект портила гримаса, изуродовавшая её лицо.
— Ну? Чего тебе, человек?
— Меня зовут Кенна, я ваша новая горничная.
— Я слышала, — её голос был холоден и полон ярости.
Я собралась с духом:
— Я пришла узнать, не нужно ли вам что-нибудь.
Её платье мятно-зелёного цвета зашуршало по утрамбованной земле, пока она шла к комоду. Её комната была гораздо изысканнее моей и раза в четыре больше. Деревянная резная ширма разделяла зону для сна и гостиную. За ширмой виднелась массивная кровать с балдахином, обтянутая зелёной полупрозрачной тканью. Мебель была вырезана из золотистого дерева, а стены покрывали вьющиеся лозы с розовыми цветами.
— Ничего не нужно, — ответила она, с силой выдёргивая серьги из ушей. Я даже поморщилась от такого зрелища. Она бросила украшения на комод. — Уходи.
Повторять приказ ей не пришлось. Я поспешно вышла, нелепо присев в реверансе:
— Позвоните в колокольчик, если что-то понадобится. — Я закрыла за собой дверь.
Что-то с грохотом разбилось о неё.
Я уставилась на дверь, сердце бешено колотилось. Было ощущение, что этот колокольчик останется беззвучным ещё очень долго.
Не зная, что ещё делать, я продолжила исследовать свою комнату. На задней стене обнаружилась ещё одна дверь, идеально скрытая в её поверхности. Я осторожно надавила на край, и дверь щёлкнула, затем плавно открылась.
Внутри оказалась купальня с глубокой медной ванной, в которую вели трубы, уходящие в стены. Целую стену занимала мраморная стойка, увенчанная огромным зеркалом. Я провела пальцами по гладкой поверхности в изумлении. Все зеркала, которые я видела раньше, всегда искажали отражение, создавая рябь, но это было ровным, как застывший пруд.
Моё лицо выглядело измождённым. Я коснулась щёк, ощутив пальцами веснушчатую кожу. Я давно плохо питалась, но никогда раньше так явно не видела этого отражения в своём облике. На фоне худобы моего лица и фигуры волосы выглядели огромными — густыми, завивающимися тёмно-каштановыми локонами, доходящими до поясницы.
Аня обожала мои волосы. Она говорила, что променяла бы свои прямые пряди на мои без раздумий, а я называла её сумасшедшей. Слёзы затуманили мой взгляд при воспоминании. Казалось, её призрак преследовал каждый мой шаг, заставляя меня помнить… и её, и своё поражение.
Теперь, когда шок прошёл, волна горя обрушилась на меня с полной силой. Я опустилась на пол, закрыла лицо руками и разрыдалась.
Я не знаю, сколько времени прошло. Достаточно, чтобы свет, исходящий от кристаллов на потолке, стал ярче. Достаточно, чтобы мои глаза начали болеть, а колени занемели. Наконец, я сделала несколько глубоких вдохов и вытерла солёные следы с щёк. Для скорби ещё будет время. Возможно, ночью, в следующий раз, когда я лягу спать. Возможно, каждую ночь до конца своей жизни. Но сейчас мне нужно было сосредоточиться на выживании, а это значило собрать себя в кучу, избавиться от всех признаков слабости и начать искать путь к свободе.
Всё, что я видела до сих пор, убеждало меня, что я должна выбраться из Мистея. Я не хотела проводить всю жизнь в служении расе, которая ненавидит людей. Я буду выполнять свои обязанности ровно столько, сколько потребуется, чтобы найти выход, а затем начну новую жизнь где-нибудь подальше от границы Фейри и людей.
Колени хрустнули, когда я встала, и я поморщилась. Земляной пол не запачкал моё платье — должно быть, это тоже магия Фейри. Я повернула краны над глубокой раковиной, и потекла тёплая вода. Я умыла лицо, смывая следы горя в слив.
К моему удивлению, на конце стойки стояли не только кувшин и стакан, но и косметика с мазями. Я поднесла флаконы к носу, пытаясь понять, где мыло, а где ароматизаторы, и, протестировав их, нашла то, что вспенилось у меня в руках. Рядом с ванной тоже стояли бутылочки, скорее всего, для мытья волос.
Это была немыслимая роскошь. Слуги в мире Фейри жили лучше, чем кто-либо в Тамблдауне. Я нанесла несколько капель жидкости с ароматом жимолости на запястья, как когда-то говорила мне Аня, и расчесала волосы, распутывая их от узлов. Косметические коробочки были украшены изящными резными рисунками: изгибом щеки, надутыми губами, искусно изображённым глазом. Я выбрала две наугад и нанесла немного румян на щеки и бледно-голубого мерцания на веки.
Я едва узнала себя в зеркале. Мои янтарные глаза казались более бодрыми, покраснение от слёз скрывала ледяная синева теней. Щёки сияли здоровым румянцем. Расчесанные волосы, смягчённые ещё одной мазью, выглядели чистыми, аккуратными и красивыми.
Гардероб предоставил мне голубое платье, которое, к счастью, имело достаточно свободные рукава, чтобы скрыть кинжал, всё ещё обёрнутый вокруг моего плеча, словно украшение. Полностью одетая, я вышла исследовать новые окрестности — и начать искать выход.
Дом кипел жизнью. Я старалась не таращиться на прислужников фейри, мимо которых спускалась по лестнице рядом со своей комнатой, хотя они явно открыто разглядывали меня. Слуги сновали туда-сюда по коридорам, неся подносы и ящики. Среди них были элегантные водные фейри с волосами всех оттенков синего и серого, а также небольшие существа, цветом напоминающие землю и едва доходящие мне до колена. Они несли инвентарь для уборки — видимо, брауни. Их кожа покрыта лишайниками, а чёрные глаза ярко блестели от любопытства. Я резко повернула голову на шорох в воздухе и заметила крошечную пикси, не больше моего длинного пальца, которая пролетела мимо на крыльях, тонких как паутина.
  
Пикси зависла рядом, изучая меня круглыми глазами. Она была изящной и красивой, с кожей цвета слоновой кости и пучком тёмно-зелёных волос. Она исчезла, прежде чем я успела заговорить.
Я вышла в коридор на первом этаже. С одной стороны доносился звук гремящих тарелок, с другой — плеск воды и несколько визгливых смешков. Общая купальня или прачечная, предположила я. Ещё больше фейри прислужников собирались здесь, но моё внимание привлекла женщина, торопливо проходящая мимо. Теперь, когда я научилась замечать тонкое магическое мерцание, исходящее даже от самых маленьких Фейри, в этой серой женщине не оставалось сомнений: она была человеком.